Олег Дивов - Закон фронтира

— Красивый парень, — заметил Цыган. — Лицо такое… Стильное лицо. Интересно, кто он был в прошлой жизни?

— Сан Сеич знает, — сказал Большой.

— Думаю, что да, — кивнул пожилой. — Но мне даже себе признаться в этом как-то боязно. Вот смотрю на него, а сам думаю — вдруг не выйдет? Очень стыдно мне будет, мальчики, если вы рисковали понапрасну.

На заднем дворе противно взвыл бензиновый стартер. Понадрывался секунд десять и затих. Все дружно повернули головы в ту сторону, где сейчас Белый колдовал у станции электропитания.

Стартер взвыл снова, и на этот раз добился своего — в ответ ему раздался глухой тракторный рокот.

— Ф-фух! — выдохнул Цыган. — С каждым разом все хуже, а?

— Чистить надо, — сказал Костя. — Перебирать… И все такое прочее. Я вот думаю, Сан Сеич, неужели мы не сможем развинтить эту штуку по частям и заново собрать? По-моему, снаружи она выглядит не очень страшно. Да и внутри…

— Там форсунки, — сказал Большой.

Все в недоумении посмотрели на него.

— Вот это да! — усмехнулся Костя. — Большой, скажи еще какое-нибудь слово.

Большой смутился и покраснел.

— Давай-давай! — подбодрил его Цыган.

Большой опустил глаза и в полном замешательстве что-то сдавленно промычал. Костя повесил автомат на гвоздь, подошел к столу и осторожно погладил великана по плечу.

— Главное не думай, — сказал он ласково. — Просто говори. Не держи в себе, когда накатывает. Проговаривай вслух. Слово за слово, что-нибудь полезное да и выскочит.

— Да я… — начал Большой, но тут неподвижно лежащее на столе тело ожило.

Пленник, видимо, дожидался момента, когда все его враги окажутся в поле досягаемости. А еще он явно сумел оценить степень опасности каждого из них. И первый удар схлопотал Костя. Пленник резким движением перевалился на бок и так звезданул ему носком сапога под ребра, что тот отлетел в угол и там замер.

В отличие от многих чрезмерно крупных людей, у Большого реакция была отменная. Но огромный парень оказался слишком погружен в себя и теперь просто растерялся. Поэтому вторым ударом пленник угостил стоявшего с другой стороны Цыгана, лягнув назад той же ногой. Цыган как раз отпрыгивал, но его достали каблуком в живот и вывели из строя.

Большому пленник засветил уже обеими ногами. Целился он, похоже, в горло, но попал в грудь, и тоже свалил на пол.

— Георгий! — крикнул пожилой, в ужасе отскакивая от стола.

Пленник стоял на одной ноге, занеся вторую над лицом Большого.

— Веревку! — прошипел он. — Руки!

— Георгий, вы нас не так поняли! — взмолился пожилой. — Мы ваши друзья!

— Не трожь Сан Сеича, гад! — с трудом выдохнул Большой, глядя круглыми глазами в зависшую над своим носом подошву.

— Лежать! Из-у-р-родую! Режь веревку, ты… Сан Сеич!

— Сейчас, — покорно сказал пожилой.

Из-под стола доносились звуки, как будто там орудовали ручной клизмой. Это Цыган пытался набрать в легкие воздуха.

— Веревка толстая, — извиняющимся тоном объяснил пожилой, вовсю работая ножницами.

— Вы кто такие… вообще? — спросил пленник, он же по мнению Сан Сеича — Георгий.

— Мы тут живем, — объяснил Большой. — Дурак, мы тебе…

— Заткнись.

— Ну и дурак. На тебя облава. Тебя убьют. А мы…

— Заткнись.

— Готово, — сказал пожилой.

Пленник нагнулся и вытащил у Большого из внутреннего кармана пистолет. Взвел курок и приставил оружие к голове пожилого мужчины.

— Все могут встать, — разрешил он. — И пошли вон туда, на диван.

Большой поднялся на ноги, испепелил пленника взглядом и ушел, куда сказали. По пути он демонстративно подобрал бездыханного Костю и аккуратно усадил его в углу.

— Тоже на диван, — распорядился пленник. Уже бывший пленник, а теперь почти хозяин положения.

Цыган на четвереньках выполз на середину комнаты. Дышал он так мучительно, будто вот-вот отдаст концы.

— Ты! — прикрикнул на него пленник. — Медленно достань свою пушку — и под стол ее. Эй, здоровый! То же самое с твоим приятелем.

Цыган со стоном вытащил из-за пояса большой никелированный пистолет, секунду подумал, швырнул его под ноги врагу и уполз к дивану.

Большой достал пистолет Кости и взвесил его в огромной лапе.

— Дурак ты, — в очередной раз сказал он, бросая оружие через комнату под стол.

— Это вы дураки, — сообщил пленник. — Так. Сан Сеич, на колени. На колени! Вот, отлично.

Он уселся на стол, критически оглядел Сан Сеича и сказал:

— А теперь будьте добры, сударь, разиньте пасть.

— Что? — удивился Сан Сеич.

— Рот откройте! Александр Алексеевич?

— Да.

— Ну вот и открывайте.

Сан Сеич покорно открыл рот, и в нем тут же оказался ствол пистолета.

— Вы поняли мою идею… Мальчики? — спросил ласково молодой человек у собравшейся на диване компании, взводя курок. — Ну и отличненько.

Он нагнулся, свободной рукой взял из-под ног пистолет Цыгана и направил его в сторону двери, ведущей на крытый задний двор.

— Вы меня знаете, — сказал он.

— Ага, — кивнул Цыган. — Мы знаем, что ты сволочь.

Сан Сеич что-то неодобрительно в адрес Цыгана промычал.

— Правильно, — кивнул молодой человек. — Я жуткая сволочь. А еще я очень умная сволочь. Попробуйте теперь в меня выстрелить, и узнаете, какой я мерзавец.

— На тебя облава, — повторил Большой.

— Я сам целая облава, — сказал молодой человек очень надменным тоном. — Я один могу взять Тулу. Просто она мне не нужна.

— А что тебе нужно? — спросил Цыган с нескрываемым презрением.

Очнувшийся Костя принялся ворочаться, и Большой обнял его, как ребенка, чтобы с дивана не упал.

— Мне нужно, чтобы меня оставили в покое, — объяснил молодой человек. — Мне нужно, чтобы меня перестали доставать. Что такое, в самом деле, почему я еще ни разу ни с кем не поссорился? Почему я никого не обидел, не тронул, не унизил, не втоптал в грязь его человеческое достоинство? Зато всем позарез нужно поссориться со мной. Даже вам! Я что, такой неудобный? Неправильный? Ненормальный? А?!

Сан Сеич попробовал что-то сообщить, но у него не вышло.

— Потерпи, — сказал молодой человек.

Дизель на заднем дворе умолк.

— Вы же не тупые! — чуть ли не простонал бывший пленник, разглядывая собравшуюся на диване компанию. Та дружно ела глазами висящие на стене автоматы. — Вы же люди! Почему вы со мной так… Ну за что?!

Дверь распахнулась, и в комнату вошел улыбающийся Белый. Впрочем, улыбка с его лица мгновенно спала.

— На диванчик, силь ву пле, — усмехнулся молодой человек. — А пушечку — сюда.