Претендент. Сила рода - Павел Вяч

тактический ход. А отсутствие сильных Претендентов — это наша стратегическая ошибка…

Светозар вздохнул, по-стариковски ссутулился и обвел нас тяжелым взглядом.

— Я бы многое отдал, чтобы оказаться на вашем месте… Да что там «многое», всё!

Он устало опустился за учительский стол, и мне на секунду стало его жаль.

— Что ж, не верите мне, поверьте своему роду, — негромко бросил Светозар, сцепляя руки в замок и упираясь взглядом, почему-то в меня.

— Это как? — вырвалось у меня.

— Предания говорят, — историк и не думал отрывать взгляд от моих глаз, хоть я и старался смотреть только на его шрам, — что ночью после Калибровки с нами говорит наш род. Отнеситесь к своим сегодняшним снам со всей серьезностью.

И здесь сны! На секунду меня охватили смешанные чувства.

С одной стороны, облегчение: значит я не сумасшедший, который последние три года видел кошмары. С другой, стало страшно. Ведь если всё, что я видел во снах станет реальностью…

Да и плевать! Лучше попытаться хоть что-то изменить, чем потом кусать себе локти!

Решившись, я оторвав взгляд от шрама на скуле, я посмотрел в глаза мужчине и кивнул.

— Запомните ваши сегодняшние сны, — ещё раз повторил Светозар и, наконец-то отвел свой жуткий взгляд. — А теперь, судари, вам пора. Думаю, учитель Военных наук вас уже ждет.

— Куда нам идти, Светозар Иванович? — опередил меня Ги’Дэрека, поднимаясь со своего места.

— В фехтовальный зал, — историк кивнул себе за спину. — По коридору до конца и налево.

— Скажите, а перемены… — начал было Филипп, но тут же осекся, напоровшись на не предвещающий ничего хорошего взгляд историка.

— Спасибо за урок, — я плюнул на мнение класса и поблагодарил учителя, — было интересно.

— Не дай запудрить себе мозги, — буркнул в ответ Светозар. — Библиотека находится на этом же этаже.

А вот за это отдельное спасибо. Хоть я и узнал многое об этом мире, но, как известно, дьявол кроется в деталях. К тому же, я так и не спросил, в чем принципиальная разница между родовичами и дворянами.

Я бросил на историка прощальный взгляд — интересно было бы узнать его историю — и поспешил на выход.

— Ну наконец-то! — обогнавший меня Мирон комкал в руках блокнот не зная, куда его деть. — Боевка!

— Боевка, — чуть ли не синхронно вздохнули увязавшиеся за нами Славик и Филипп.

— А куда вы блокнот дели? — я, конечно, тоже слегка волновался перед третьим уроком, но всё же заметил пустые руки ботанов.

— Во-во в-внутренний карман у-убрал, — Славик распахнул мундир и продемонстрировал удобную выемку, в который идеально поместился блокнот.

— Спасибо, — я тут же убрал тетрадь с карандашом за пазуху и поспешил за одноклассниками.

Идти оказалось недалеко.

Стоило дойти до конца коридора, как слева обнаружилась распахнутая дверь, в которую и устремлялись гимназисты.

Зайдя в фехтовальный зал, я с трудом удержался от того, чтобы присвистнуть от удивления.

Несколько рингов, зеркала во всю стену, стойки с оружием, висящие в конце зала мишени… В общем, мечта любого Воина. Но самое главное, здесь был угол с железом.

— Все пришли? — жизнерадостно поинтересовался высокий жилистый мужчина с зачесанными назад волосами. — Строимся в линию передо мной!

Так и сказал — «в линию», а не «в шеренгу».

Отвлекшись от разглядывания зала и нашего учителя по военным наукам, я покосился на своих одноклассников, которые споро выстроились не по росту, но по… положению.

Первым встал Дмитро Громов, рядом с ним Аден Пылаев, затем Антуан Ги’Дэрека. Дальше место заняли Игорь Прокудин-Горский, Дмитрий Уваров, Роман Дубровский, Пётр Волконский, Иван Толстой и Василий Пожарский.

И это не я внезапно вспомнил фамилии своих одноклассников, это Игнат Иванович, вот такое вот имечко у физрука, начал перекличку.

Следом выстроились, как я понял по изменившемуся голосу учителя, родовичи.

Валерон Воронцов, Фёдор Безухов, Павел Меньшов, Александр Горчаков и Филипп Крудау.

За Филиппом хотели было встать братья Кроу, но Игнат Иванович взмахом руки отправил их в конец строя. Видать не любят здесь северян.

На нас физрук немного завис, решая, кто больше достоин стоять рядом с дворянином-перебежчиком. В итоге выбрал Мирона, Славика и только потом меня.

Причем я прямо физически ощущал желание физрука отправить меня в конец строя, но видимо нелюбовь к северянам победила, и я остался на четвертом месте с конца.

Игнат Иванович скептически посмотрел на конец строя и переключил свое внимание на дворян и родовичей.

— День добрый, наследники великих семей! — физрук обаятельно улыбнулся и даже изобразил легкий поклон. — Я учитель военного дела. Ранг семь-пять-три. Буду учить вас обращаться с клинками, стрелять из пистолей и подтягивать вашу физическую форму до княжеских стандартов…

Игнат Иванович распинался перед нами ещё добрых полчаса, и, надо отдать ему должное, за этот срок сумел расположить к себе почти весь класс, включая Мирона со Славиком.

Я же с высоты своего опыта видел перед собой заискивающего перед дворянами лицемера.

Причем, свои приоритеты Игнат Иванович обозначил практически сразу — дворяне да родовичи. До вольных Одаренных, северян и форточников ему не было никакого дела.

Говорил он много, но, по сути, ни о чем.

Единственная ценная информация, прозвучавшая на уроке, укладывалась в одну фразу: «Воин становится сильнее в бою и когда идет по своему Пути».

Остальной треп представлял собой дикую мешанину из историй старших выпусков и третьесортной мотивации, а-ля: «Хочешь быть — будь!»

И когда прозвучало: «Всем приготовиться к дуэли!» я выпал в осадок. Серьезно, дуэль на первом уроке?

— Дуэльный кодекс прост, — продолжил тем временем физрук. — Тот, кто бросает вызов, выбирает место и время. Ну а тот, кто получает вызов, выбирает стезю и оружие. Каждый из дуэлянтов обязан привести с собой секунданта, на каждую пару дуэлянтов положен целитель.

Физрук сделал паузу и покосился в конец строя, давая понять, что объясняет правила для неблагородных.

— Проводить дуэль без целителя запрещено. Карается исключением всех причастных. Убивать на дуэли запрещено. Карается огромным штрафом и недовольством князя. Проводить дуэли после отбоя запрещено. Карается штрафом, вычетом очей и недовольством директора гимназии.

Посчитав, что сказал достаточно, Игнат Иванович сделал то, что окончательно уронило его в моих глазах.

— Дворяне, милости прошу к оружейным стойкам, а после на золотой круг. Родовичи, милости прошу к оружейным стойкам, а после на серебряный круг. Безродные, на бронзовый круг.

Мне очень хотелось поинтересоваться какого черта этот прилизанный лизоблюд самолично нарушает правила гимназии, но я сдержался. Успею ещё права покачать.

Первым делом физрук подошел к нам, скептически посмотрел на меня и Славика и небрежно так обронил:

— Северяне, поваляйте их в круге. Только