Владимир Контровский - Криптоистория Третьей планеты

Магиня стиснула зубы. Ещё чуть-чуть! Толчок к Трансмутации вроде получился, но ей хотелось большего: добавить в абрис рождающегося у дельфинов Разума магические штрихи — хотя бы тонкие. А дальше — дальше будет уже легче.

Эскиня чувствовала, что балансирует на опасной грани. Самым разумным было бы немедленно прервать волшбу — лучшее враг хорошего — и удовольствоваться достигнутым. «Ещё чуть-чуть, — подумала она, — чуть-чуть — и остановлюсь».

Боль обрушилась на неё смерчем, водопадом, горной лавиной. Инь-Ворожея беззвучно закричала, борясь с этой болью и ощущая, как рвутся от неподъёмной тяжести все связи её Тонких Тел. Она оплывала, таяла восковой свечкой, брошенной в огонь. «Конец, — сверкнуло в её сознании. — Прости меня, Алый…».

Сильные руки подхватили распадающееся тело Зелёной Матери, горячий поток Силы омыл её, и Хэсти увидела сквозь колышущуюся дымку накатывающегося на неё полного забвения встревоженные глаза Астера.

— Держись, любимая, — мысленно шептал Капитан, когда их окутал магический кокон, и они слепящей молнией взмыли в небо. Если бы кто-нибудь из обитателей Третьей планеты увидел эту молнию, он очень бы удивился: как это так — молния ударила не с неба в землю, а наоборот? И почему молния такого странного цвета — алого?

— Держись, любимая, — шептал Алый, когда они прошили Барьер Миров и нырнули в серое нечто гиперпространства.

— Держись, любимая, — прошептал он, когда сверкающий калейдоскоп перехода через Миры оборвался, и Хэсти почувствовала, что лежит на тёплых и мягких звериных шкурах. Кожи её лица коснулось тепло пламени костра, ноздрей — запах жарившегося на огне мяса. «Алые Маги любят придавать своим стоянкам внешний вид лагерей воинов-варваров или замков средневековых рыцарей… Ну совсем как дети, — умиротворённо подумала Зелёная Магиня и мысленно улыбнулась, уходя в спасительный освежающий сон. — Ничего, я ещё вернусь на Третью и всё доделаю — ждите меня, Дети Моря…».

…А сотни дельфинов резвились в тёплых водах Центральной Атлантики, с изумлением прислушиваясь к появившимся у них новым ощущениям — сама способность анализировать эти ощущения была для дельфинов чем-то новым и совершенно неожиданным.

— Насчёт Противостояния в Мире Третьей — тебе не кажется, что здесь замешан кто-то из Высших Рас? — и Королева пытливо посмотрела на Главу Синклита.

— Там ещё прячется Чёрный, — ответила та, — последний. Влиять, конечно, может, но не настолько. Других же Разрушителей поблизости не замечено. Алые разгромили Башню, и с тех пор в Галактике тихо — пока тихо. Грольф уничтожил Разрушителей-диверсантов, проникших на корабли галактиан, а сами Технодети, судя по сообщениям наших Наблюдателей, настоящее Внедрение на Третью планету откладывают. У них в ближайшее время дело может дойти до серьёзного внутреннего конфликта между Признавшими Необъективное и Технократами-Правящими, так что магическое влияние эмиссаров-эсков на мнения членов Совета осталось незамеченным — галактианам кажется, что это они сами приняли очень логичное решение. А кому ещё может быть дело до этой крохотной планетки?

— Мне кажется, — с расстановкой проговорила Эн-Риэнанта, — что мы с тобой рановато успокоились в отношении Серебряных.

— Познающие? — удивилась Селиана.

— Да, моя мудрая Наставница. Я тут кое-что заметила — следы волшбы, характерной для Всеведущих. Отринувшие Суетное ждут Волну — ты помнишь, о чём нас просил Аббат на Консилиуме? Им нужен Мир Третьей планеты системы Жёлтой звезды для включения его в своё Великое Слияние! Тебе не хуже меня известна неразборчивость серебряных эсков в средствах достижения поставленной цели, а настырности и терпения у Адептов Конечного Знания поболее, чем у кого бы то ни было.

Они активизировали свой старинный эгрегор на Третьей и вдохнули в него новые силы — заметь, Противостояние имеет и религиозную окраску! Вероятно, Серебряных Магов вполне устраивает сценарий гибели этого Юного Мира в термоядерной войне. Бестелесных, оставшихся после такой бойни, тоже ведь можно включить в Волну — причём не спрашивая на это ничьего соизволения! Ведь судьба пустого Мира уже не беспокоит Хранителей — как правило, — и Серебряные прекрасно об этом знают.

— Как ты догадалась?

Вместо ответа Звёздная Королева шевельнула бровью. Вещун на её шее издал тихий звон, от него потекла голубая дымка, уплотнилась и образовала между парившими в пустоте эскинями светящуюся прозрачную полусферу.

— Я очень тщательно слежу за этим Миром, Селиана, — у меня с ним слишком много связано. Или ты считаешь, — усмехнулась эскиня, — что я всегда и во всём полагаюсь только на Главу Синклита Мудрых и разучилась плести даже простенькие заклинания сама? Мы с тобой, Наставница, — сказала Эн-Риэнанта, наблюдая, как творение её магии обретает плоть, — оценили расстановку сил вокруг Мира Третьей планеты. А я не пожалела времени и посмотрела повнимательнее, что же происходит в самом этом Мире — внутри. А потом сопоставила внутренние и внешние вектора сил и интересов. И выявились некоторые связи.

«Значит, Энна запомнила мои слова о людях этого Мира и о степени их влияния на собственную судьбу» — подумала Верховная Мудрая и ничуть не удивилась, услышав ответ Эн-Риэнанты — Звёздная Королева и Глава Синклита читали мысли друг друга так же легко, как слышали звуковую речь, даже если эти мысли и не принимали форму мыслеразговора.

— Да, я запомнила твои слова. А ситуация на планете следующая, — и внутри голубой полусферы начали возникать причудливые фигурки — дочь Таэоны любила такую форму наглядной магии.

Первой появилась многорукая тварь, сидящая на задних лапах. Кожа чудища отливала золотым блеском, маленькие красные глазки были хитрыми и одновременно жестокими, а зубы могли вызвать острый приступ зависти у любого дракона.

— Его логово — Страна-между-Океанами, — прокомментировала появление демона Эн-Риэнанта, — которую теперь можно уже назвать Первой Страной этого Мира. Абсолютным владыкой планеты демон пока не стал, однако упорно к этому стремится.

— Ты посмотри на его зубки, — заметила Селиана, рассматривая золотистую фигурку, — такое ощущение, что демон унаследовал кое-какие черты дракона, которому сам и свернул голову.

— Не без этого, — согласилась Королева и продолжила. — Основной противник демона — на востоке. — Внутри призрачной сферы возник дымчатый силуэт джинна. — И обрати внимание на его цвет — серебристый! Это они, Селиана, наши поклонники Слияния! И ход событий на Третьей это подтверждает — там обостряются конфликты на религиозной почве.

— Что я могу сказать, — признала Магиня-Мудрая, — вмешательство традиционное и вполне допустимое по всем Законам Познаваемой Вселенной. Религиозные верования — дело тонкое. Серебряные всегда действуют чрезвычайно осторожно… Мне иногда даже кажется, что они единственные из всех Высших, кто абсолютно не подвержен эмоциям — никаким! Хотя это, конечно, не совсем так.

— Так это или нет, — Королева слегка пожала плечами, — сейчас это уже не суть важно. Маги-Всеведущие действовали в рамках своего Предназначения, и формальных поводов для карательных мер по отношению к ним нет ни у нас, ни у Алых Воителей.

Тем временем на сцене появились новые персонажи — правда, явно уступавшие по размерам джинну и особенно демону. Среди них Эн-Риэнанта выделила деловитую умную обезьяну, устроившуюся в юго-восточной части самого большого материка Третьей планеты, и воина в кольчуге и шлеме, с мечом в руке.

— Значит ли эта форма, — задала вопрос Глава Синклита, показывая на воина, — что в стране, которые мы привыкли называть Захваченной, — а этот воитель похоже, обосновался именно там, — проявляется тяга к старинной власти меча?

— Этот образ изменчив, — объяснила Звёздная Владычица, — и выглядит по-разному. В прошлый раз, например, когда я творила эту модель, он предстал в виде старца с посохом, облачённого в длинную темную хламиду, а потом вдруг принял вид толстого купца. Эта страна на перепутье, к тому же её тянут в разные стороны. Особенно усердствует золотой демон — для него это самый лакомый кусочек Мира Третьей, и потому он старается изо всех сил. Одно время мне даже казалось, что купец — это окончательно и бесповоротно, но нет — воин время от времени проявляется. А старец — это тоже дело чар серебряных эсков: церковь в Захваченной набирает силу и влияние.

Остальные участники игры не столь значимы, — продолжала она, — даже змея и крыса. Все они, так или иначе, примыкают к двум главным соперникам, причём кое-кто умудряется служить обоим сразу. В открытом бою джинн явно уступает демону — тот вооружён до зубов, — зато джинн усиленно плодится и рассеивает свои детей по многим странам этого Мира. Так он вполне сможет через пару стандартных лет вытеснить демона естественным путём, и демон, похоже, это понимает. К тому же джинн наловчился пользоваться самым сильным оружием этого Мира — не говоря о Мече Демонов — деньгами. У него их немало набралось…