Дорога за горизонт - Александр Вячеславович Башибузук

— А какой смысл? — я нагло улыбнулся. — На что это повлияет? Догадываюсь, вы все уже решили.

— Выбирай, — сухо ответил генерал. — Вас могут быстро повесить, либо… — он помедлил и безжизненным голосом добавил. — Либо… живьем скормят тварям за периметром. А твою девчонку сожрут первой, на твоих глазах.

По спине пробежали мурашки, я прекрасно знал, что Севастьянов не врет, он правил Городом жестко, без тени сомнения, уничтожая, в буквальном смысле, любого, кто посмеет покуситься на установленный порядок. Десятки трупов на виселицах болтались месяцами, в качестве наглядной агитации.

Но отказать себе в удовольствии понаглеть не смог.

— Вы все знаете, генерал. Не хочу отнимать ваше время.

А Микки… чертова девчонка показала ему «фак».

Вот тут я точно попрощался с жизнью.

Но… как бы это странно не звучало и выглядело, генерал в ответ улыбнулся. Вполне по человечески.

— Серьезная девка… — он хмыкнул. — Хватит ерепениться Белов. Не злите меня, хуже будет.

Пришлось все подробно рассказать.

— Странно все это, — Севастьянов потер подбородок. — Словно эти солдаты специально нарывались. Жаль, не выжил ни один. Но мы обязательно разберемся. А вы… — он сделал долгую паузу, не отрывая от меня глаз. — У меня есть для вас предложение, отказаться от которого не получится. Собственно, выбора у вас нет. Либо на виселицу, либо…

Он жестом приказал всем выйти, а потом через переговорное устройство попросил секретаршу пригласить полковника Калугу.

Этого человека я не знал, но много слышал о нем. И сразу понял, что возможно лучше сразу согласиться на виселицу…

Глава 4

Глава 4

Ночные заботы

Карл и Юлия

В этот раз бьющей по глазам лампы не было — обычный светильник. Но все равно взглянуть в лицо сидевшему за столом не получалось. Глаза упорно съезжались к носу и фокусировались на кончике ложки, торчащей из стакана. Большого граненого стакана, в классическом железнодорожном подстаканнике. Кроме ложки, из стакана свешивалась нитка с этикеткой какой-то незнакомой мне китайщины.

Пахло, впрочем, вполне доморощенным черным чаем с привкусом помоев. Не рискнул бы пить из этого стакана. Хотя мне никто и не предлагает.

— Говорят, что ты в оружии хорошо разбираешься.

На языке так и вертелось ответить: «говорят, что кур доят», но титаническим усилием воли я сдержался. Когда тебя будят в три часа ночи — это плохо. Но если это сделано по приказу коменданта тюрьмы, то стоит помнить — неурочный подъем, это далеко не самая неприятная вещь, которая может приключиться с человеком в этих не самых гостеприимных стенах. И если у сонного тебя с чувством юмора не очень, то у местных вертухаев его может и вовсе не быть.

А я, вдобавок, в ответе не только за себя, но и за Юльку.

— Все в моем деле изложено, товарищ майор. Оружием я торгую.

— Ну а в ремонт умеешь?

— Смотря какой тяжести. Пулемет из кучи ржавчины не соберу, там волшебник нужен. А я — опять с трудом удержался от киноцитаты «я только учусь» — стараюсь брать, что попроще.

— Тяжести, значит, — майор на пару секунд задумался, затем решительно — насколько позволило пузо — встал из-за стола, подошел к шкафу и долго гремел и лязгал сначала вязанкой ключей, затем какими-то железяками внутри. Наконец концерт для металлолома с оркестром закончился, и на стол передо мной было торжественно возложено нечто длинное, замотанное в рваный брезент и промасленные тряпки.

— Что скажешь?

— Развернуть можно? — на всякий случай уточнил я и, получив одобрительный кивок, начал осторожно распутывать вязанку. Осторожно — чтобы металла пальцами лишний раз не коснуться. На хорошем, глубоком воронении отпечатки пальцев получаются — просто загляденье. Вернее, в обычной ситуации это мерс-с-ские пятна, портящие внешний вид и, соответственно, сбивающие ценник хорошего ствола. А в необычной — мало ли что на этом стволе уже висит? Мы и так влипли по уши, а манера вешать на перспективных покойников еще и посторонних «глухарей» придумана не вчера и не позавчера. Мол, им-то что, дважды не расстреляют, а хорошему человеку облегчение в работе и плюсик в карму.

Впрочем, тут явно был другой случай.

— Знакомый аппарат?

— Конкретно такой — нет, — сняв приклад, я заглянул внутрь, затем перевернул винтовку на другой бок в поисках нужных клейм. — В наших краях штука редкая.

Немецкая G1, точнее, ранняя бельгийская FN Fal бундесовского заказа, да еще с оригинальной хенсольдовской оптикой. Деревянный приклад, деревянная же рукоятка, зато цевье из стали — если не учитывать эту милую особенность, обжечься можно запросто.

— Во-во, ребята так и сказали, когда принесли. Только, блин, не пашет она.

— Так она, вроде и не трактор, — не удержался все же я от иронии. — В чем конкретно проблема?

— Не стреляет она, как надо! — раздосадовано выдохну майор, нависая пузом над винтовкой.

— Совсем-совсем не стреляет?

— Не, ну как… бахает она будь здоров, стекла в округе дрожат. Но вот чтобы пальнуть, пипиську эту нужно каждый раз дернуть.

— Ясно-понятно. — снова повернув «гэху», я глянул на переднюю часть. Ну да, так и есть, регулятор на «семерку» выкручен.

Проблема распространенная и, как следствие, известная. В прежние времена хватило бы пяти минут гугления — по-английски, естественно. Но сейчас… впрочем, кого я обманываю — такие личности, как товарищ майор, этими вашими енторнетами не пользуются. Им проще приказать кого-то привести, хоть и среди ночи, а уж он-то сделает, расстарается.

— Сможешь починить?

— Смогу.

Когда Дьёдонне Сэв на пару с Верьве конструировали свою винтовку, они понимали, что продавать её Бельгия будет, что называется, от Арктики до Антарктики. Были бы деньги у покупателя. Широчайший диапазон климатических и прочих зон,