Фантастика 2025-148 - Анна Сергеевна Платунова

моему приказу взорвалась. Поверхность тут же покрылась множеством мелких трещин.

Двойник вскрикнул — впервые заговорив не моим голосом, а как-то по другому. Его голос стал больше похож на змеиное шипение.

— Ты… не можешь…

— Плевать. Я могу, — я шагнул к нему, чувствуя, как огонь в груди снова разгорается. — Потому что я — это не только шрамы. Я чемпиона великого клана Воронов, а ты сдохнешь, если не подчинишься!

Я схватил двойника за горло. На этот раз мои пальцы не прошли сквозь него.

— Ты — моя тень, — прорычал я ему прямо в лицо. — Но я тот бушующий пожар, который ее отбрасывает.

Мои пальцы наполненные энергией воды сжались как кузнечные клещи. И этот слабак рассыпался, как мокрый песок.

А я сделал новый шаг приближающий меня к этой гребанной пагоде, где меня ждал Страж.

Дорога сама собой начала идти вверх, словно ведя меня из океанских глубин к поверхности. Шаг и я ступпаю на первую ступеньку каменной лестницы, что внезапно появилась передо мной, без границы между гладью воды и первым камнем. Просто — следующий шаг, и ноги уже чувствуют под подошвой холодную, отполированную плиту. Серую, с впаянными в тело камня обломками костей, не выцветшими пятнами крови и выгравированными знаками, язык которых я не знал, но понимал. Это были имена.

Каждая ступень — мертвый шаг. След тех, кто поднимался прежде. И каждый из них остался здесь. И если я облажаюсь, то на этих ступенях будет написано Ву Ян. Да пошли вы! Я дойду!

Лестница не имела перил, не имела границ. Вокруг — бесконечное водное ничто. Над головой — тошнотворное, молочное небо. Пагода стояла на самой вершине, черная, изломанная, будто изгрызенная у неба чьими-то жуткими клыками. Три уровня, семь загнутых крыш, каждая — как открытая пасть жуткого демона. Но сейчас это не важно. Важно подняться, а дальше будет видно!

С каждым шагом тяжесть в теле росла. Воздух будто загустел, стал вязким, как смола. Пространство вибрировало. Словно сама ткань мира дрожала от напряжения. Что-то подобное я испытывал когда Ардана вела меня к первому храму Фэй Линя.

На двадцатой ступени я начал слышать голоса.

— Вернись, — прошептало что-то у правого уха. — Ты уже доказал всё. Ты уже победил. Это не нужно.

Я проигнорировал. Вдох. Выдох. Шаг. А за ним еще один. Еще одна ступень, еще одно имя попирается моими ногами

На тридцатой показалась тень. Я заметил ее боковым зрением. Сначала подумал мне мерещится от напряжения, но потом появилась высокая сгорбленная фигура. У нее не было лица, только полупрозрачный силуэт. Что шел рядом со мной нога в ногу. Я не замедлил хода, хочет идти ее дело.

— Ты думаешь, что это ты выбрал путь? — сказала тень. Голос звучал как треск гнилого дерева. — Тебя выбрали. Тебя вылепили. Ты всего лишь инструмент в руках первопредков. И вот ты идешь, как тебе сказали.

Я ничего не ответил лишь усмехнулся. Спасибо тебе старый ворон за твой урок. Без него я мог бы поверить, но сейчас я понимаю правила игры. Если я начну сомневаться, то начну терять силу. Сомнение допустимо до начала действия. После — действует воля, что сильнее любых колебаний.

На сорок пятой ступени на меня навалилась лютая тяжесть. Не физическая — внутренняя. Знакомая. Я знал этот вес. Вес несбывшихся надежд, обманутых ожиданий. На губах возникла грустная улыбка. Но пока я жив, я могу сражаться за то во что верю. Даже если не будет надежды.

Пятьдесят второй шаг дался особенно тяжело. Камень под ногой задрожал и я рухнул прямо на левое колено, разбивая его в кровь. Серый камень окрасила кровь. Настоящая. Красная, моя. Колено болело, а значит, я еще жив.

— Ты еще держишься, — прошептала лестница развеев тень. Теперь она говорила со мной. — Но ты не знаешь, зачем. Только из упрямства. Только чтобы не отступить. Как крыса, что бежит по туннелю, не ведая конца.

Я поднялся. Без ответа. Только движение. Мое упрямство — не их дело. Это всё, что у меня было.

На шестидесятом шаге я увидел первый труп. Он лежал в стороне, развернутый спиной от пагоды. Не гнилой — высушенный, как старое полотно. Лицо без губ, но с выражением чего-то слишком человеческого. Разочарования. Пустой взгляд был направлен прямо на основание лестницы.

Я усмехнулся. Похоже если я остановлюсь и решу отступиться меня ждет такая же смерть. Я не остановился.

На семьдесят пятом — глаза снова стали видеть отражения. Но не в воде. В камне. На поверхности плит, будто в полированной бронзе, стали появляться сцены. Не из прошлого. Из возможного будущего.

Я — в оковах. Я — сгораю на костре. Я — гуй-дзин танцующий на холмах из человеческой плоти. Я — с холодным взглядом, смотрю, как умирают мои близкие. Я — предаю. Я — прошу прощения на коленях.

Каждый шаг — одна возможность. Один путь, по которому я мог бы пойти. И каждый шаг — выбор. Нет ли в этом иронии? Плевать. Важен лишь новый шаг.

На сотом шаге ступени стали издавать звуки. Скрежет. Скрип. Каждое движение ноги отзывалось эхом, как удары гвоздей в крышку гроба.

А потом — раздался звон. Первый настоящий звук. Высокий, холодный, как хрусталь. И в этот звон — крик. Женский. Умирающий. Или рожающий. Я не знал. Но мне стало ясно: эта лестница — не просто дорога. Это сосуд. Она хранит в себе всех, кто шел до меня.

На сто пятнадцатом шаге мне показалось, что кто-то тянет меня вниз.

Не руки. Не цепи. Не духи. Сам воздух сопротивлялся моему движени. Как если бы лестница хотела, чтобы я пал. Не потому что ненавидела. А потому что всегда так было. Каждый, кто шел — должен был быть остановлен.

Я развернулся. Взглянул вниз.

И увидел, что лестницы нет. Подо мной — пустота. Черная, бездонная. Лишь камни под ногами. И каждый шаг вперед — это уже не путь по лестнице. Это создание ее. Моя воля создавала новые ступени. Моя решимость — материал. Моя злость — связующее.

Значит, таков закон этой пагоды: она не построена. Она выковывается каждым новым поднимающимся.

На сто тридцать седьмом шаге я начал терять обоняние. Воздух перестал пахнуть. Кровь — больше не пахла железом. Пот — не пах солью. Лишение. Шаг за шагом лестница отбирала у меня всё.

На сто