Владимир Контровский - Криптоистория Третьей планеты

…Душа Второго Человека сделала шаг по длинной дороге, ведущей вверх. Всего один шаг — но очень важный. А вот зачем снова пришла в этот Мир Женщина-Без-Возраста — это уже другой вопрос.

— Опасно, — покачала головой Эн-Риэнанта, — очень опасно. Новое и старое слишком часто бывают непримиримы — ты сама, Мудрая, прекрасно это знаешь.

— Опасно, — согласилась Селиана. — Но Хэсти, в отличие от Тллеа, думает не о себе — она думает о людях. Значит, вероятность выброса нежелательного находится в допустимых пределах. И чем больше будет у неё сил, тем меньше будет эта вероятность. Вот поэтому мне и хотелось бы, чтобы она стала Дриадой. Хэсти подошла к вопросу очень основательно — помимо «новых людей», она озаботилась подготовкой резервного варианта.

— Что за вариант?

— Дарительница обратила внимание на обитателей океана на Третьей планете. Если человечество уничтожит само себя — а этого исключать нельзя, — эстафету примут морские жители. И обо всём этом она подробно мне рассказала — никакой самодеятельности здесь и в помине нет.

— Да, в широте мышления нашей Хэсти не откажешь, — задумчиво проговорила Эн-Риэнанта. — Хорошо, я подумаю. Но твои Мудрые — и ты сама, Селиана! — должны неусыпно наблюдать за волшбой Зелёной Матери. Хватит с нас… экспериментов.

Морская волна с шипением раскатилась по берегу и отхлынула, оставив на влажном песке небольшого бурого краба. Краб чуть подождал, потом растопырил клешни и резво побежал, время от времени останавливаясь и осматриваясь. Наткнувшись на выброшенную прибоем крохотную рыбку, он приподнялся на ножках, алчно поводя глазами-бусинами, и вцепился в добычу. Однако трапеза оказалась весьма скудной — споро с ней покончив, краб пополз дальше и… уткнулся в босую человеческую ногу.

Светловолосая женщина в лёгкой зеленоватой накидке, стоявшая с закрытыми глазами у самой кромки прибоя, досадливо поморщилась, ощутив шершавое прикосновение к своей ступне. Когда подготавливается тончайшее чародейство, любая мешающая мелочь может вызвать раздражение. «Сбил, — подумала она. — Как некстати! И я сама тоже хороша — забыла об элементарной защите! Здесь ведь хватает всякой живности, и далеко не вся она такая же безобидная…»

Краб, внезапно подброшенный неведомой силой, взлетел высоко вверх, бестолково шевеля всеми конечностями, описал в воздухе пологую дугу и шлепнулся в воду шагах в пятидесяти от берега. Женщина — эскиня — открыла глаза.

— Послушай, тебе что, нечем больше заняться? — сердито сказала она.

Ответом был лёгкий смешок, раздавшийся непонятно где — вокруг, насколько хватало глаз, не было ни единой живой души, только высокие пальмы покачивали своими широкими листьями, казавшимися глянцевыми в потоках льющегося с неба яркого солнечного света.

— А если бы я лезла тебе под руку, когда ты собрался швыряться Цепными Молниями, что тогда? — спросила эскиня пустоту. — Тебе бы это понравилось?

— А если бы это был не краб, а морская змея или ядовитая медуза? — ответил мужской голос. — Здесь такие водятся! К тому же мне не нравится, что по твоим ножкам бегают всякие малосимпатичные существа этого Мира, — насмешливо добавил незримый некто, — как я потом буду прикасаться к ним губами? Тебе что, трудно было повесить защитную вуаль?

— Не лезь не в своё дело! — отрезала Инь-Ворожея, поправив прядь волос, упавшую ей на лицо под порывом ветра. — То, чем я занимаюсь, должно очень естественно и незаметно вписаться в местный фон, поэтому любые дополнительные заклятья нежелательны. Да что я тебе объясняю, как Ученику-первогодку! Сказано тебе не мешай — значит, не мешай!

Зелёная эскиня по имени Хэсти чуть-чуть лукавила — какой Магине понравиться, когда её уличают (пусть даже друг-приятель) в магической небрежности? С другой стороны, ей было приятно, что Капитан Алых Воителей беспокоится за неё — Инь-Ворожея явственно видела это за его шутливым тоном.

— Не сердись, — примирительно произнёс Астер, по-прежнему оставаясь невидимым, — точнее, его здесь и не было, он наблюдал за подругой издалека. — Просто я…

«…просто для меня это важнее. Свору тех уродов, которых выплюнул Золотой Демон в Привычный Мир, мы перебили без труда, а если появятся новые — Ведущие моих синтагм знают, что с ними делать», — легко прочитала Хэсти невысказанную вслух мысль сурового воина Ордена.

— Не беспокойся, Алый, — улыбнулась эскиня. — Реальной опасности тут нет. Хочешь наблюдать — наблюдай, но только, пожалуйста, не вмешивайся. Это всё очень серьёзно, Астер, — очень. И я не одна — на соседних островах Черенки моей ветви замыкают на себя волшбу своих листьев, а я буду строить конус заклятья, сплетая его из их чар. Так что…

— Договорились, — тут же отозвался алый эск и послушно умолк, а Зелёная Магиня-Дарительница снова закрыла глаза.

…Дельфины, резвившиеся в тёплых водах Мексиканского залива и Карибского моря — десятки, сотни дельфинов — насторожились. Их что-то обеспокоило — хотя нет, назвать это смутное чувство беспокойством было бы не совсем верно. Умные морские звери услышали Зов — тихий, неясный, но влекущий и требующий плыть, плыть, плыть, напрягая мышцы, к небольшому острову, окольцованному белой пеной прибоя. И они устремились на этот Зов живыми торпедами, заскользили под водой быстрыми тенями. Дети Моря взлетали над волнами, грациозно выгибая свои сильные тела, и падали обратно, поднимая сверкающие брызги. Дельфины не боялись — они чувствовали, что неведомый Зов не несёт в себе угрозы.

Шуршащая пена омывала ступни Зелёной Матери, но Хэсти этого не замечала. Эскиня уже отрешилась от всего окружавшего её — от солёного дыхания океана, от палящего зноя тропического солнца, от ощущения тверди под ногами. Мир Третьей планеты стал для неё фоном, холстом, на который она аккуратно накладывала мазок за мазком. И из этих мазков должна была сложиться картина — картина Пробуждения Разума.

…Ты протягиваешь вперёд руки — ладонями вниз, — и с твоих пальцев струится мягкий и тёплый зелёный свет, свет, окрашенный цветом Жизни. Изумрудная дымка растекается, струится над волнами, ложится на воду тончайшей плёнкой. И плёнку эту то и дело пробивают навылет выпрыгивающие из воды тёмные силуэты — Дети Моря услышали твой Зов и пришли.

…Ты тянешь, тянешь на себя тугие колдовские нити, которые разматывают неподалёку от тебя восемь десятков таких же, как ты могущественных Сущностей. Ты плетёшь из этих нитей ткань, чародейную шаль — под ней начнёт прорастать осознающий себя Разум. Он, этот Разум, прорастёт не сразу и не вдруг — зелёная магия неспешна, — но это случится. Творится Великая Волшба…

…Ты сделала своё дело, Зелёная Мать, твои силы живыми каплями истекли в этот Мир. Трансмутация запущена, и всего через несколько поколений — ничтожнейший отрезок Всемогущего Времени — звери станут разумными существами. Они поймут, что многое могут сделать, и будут это делать. Дремлющий Разум проснётся и начнёт долгий-долгий Путь Восхождения. Ты свершила Предназначенное, Зелёная Мать, Дарительница Жизни, оплодотворяющая Сущее, и теперь можешь уйти с лёгким сердцем…

Уйти? Нет! Уходить нельзя, это только начало! Детей Моря надо осторожно и бережно вести дальше, помогая им в их первых робких шагах. У них нет рук, значит, им надо дать то, что поможет обитателям глубин обойтись без инструментов — магию. Хотя бы телекинез — для начала. И у них, у Детей Моря, нет тех тысячелетий, которые были у людей этого Мира — Злое Семя вызревает и очень скоро здесь может распуститься ядовитый чёрный цветок, внешне похожий на тот, который рождает вынутый из ножен Меч Демонов. А Детям Моря надо пережить огненную бурю… Нет, уходить нельзя. К тому же… Тот, кто наблюдает за тобой и беспокоится за тебя — ему будет плохо, если ты уйдёшь. Нет, уходить нельзя.

Хэсти внезапно почувствовала, что ей не хватает сил. Ладони стали вдруг тяжёлыми, словно придавленные сверху каменной плитой. Да, этого она и опасалась. Одна ветвь — это слишком мало. Если бы она могла соединить силы всей кроны! Но Друид Крухх не стал её слушать… Нет, он не запретил Опоре попробовать — ведь Синклит Мудрых Пяти Доменов не возражал, — но и не помог. Крухх слишком хорошо запомнил, чем закончился Эксперимент Тллеа, и не захотел брать на себя ответственность. Эски не лишены всех без исключения слабостей, которыми когда-то были наделены их предки-люди…

Магиня стиснула зубы. Ещё чуть-чуть! Толчок к Трансмутации вроде получился, но ей хотелось большего: добавить в абрис рождающегося у дельфинов Разума магические штрихи — хотя бы тонкие. А дальше — дальше будет уже легче.