Дорога за горизонт - Александр Вячеславович Башибузук

— стоит отдать должное, расставание она обставила умело и красиво. Потом у неё были другие, да и чего греха таить, я тоже не подался с горя в монастырь. Но в тот день она позвонила именно мне. Может, другие уже не отвечали, может, из всего списка контактов я показался самым «боевым»… не знаю. И не знаю, на что рассчитывал, когда кинул в машину карабин и патроны, а затем вдавил педаль «до железки». Пять часов дороги, четыре — если гнать на пределе, но все равно — через границу меня хрен бы кто пропустил с оружием в багажнике, погранцы в первые часы, наоборот, стопорили всех убегающих.

Да и в любом случае, дверь в её квартиру зараженные сломали через полчаса. Телефон был на громкой связи и оставался включенным еще долго, так что я слышал все. И продолжал гнать, уже понимая, что спасать некого, а мстить — глупо и незачем.

Если хорошо подумать, меня-то как раз она этим звонком спасла.

Белый и Микки

Чем дальше в лес, тем толще партизаны

В кабинет стремительно вошел невысокий, плотный офицер.

Широченные плечи, мощная шея, длинные как у гориллы руки, лысый, покрытый шрамами череп, квадратная челюсть, выдающиеся надбровные дуги и приплюснутый, сломанный нос…

Внешность полковника Степана Архиповича Калуги производила жутковатое, отталкивающее впечатление, но больше всего пугали и отталкивали его мертвые, бесцветные глаза, горящие каким-то безумным огоньком.

Он был немолод, задубевшее лицо покрывала сетка морщин, но одновременно, от него исходила дикая звериная мощь.

Я никогда не видел Калуги, но то что мне было известно о нем, так сказать, полностью совпало с его внешним видом. Полковник заведовал в Городе научной частью, о нем ходило очень много жутких слухов, порой совершенно нелепых, но все совершенно точно знали, что большая часть приговоренных к смерти преступников поступало в его лабораторию. Откуда уже они не выходили. Поговаривали, что в начале апокалипсиса он собственными руками расстрелял свою семью, в том числе и детей, на почве чего прочно свихнулся и посвятил свою жизнь поискам мифической панацеи от паразита.

— Товарищ генерал… — офицер мазнул по нам с Микки безразличным взглядом, вытянулся и четким движением бросил руку к кепи. — Полковник Калуга прибыл по вашему приказанию…

От его сиплого, лишенного абсолютно каких-либо эмоций голоса у меня по спине побежали мурашки.

— Обойдемся без официоза, Степан Архипович… — тихо ответил генерал Севостьянов. — Неожиданным образом… — он посмотрел на нас с Микки. — Появились добровольцы для исполнения вашей идеи. Они опытные проводники. Прошу вас озвучить первую часть предстоящей миссии.

Мне очень захотелось выпрыгнуть в окно и попытаться сбежать. Какая миссия, мать вашу? Вы посмотрите на Калугу и сразу станет ясно, что эта гребанная миссия — сплошное самоубийство. Что хорошего может придумать этот маньяк?

В отличие от меня, Микки среагировала очень спокойно, она села на пол скрестив ноги по-турецки и принялась внимательно рассматривать стену.

Я сразу тоже успокоился, потому что привык доверять своей питомице. Черт с этим Калугой, куда бы он ни потянул нас. Окажемся в пустошах — уйдем. Есть еще человеческие анклавы, приживемся. Да, придется начинать с нуля, но не в первый раз, справимся.

— Товарищ генерал… — Калуга шагнул к большой карте на стенде и взял в руки указку.

В его голосе появились педантичные нотки, словно он выступал перед аудиторией студентов.

— Согласно моим разведданным… — полковник показал указкой на Санкт-Петербург на карте. — Вот здесь, на производственно-опытной базе военно-космической академии имени Можайского находится экспериментальный рабочий образец вездехода с ядерной силовой установкой, предназначенный для исследования Арктики. Задача — добраться к месту хранения и изъять образец.

Севостьянов и Калуга одновременно посмотрели на нас с Микки.

Меня просто распирало; дико хотелось расхохотаться и надерзить, но удалось сдержаться.

Я немного помедлил и тихо поинтересовался:

— Вы уверены, что образец находится в рабочем состоянии?

— С большой долей вероятности! — резко и раздраженно отрубил Калуга. — Мои разведданные точны.

— Ну что же, не вижу никаких проблем, — я лицемерно улыбнулся. — Отсюда к месту примерно четыреста километров, на вертолете мы доберемся за полтора-два часа. Десантная операция представляет определенные сложности, но вполне реальна. Надеюсь, у вас имеется специалист, который сможет завести эту шарманку и довести ее домой? Хорошо, в таком случае, мы согласны.

Офицеры закаменели лицами, Севостьянов поморщился и раздраженно бросил:

— Хватит паясничать, Белов.

— У вас нет вертолета? — я скорбно кивнул. — Понимаю, понимаю. Ну что же, вертолет может заменить маневренная бронегруппа с батальоном сопровождения, оснащенным тяжелым вооружением. Конечно, при наличии достаточного количества качественного топлива.

Я прекрасно знал, что ресурс немногочисленных вертолетов берегут почище, чем Алмазный фонд в прежние времена, с топливом тоже большие проблемы, но не мог отказаться от удовольствия поиздеваться. Слов нет… в Питер им надо. А почему не в Китай?

— Белов! — лязгнул голосом Севостьянов. — Все доступные нам ресурсы будут выделены для обеспечения операции. Но вам предстоит провести группу полковника Калуги пешим порядком. Насколько мне известно, вы уже были в окрестностях Санкт-Петербурга, соответственно, маршрут проходим. И хочу напомнить, особого выбора у вас нет.

Полковник молчал с каменным лицом, смотря сквозь меня.

Я выматерился про себя и, едва сдерживаясь, тихо ответил.

— Насколько я понимаю, цель любой операции — это ее выполнение. В данном случае, выполнение задачи невозможно… — я пошевелил руками в наручниках. — Снимите эти железки, и я детально объясню почему. Не переживайте, я не собираюсь устраивать побег.

Севастьянов нахмурился, что-то собрался сказать, но потом подал знак.

С меня сняли наручники, я потер запястья и шагнул к карте.

— На самом деле, товарищи офицеры… — я забрал указку у Калуги. — Мы не были в Питере, мы даже не дошли до пригородов. Но я прекрасно представляю обстановку на маршруте следования. Вот здесь и здесь… — кончик указки прочертил на карте неровную дугу. — Расположены анклавы и укрепленные