Когда солнце взойдет на западе - Анна Кей

– Но даже так… – Нобуо-сенсей нахмурился, явно болезненно воспринимая мысли о возможном предательстве кого-то из оммёдзи. – Рискнул бы человек освободить проклятого бога?

– Люди способны на многое, если у них есть цель и желание этой цели добиться.

За размышлениями Аямэ упустила начало разговора, но даже так уловила суть. В Небесном царстве не знали, кто стоит за нападением на оммёдзи. Но даже малой вероятности, что человек или ёкай – кем бы он ни был – предпримет что-то, дабы развязать новую бойню, оказалось достаточно, чтобы попытаться предотвратить возможную катастрофу.

– Аямэ-тян сообщила, что у нас есть тринадцать оммёдзи, способных противостоять чудовищам, – сказал Нобуо-сенсей. Это не звучало самоуверенно, скорее как просьба пояснить, почему они не смогут справиться с потенциальным врагом сами, без указания богов.

– Бог, с которым сражалась Сайто-сан, никогда не обладал достаточно разрушительной мощью. Поверьте, таких богов не слишком много – большинство, увы, превосходят его по силе и способностям.

– Насколько? – вклинилась в разговор Аямэ. – Насколько они превосходят то чудовище?

– Они почти равны Кагасе-о.

Ей пришлось сжать руки в кулаки и незаметно перевести дыхание. Кагасе-о. Один из богов-предателей, с которым Аямэ боролась лично. Бог сражений, жаждущий битв и крови, который решил, что Небесный порядок ошибочен и главных богов пора сместить.

Кагасе-о снился Аямэ почти так же часто, как и смерть сестры. Она все еще отчетливо слышала его смех, его раздраженное рычание и голос, полный презрения. В своих кошмарах она порой видела, как снова и снова Кагасе-о вспарывает живот Тетсуи – ни в чем не повинного юноши, лишь по воле случая ставшего жертвой в битве между богами, – и парень смотрит на Аямэ пустыми глазницами, в которых читается упрек.

Если бы ты была сильнее, я бы не погиб. Если бы ты лучше тренировала меня, я бы не погиб. Если бы ты была быстрее и решительнее…

На до боли сжатый кулак опустился черный пух. Одно еще не сформировавшееся перо заставило ее отвлечься от собственных мыслей и сосредоточиться на настоящем.

Аямэ сделала глубокий вдох и тихо, медленно выдохнула, отмечая, что Цубаса и Нобуо-сенсей все еще говорят и ее отчужденности, что захватила на время сознание, не заметили. По крайней мере, не заметил Нобуо-сенсей, а вот Цубаса – более чем.

Она поспешно спрятала пушинку в рукав косодэ и постаралась сосредоточиться на разговоре. Аямэ была слишком рассеянной.

– Чем могут помочь посланники богов? – Нобуо-сенсей переплел пальцы, как делал каждый раз, когда волновался. – Я не хочу приуменьшить вашу силу, но, согласно сведениям Аямэ-тян, с прошлым чудовищем она справилась по большей части сама.

Цубаса не выглядел задетым этой фразой, – наоборот, почтительно кивнул, соглашаясь.

– Ёкаи, что прислуживают богам, тоже могут делиться… не благодатью, но силой, – терпеливо ответил Цубаса. – Как я говорил, боги не могут уничтожить других богов на земле, иначе будут наказаны Небесами. Но посланники обладают собственными способностями и наделены благословением богов. И когда мы одаряем нашей силой человека, он становится сильнее, быстрее, проворнее… Все зависит от того, какой именно ёкай подарил свои силы. Разница с благодатью в том, что наш дар в большинстве случаев длится не более нескольких часов, в то время как благословение хранится годами.

Нобуо-сенсей покивал, принимая такое объяснение, и бросил на Аямэ быстрый, внимательный взгляд. Он словно хотел что-то сказать или спросить у Цубасы, но совершенно неожиданно тот резко дернул головой, как испуганная далеким громким звуком птица: недостаточно шумно, чтобы улететь от опасности, но чтобы насторожиться – вполне. Вот только лицо его не ожидаемо нахмурилось, а скорее сосредоточилось.

– Я вернусь за ответом о возможном… союзе через пару дней. Сейчас прошу прощения – Аматэрасу-сама желает меня видеть. – Цубаса поклонился и исчез в вихре иссиня-черных перьев. Несколько неокрепших пушинок упрямо прилетели на колени Аямэ, и она бездумно отправила их в рукав.

– И каким будет ваше решение? – задала вопрос Аямэ, только бы занять чем-то возникшую напряженную тишину.

– Я не могу отказать. Во-первых, потому что этого желают боги, даже если предложение и звучит так, словно они ни на чем не настаивают. А во-вторых… Карасу-тэнгу прав. Если напавший на оммёдзи сможет каким-то образом освободить хотя бы одно чудовище, то нам придется сложно. Страна и без того пытается подняться на ноги после затяжной войны, а если еще и это…

Аямэ кивнула. Она рассуждала так же. Да и предотвратить заранее, чем разбираться с последствиями, в этом случае куда предпочтительнее. И она готова отправиться за новым богом сразу, как только отдохнет в должной мере. Только бы никто из проклятых богов не вздумал обратиться пауком.

– Ступай. – Нобуо-сенсей поднялся на ноги и направился к сёдзи, что выходили во внутренний сад. – Ты все еще выглядишь разбитой. А после я дам тебе задание, которое вполне может касаться одного из чудовищ, судя по сведениям.

Она не спорила. Не в этот раз, когда дневного сна не хватило и ей отчаянно хотелось вновь вернуться под теплое одеяло, перед этим набив желудок, и проспать без сновидений до самого утра. Чтобы завтра с новыми силами отправиться на поимку нового чудовища.

И чтобы спрятать три вороньих перышка в шкатулку, где хранила памятные вещи. Аямэ не знала, почему хотела сохранить их, но мысль засела в голове так прочно, что она просто решила это сделать и не задумываться больше ни о чем.

Глава 4. Воронья истина

– Тебе следовало отдохнуть.

– Вам следовало раньше рассказать, что погибли уже больше десяти оммёдзи.

Аямэ и Нобуо-сенсей уставились друг на друга, сидя по разные стороны стола, и ни один не желал первым отводить взгляд. Аямэ недовольно хмурилась, упрямо поджав губы, в то время как Нобуо-сенсей сидел перед ней с поразительным спокойствием, и только напряженные пальцы, что сжимали кисть, выдавали, насколько ему некомфортно. Она хотела бы порадоваться, что впервые загнала главу Бюро в угол, но никакого удовольствия не испытывала. Аямэ ощущала скорее усталость, раздражение и напряжение, чем удовлетворение человека, который успешно справился со своим прошлым заданием и рвался взять следующее.

Но хуже всего была постоянно растущая внутри тревога, которая порой замолкала, чтобы после вернуться с новыми силами и опять сжимать сердце холодными руками. Аямэ могла сражаться с демонами, чудовищами, богами, людьми, если это нужно. Но бороться с собственными страхами, которые порой давали о себе знать, оказалось в разы сложнее. Потому она и стремилась заглушить их новыми заданиями.

Нобуо-сенсей в итоге отвел взгляд первым, опустив его на бумаги перед собой. Решительным росчерком оставив еще несколько записей, Нобуо-сенсей положил кисть на край тушечницы и внимательно посмотрел на Аямэ. Не пытливо и строго, как в начале встречи, а даже смиренно и почтительно.

– Аямэ-тян, ты понимаешь, почему я не сказал на общем собрании, что нам угрожают не только боги, что могли или не могли обратиться в чудовищ?

– Чтобы не сеять хаос и панику, – кивнула она. Когда разум отдохнул, собрать детали вместе не составило труда. Странные смерти оммёдзи, о которых Аямэ услышала в клане и которых оказалось больше пары, не игнорировали умышленно – о них в Бюро почти никто не знал. Что было не слишком хорошо: если Сайто услышат об умалчивании, обязательно постараются обернуть ситуацию в свою пользу.

– Сообщи я остальным оммёдзи, что их братья и сестры умирают в разы чаще, чем раньше, боюсь, поднялась бы паника.

– Но вы могли сообщить мне. – Аямэ упрямо поджала губы.

– И что бы ты сделала? Бросилась мстить за их смерти? Отправилась по следам ёкаев в бессмысленной попытке найти виновных? Аямэ-тян, за последние два года ты брала больше заданий, чем кто-либо в Бюро. Ты работала до изнеможения и только недавно начала отдыхать, да и то потому, что тебя заставляем я или Йосинори.

Она снова поджала губы и отвела взгляд – наибольшее согласие со словами Нобуо-сенсея, которое он мог получить.

– Ты словно пытаешься от чего-то сбежать, – принялся размышлять он, и Аямэ напряглась. – Что случилось в Сиракаве?

– Ничего, о чем бы вы не знали, – резко ответила она.

– Это из-за смерти того мальчика? Уэно Тетсуя? –