Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
— Как дела? — дежурно поинтересовался я. — Как мама?
— Все пучком! — весело ответила «девчонка со двора». — Скукота только. Маму на работу с утра дернули. А к нам еще позавчера тетка из деревни приехала, на неделю. Мамы сегодня дома нет. Так тетя Клава вздумала меня учить хозяйство вести. Заставляет драники делать. Полмешка картошки извела! — Лиля покачала полным ведром очистков. — И квартира вся этой картошкой жареной провоняла. Слинять бы куда-нибудь, чтоб глаза мои эту картошку не видели!
— Да… — согласился я. — Невесело! Ну ладно, мы…
Тут я почувствовал тычок в бок, довольной ощутимый. Нехилый такой тычок.
— Чего вам? — обернулся я.
И через секунду понял, «чего».
Илюха «Бондарь» красноречиво семафорил мне глазами. То на Лильку посмотрит, то на меня. То шепнет что-то. Ни дать ни взять — актер театра пантомимы. Погорелого.
Я сначала не понял. А потом ка-ак понял!
Запал суворовец Бондарев на мою соседку. Сразу, как увидел. Для меня Лилька так навсегда и останется девчонкой со двора, живущей по соседству. А «Бондарю» она приглянулась. Вот и решил, так сказать, мой приятель захомутать даму тут же, не отходя от кассы. И мусорное ведро его не смущает. Разве может смутить такая мелочь заинтересованного кавалера?
Значит, у нас с «Бондарем» разные вкусы на девчонок оказались. Что ж, оно и к лучшему!
Я лихорадочно соображал, что же делать. Лилька явно понравилась «Бондарю». Познакомиться хочет, да не знает, как. Надо выручать приятеля. А то так и помрет не целованным. Ни с кем из «бальных» девчонок, которые к нам в училище на уроки танцев ходят, ему так ничего и не обломилось.
Правда, выглядит Илюха сегодня, прямо скажем, не как идеальный суворовец. Весь в снегу, морда с мороза красная, шапка набок. А из-под нее — взмокшие белобрысые волосы виднеются. И пуговица на шинели оторвана. Вернись он в таком виде в училище — схлопотал бы на ряд за здорово живешь!
Да и мы с Михой, по правде говоря, не лучше. Не подготовились к нежданному свиданию с симпатичной соседкой.
Ладно. Фиг с ним. Попробуем. Лиля, в конце концов, не офицер-воспитатель. И тоже не на Суворовский бал в училище собралась. А на мусорку. Глядишь, и обломится чего «Бондарю».
— Слушай, Лиль! — будто невзначай предложил я. — Если ты и впрямь слинять сегодня из дома хочешь, то у меня есть отличный вариант!
— Да ну? — изумилась соседка. — И какой же?
Я поглядел на шинель приятеля и мигом придумал повод:
— Тут дело такое… Товарищ мой… Бон…
— Илья! — гаркнул мне на ухо «Бондарь», наспех отряхивая снег с шинели, поправляя шапку на взмокшей голове и вытягиваясь в струнку.
— Угу… Илья… — согласился я, чуть ли не силой выпихивая оробевшего друга вперед и потирая оглохшее ухо. Вот же луженая глотка у приятеля! Не хуже, чем у прапора «Синички». — Илья себе случайно пуговицу оторвал на шинели.
Лиля удивленно подняла брови.
— И что?
— Будь ласка, Лиль, пришей! — попросил я. И вежливо добавил: — Пожалуйста! И в гости заходи!
— Я, помнится, уже как-то заходила к тебе в гости, — напомнила Лиля. И ехидно стрельнула глазками.
— Зуб даю, в этот раз все в ажуре будет! — бодро пообещал я. — Там бабушка блинов нам оставить обещала… А тете Клаве скажи… ну что тебя моя бабуля срочно попросила… ну… обои в прихожей поклеить! Или еще какую-нибудь фигню. Поправдоподобнее только. Бабушка, если что, потом подтвердит. А сами посидим, потрещим… Мы тут фоток на «Зенит-Е» наделали в училище. Покажем тебе! Не боись, не обидим! Ребята у нас приличные. Суворовцы, как никак…
Лилька снисходительно улыбнулась. А потом покачала головой — точь-в-точь строгая матушка, увидев чадо, пришедшее с прогулки во дворе.
— Вот мальчишки… И где же вы так изгваздались?
— И не говори! — подхватил я. — Гнались за преступниками! От самого училища…
Соседка рассмеялась.
— Догнали хоть?
— А вот сейчас Бон… то есть Илья тебе расскажет! — нашелся я и чуть ли не силой выпихнул приятеля прямо к Лиле. — И заодно ведро поможет вынести. Да, Илья?
И я, в свою очередь, тоже довольно ощутимо пихнул «Бондаря» в бок. Просыпайся, мол, дальше сам будешь действовать.
Приятель встрепенулся.
— А? Да, да, да! — закивал он торопливо головой, точь-в-точь китайский болванчик. Выдернул у Лильки из рук мусорное ведро и галантно повел рукой в сторону лестницы. Будто на Суворовском балу на вальс приглашал.
— Ладно! — согласилась Лиля. И похвалила меня: — И впрямь ты, Андрюшка, здорово придумал. Ефросиния Трофимовна точно нас не выдаст. Она у тебя женщина мировая! Весь двор в ней души не чает. Я потом на минутку домой забегу, тетю Клаву предупредить. И сразу к вам!
Соседка улыбнулась и зашагала вниз по лестнице. «Бондарь», размахивая ведром, бодро зашагал вслед за ней, на ходу поправляя шинель и держа в свободной руке пуговицу. Держу пари, он рад по уши, что она у него оторвалась…
— Ну вот! — резюмировал я, когда новоиспеченная парочка скрылась из виду. — Помогать гражданам — долг суворовца. Пусть «Бондарь» за нас троих и отдувается. А мы с тобой, Мих, пойдем чайку пока поставим. Да?
* * *
— Слушай, Андрюх! — в тысячный раз спрашивал меня «Бондарь». — А может, ее к нам не отпустили?
Я уже по третьему раз ставил кипятиться на плиту большой эмалированный чайник с отбитым носиком. А улыбчивой соседки с мусорным ведром все не было и не было.
— Не бзди, «Бондарь»! — отвечал я ему спокойно. Тоже, кстати, в тысячный раз. — Лилька — девка боевая. Она, помню, еще мелкой во дворе все время с пацанами тусовалась, а не с девчонками. И в «казаки-разбойники» играла, и в «вышибалу», и в «ножички». И по стройкам лазала. и от сторожа убегала. Так что ей тетю Клаву обработать — как два пальца…
— Во дает девчонка! — с восхищением прошептал Илюха.
Лилька объявилась на пороге нашей квартиры только спустя полчаса. «Бондарь» к тому времени уже весь извелся. Даже готов был лично идти к тете Клаве на поклон. Благо я его отговорил.
— Уф-ф! — выдохнула
