Корона пепла - Мара Вульф

я навсегда останусь прекрасной. Как ты считаешь, кому отдаст предпочтение такой мужчина, как Азраэль?

Я бы очень хотела быть твердо убеждена в том, что ангел любит главным образом мой внутренний мир. Но я не столь наивна. Я состарюсь, а он – нет.

– Даю тебе три дня. – Встав, Нейт смотрит на меня сверху вниз. – И когда ты исчезнешь отсюда, я буду рядом с ним. Тебе просто нужно так обыграть свой уход, чтобы он не последовал за тобой. Мне все равно, как ты это сделаешь. Я просто хочу, чтобы тебя здесь не было, когда мы навсегда скроем Атлантиду от людей. А если ты не уйдешь, – она наклоняется ближе ко мне, – с этим ребенком произойдет что-нибудь ужасное, и ты всегда будешь знать, что могла это предотвратить. Тебе решать. – В голосе богини звучит откровенная жестокость.

Она дает мне шанс спасти мою жизнь и жизнь моего ребенка. Если не воспользуюсь им, Нейт убьет нас обоих. Я верю ей на слово и не допущу, чтобы она навредила ребенку Азраэля. Богиня разворачивается и, уверенная в своей победе, уплывает прочь.

Я никогда не бежала от битвы. Это будет впервые. Сижу на месте и не шевелюсь. Не имеет значения, насколько сильна моя любовь к Азраэлю. Беззащитное дитя, которое растет у меня под сердцем, нуждается во мне сильнее, чем его отец. У этого малыша есть только я. Мне казалось, что худшее уже позади, но я ошибалась. Это новый, особенный кошмар. Кошмар, из которого нельзя проснуться. Отныне эта маленькая растущая во мне жизнь имеет абсолютный приоритет. Я могла бы поговорить с ангелом, но что это даст? В Атлантиде наш ребенок все время будет в опасности. Похоже, эти бессмертные просто не способны не грызть друг другу глотки. Сначала нашими врагами были Осирис и Исида, а теперь – Нейт. За ней придет кто-то еще, а я не могу так поступить со своим малышом. Я желаю ему счастья и покоя. Конечно, в человеческом мире тоже не всегда царит покой, однако там я не буду находиться во власти сил, которыми не обладаю и которые настолько превосходят мои собственные.

Так или иначе, мне нужен план. Какая-то убедительная причина, чтобы Азраэль меня отпустил. К сожалению, я не столь одаренная актриса, как Гор. Если заявлю, что не люблю его, он лишь посмеется. А еще придется надеяться, что мой наполовину бессмертный ребенок приживется в моем мире. Он никогда не узнает своего отца. Не возненавидит ли он меня за это однажды?

Я все еще сижу на мягком шезлонге, когда Азраэль возвращается домой. Уже середина ночи. В прекрасных чертах его лица отражается усталость, но он улыбается, опускаясь на колени рядом со мной.

– Ты выглядишь как невероятно лакомый кусочек. Весь день я думал о том, как лучше тебя съесть. Имеются разные варианты.

Несмотря на обуревающие меня печаль и злость, я не могу не улыбнуться. Не позволю Нейт отнять у меня эту последнюю ночь.

– А почему бы просто не попробовать все? – Я отвожу прядь волос с его лица, и ангел прижимается щекой к моей ладони. В последний раз. Мне не нужно три дня, чтобы принять правильное решение.

– Ну, если ты предлагаешь.

Я борюсь со слезами, когда ангел начинает расстегивать мое платье.

– Хм, – произносит он, с наслаждением рассматривая мою обнаженную грудь, которая уже слегка увеличилась. Азраэль, кажется, этого не замечает. Он проводит языком по одному соску, и я вздрагиваю. – Такая чувствительная? – Ангел с улыбкой ложится рядом со мной и целует с собственнической нежностью. – Больше всего мне хочется просто уйти с тобой в Лондон, – шепчет он, покусывая мою шею. – Только мы вдвоем. Целый день не вылезали бы из постели и ни о чем не беспокоились.

Охваченная дрожью, я запускаю руки в его волосы.

– Я тоже этого хочу, – задыхаясь, отвечаю я.

Только вот если мы уйдем, то Нейт последует за нами. На самом деле я не удивлюсь, если ради этого она рискнет сама никогда не вернуться в Атлантиду. Но сейчас мне не хочется думать о ней. Мне нужен Азраэль. Я хочу в последний раз почувствовать его в себе, поэтому прижимаюсь ближе, раздвигаю ноги и обхватываю ими его талию.

– У нас есть время, – бормочет он, возвращаясь к моей груди. – Вся ночь, и следующая, и после нее…

Нет, их у нас нет. У меня возникает желание спросить, как Нейт отреагировала на его признание, но тогда она окажется здесь с нами. Так что я молчу и вытаскиваю рубашку Азраэля из брюк, поскольку мне просто необходимо ощутить его кожей к коже. В отместку он пальцами пробегает по краю моих трусиков и ныряет под них.

– Такая жадная?

Вместо ответа я обхватываю его ладонью. Азраэль стонет мне в рот, и мне больше не нужно его уговаривать. Выскользнув из моих рук, он снимает одежду. Затем абсолютно обнаженный встает перед шезлонгом, и его стройное мускулистое тело освещают только звезды и пламя свечей. Крылья ярко сверкают золотом. Ангел прижимает их к телу.

– Раздевайся, – командует он, доставая из кармана штанов небольшой флакончик.

Вскоре Азраэль капает ароматное масло мне на живот, и оно разливается по коже. Окунув в него кончик пальца, ангел кружит им по вершинкам моей груди. Дальше ладонями спускается к моим бедрам и раздвигает их. Под нежным давлением, с которым он меня массирует, масло и мое тело разогреваются все сильнее, пока кожа не становится пылающе-розовой.

– Ты прекрасна, – хрипло произносит Азраэль. Мир сужается до единственной точки у меня между ног.

– Пожалуйста, – молю я, и он с ухмылкой целует меня там, погрузив внутрь пальцы и покусывая нежный бутон.

Едва сдерживаю всхлип, словно попав одновременно в ад и рай. Всякий раз, когда я готова взорваться, Азраэль замедляется. Он в равной мере мучает меня и себя, ведь бедром я прекрасно чувствую его твердость. Затем сама беру в руки бутылочку с маслом. От жажды в его глазах у меня перехватывает дыхание.

– Ложись, – велю я, приступая к ответным пыткам.

Втираю масло в живот, и тот подрагивает под моими прикосновениями. Потом горячими масляными руками обхватываю его член, и Азраэль от удовольствия хватает ртом воздух. Он не знает, что это наш последний раз, зато знаю я. Поэтому запечатлеваю в памяти каждую деталь. Дикие и прекрасные черты своего ангела, его тело, которое пока еще принадлежит мне. Сажусь сверху, и мы сливаемся в единое целое. Дыша отрывисто и тяжело, Азраэль притягивает меня к груди. Нежность