Владимир Контровский - Криптоистория Третьей планеты

Врагов у покойного не было, наоборот, его все любили — особенно дети. Родители не возражали, когда их чада часами пропадали в доме на окраине посёлка — им почему-то было даже как-то спокойнее за своих отпрысков. Правда, потом ребятишки иногда рассказывали какие-то сказки о фокусах, которые им показывал хозяин дома, но пусть уж лучше дети сочиняют сказки, чем смотрят телевизор или занимаются чем-нибудь сомнительным.

Возможных мотивов этого очень странного убийства установить также не удалось. Опрос жителей городка не дал ровным счётом ничего, никаких зацепок — вот разве что упоминание о навороченном джипе, стоявшем у дома Чудака за пару дней до убийства. Такие машины появлялись в захолустье крайне редко, и любопытные мальчишки обратили внимание на этого пришельца из другого мира.

Молодой и энергичный инспектор, расследовавший преступление и горящий желанием отличиться и заявить о себе как о подающем большие надежды криминалисте, затратил уйму времени и сил на розыск джипа. Ему удалось найти эту машину, и даже выяснить, кому она принадлежит. Но когда инспектор, преисполненный энтузиазма, доложил о результатах своему непосредственному начальству, то вместо похвалы получил ушат холодной воды.

Начальник внимательно перелистал кропотливо собранное досье, и брови его чуть дрогнули, когда он наткнулся на фамилию владельца автомобиля. Помедлив, умудрённый зубр уголовного розыска выдвинул ящик письменного стола и спрятал туда принесённую инспектором папку. Потом начальник поднял глаза и посмотрел на инспектора, стоявшего перед ним с видом охотничьей собаки, взявшей след и рвущейся с поводка.

— Я считаю, — произнёс он бесцветным голосом, — что дело следует закрыть. Почему, спросите вы? Отвечу. Подрастёте — поймёте, молодой человек.

— Я всё-таки не совсем понимаю, — Второй Человек нервным движением поправил идеально завязанный галстук, — почему вы прибегли к столь радикальным мерам. Я полагал, что на невероятных способностях этого большого ребёнка можно было заработать хорошие деньги. Дэвид Копперфильд и прочие ему в подмётки…

— Заработать деньги?! Да ты хоть понимаешь, с чем мы столкнулись? Что будет с нашим упорядоченным цивилизованным обществом, если каждый обладающий талантом, как выразился этот верящий в сказки мечтатель, сможет творить — в буквальном смысле слова — всё, что ему вздумается?! Ты представляешь себе экономические и социальные последствия этого явления, получи оно хотя бы некоторое распространение? Нет? Значит, так… — Большой Босс бросил цепкий взгляд на циферблат огромных старинных часов на стене. — Через полчаса ты подготовишь мне детальный доклад на эту тему. И если ты не сможешь этого сделать — или если твои соображения и выводы не покажутся мне достаточно обоснованными и убедительными, — то подыскивай себе новую работу: мне — нам — твои услуги больше не понадобятся.

Глава двадцать вторая. Накануне

Второй Человек возвращался домой в смятённых чувствах. Он даже едва не попал в аварию, машинально пытаясь проехать перекрёсток на красный свет — невозможная вещь для такого исполнительного аккуратиста. И подходя к дому, он не обратил никакого внимания на надрывный лай собаки из-за забора соседнего коттеджа, что было ещё более странным. Дело в том, что Второй Человек с детства боялся собак — до нелогичного леденящего ужаса. Он даже обращался по поводу этой своей фобии к психоаналитикам, но вразумительного ответа так и не получил. Откуда было знать этим специалистам, что в Нидерландах шестнадцатого века Второго Человека — то есть служку, притащившего к отцу-инквизитору молоденькую девчонку по имени Марта, — загрызла жуткая псина, выскочившая непонятно откуда…

Ужинать он не стал, и его жена сразу поняла — случилось что-то серьёзное. На её острожные вопросы супруг отвечал раздражённо, а то и вовсе отмалчивался, и тогда она решила сменить тему — хотя бы для того, чтобы отвлечь его от мрачных дум.

— Ты знаешь, дорогой, наша малышка меня сегодня просто потрясла, — сказала она, присев на диван рядом с мужем, тупо уставившимся в экран телевизора.

— А что такое? — Расчёт оказался верен: Второй Человек-отец был искренне привязан к своей маленькой дочке, просто за делами у него никогда не хватало для неё времени.

— А вот посмотри, — с этими словами жена протянула ему пластмассовую фигурку Барби. — Девочка умудрилась сломать куклу — и откуда такая сила в её крохотных пальчиках!

— Ну и что? — Вторым Человеком вновь овладело раздражение. — Купи другую! У тебя что, денег нет на детские игрушки? Кажется, я зарабатываю достаточно для того, чтобы…

— Не в этом дело, — мягко остановила его женщина. — При этом наша кроха порезала себе палец — и глубоко, до кости. Нет, нет, не беспокойся, — тут же добавила она, заметив тень испуга в глазах мужа, — ничего страшного не случилось. Я тоже была в ужасе, хотела даже вызвать «скорую», а когда прибежала к нашей маленькой с ватой, йодом и пластырем, то…

— То что?

— Кровь уже не шла — девочка сидела на ковре и сосредоточенно смотрела на ранку. А через час ранка и вовсе затянулась — просто чудо какое-то!

— Дети-индиго… — пробормотал Второй Человек, вставая с дивана. — Честно говоря, я думал, что всё это россказни досужих писак… Хотя после некоторых событий я склонен им верить… Пойдём-ка!

Супруги прошли в детскую, где их трёхлетняя дочь увлечённо строила на полу какое-то причудливое сооружение из кубиков.

— Ну, маленькая хозяйка, — ласково сказал Второй Человек, опускаясь перед ребёнком на корточки, — что тут у нас?

— Замок, — очень серьёзно ответила девочка, — в котором будет жить волшебник.

— Волшебник? А вот мама говорит, что ты у нас тоже волшебница! Покажи-ка мне свой пальчик — не болит? — Он осторожно коснулся послушно протянутой к нему маленькой детской ладошки.

У основания указательного пальца правой руки на нежной розоватой кожице виднелся еле заметный тонкий белый шрам — если не знать, что он здесь должен быть, его и вовсе было не разглядеть.

— Не болит, — всё так же серьёзно произнесла девочка — совсем по-взрослому. — Мама зря плакала.

«Какие у неё глаза… — подумал Второй Человек, всматриваясь в личико дочери. — У неё же взгляд взрослой — и мудрой! — женщины. Как там говорил этот бедняга — только среди детей можно найти настоящие жемчужины… Вот так так…».

…Он не знал, что глазами этого ребёнка на него смотрит сейчас та, что некогда была верховной друидессой племени кельтов, обитавших в северной Англии в период римского владычества. Воистину во многом знании много печали…

И тут заверещал сотовый телефон.

— Да, — ответил Второй Человек, поднявшись и взяв трубку. — Я вас слушаю.

Примерно с минуту он внимательно слушал, а потом спокойно произнёс.

— Да нет, ничего менять не надо. Я согласен с вашим решением — завтра я оформлю увольнение. Вы были абсолютно правы, — и нажал отбой.

— Что ты… — начала было жена, но Второй Человек обнял её за плечи и улыбнулся (а она и забыла уже, что он может так улыбаться!).

— Ничего. Всё нормально. Просто мы теперь всё время будем вместе.

— Но как же мы будем жить? — растеряно спросила она.

— А как мы жили до того, как я начал работать в корпорации? Так и будем!

— Но…

— Никаких «но»! — решительно перебил её супруг. — Мне надоело уходить, когда наша дочь ещё спит, и возвращаться, когда она уже спит. Или тебе очень нравится спать одной, когда я постоянно в разъездах по делам фирмы?

«Не надо быть первым или вторым человеком, — думал он, глядя на ребёнка, — надо быть просто Человеком. Может быть, растить вот таких детей, как моя дочь, — это и есть самое главное. Наверное, Чудак всё-таки был прав… А что до последствий — у меня хватило ума не лезть в наиболее грязные секреты нашей корпорации, да и кое-какие меры безопасности — в виде информации, которая станет доступной, если со мной или с моими близкими что-нибудь случится, — я принял заранее. Босс умён — он не будет рисковать без крайней нужды…».

…Душа Второго Человека сделала шаг по длинной дороге, ведущей вверх. Всего один шаг — но очень важный. А вот зачем снова пришла в этот Мир Женщина-Без-Возраста — это уже другой вопрос.

— Опасно, — покачала головой Эн-Риэнанта, — очень опасно. Новое и старое слишком часто бывают непримиримы — ты сама, Мудрая, прекрасно это знаешь.