Потапыч - Антон Чернов

— А ты видом? — прищурился на меня змей.

— Вопрос подчинённости, Серпент, — озвучил я. — И не для дружинных — с Грозным мы договоримся, — под одобрительный кивок дядьки озвучил я. — А вот скажи мне: мы же Лидари будем сопровождать?

— Да, Лидари, — совсем сжал глаза в щёлочки Серпент.

— Тогда вопрос тебе: вот прикажет эта…

— Этот.

— Пусть «этот» Лидари. Прикажет глупость, из-за которой сам может угробиться и мы без толку поляжем. Нам такой приказ выполнять? — наивно захлопал я глазами.

— Вот ты заноза, Михайло, — посетовал змей. — Нет, ТАКОЙ приказ — не исполнять. Но ТОЛЬКО такой! После я разбираться буду и его величество.

— Выходит, главное — наблюдателей сберечь, а их приказы и пожелания — дело второе.

— Считай так, — демонстративно страдал Серпент.

А через десяток минут мы вышли из воеводской избы и ознакомились с караваном. Три Лидари: молодой парень, довольно засрански на всех глядящий, и пара боевитых тёток в возрасте. Ну, насчёт «засрански смотрит», я, познакомившись с лидарской кухней, даже в чём-то понимаю. Все парни в этом семействе, до опеределённого момента, на таких «птичьих правах», что Зорга позавидуют.

Крытая карета для Лидари, три здоровые телеги. Две — для дружины, одна уже забита чиновниками-одарёнными. Ну и я на аркубулюсе, что мне положено. Кстати, Карий, с которым я переговаривался по дороге к воротам, сообщил, что вне Золотого многие (и он в том числе) пересядут на лошадей. Одна телга пойдёт для слуг со скрабом, одна — для безлошадных дружинников. У Восточных ворот почти все посетители забегаловки и вправду оказались слугами, так что караван задержался перед выездом на полчаса.

Что занятно: Млад оказался единственным конным слугой. Что привело к короткому (и, судя по всему, без последствий) конфликту. А именно, какой-то в край охреневший пёс позорный из дюжины Грозного, молодой и, видимо, «новенький» стал мне в лицо высказывать, что «не должно слуге быть конным, когда благородные владетели в телеге». Я это послушал, покивал, да и зарядил псу смердячему в глаз. Без травм, но на этот «наезд» пялились и дружинники, и Лидари.

Псина в глаз получила, отшатнулась, за шашку ухватилась… и получила во второй глаз от Грозного. Который, прихватив псину за плечо, отвёл его в сторонку, негромко втолковывая политику партии.Так тот, едя на телеге, на меня даже не глядел — видимо, проникся.

А после караван выдвинулся, и несколько удививший меня момент со сроками отправления нашёл ответ: до Лиська, портового городка и первого пункта ревизии, было не больше пары часов езды. А в самом городке выяснилась ещё одна занятная вещь: чиновники накинулись на бухгалтерию проверяемого сразу по прибытии, распугивая местных. При этом Лидари и мы спокойно оккупировали обширный постоялый двор, поскольку, как я понял, формально ревизия начнётся с завтрашнего утра. То есть, чинуши всю ночь будут выискивать косяки, с утра доложат результаты Лидари, а они будут «судить и править» согласно доклада.

При этом одна из матрон Лидари подскочила в трактире к нашей компании:

— Счетоводам бы охрана не помешала, уважаемые, — озвучила она.

— Так народу маловато, уважаемая, — резонно высказался Грозный. — Смотрите сами: четвёрка трактир и нас сторожит, так и спать надо, так что сменяются.

— И всё же, Грозный, подумай.

— Да… Михайло, твой ертаул не подможет? — обратился он ко мне. — Ежели смену трактира отстоите, два часа с утреца — так и сложится, — пояснил он.

При этом Лидари тоже на меня уставилась, а мне вот хрен знает, что делать. Сказать «иди в жопу» — могу, умею, практикую. Но недальновидно. Но и бесплатно работать никакого желания. При этом, орать Лидари «дэнег давай», отплясывая лезгинку — тоже не лучший вариант. Так что вынужденно, изобразив мордой максимально выразительно всё, что я думаю о «бесплатной работе» я нехотя кивнул.

— Отлично. Благодарю, видом, Грозный. Отблагодарю, — коротко кивнула Лидари.

Ну-у-у… если так — то неплохо. Надеюсь, не натурой: совсем не в моём вкусе дамочка, да ещё мёдом не кормит…

«Не делай с ней медвежат!» — категорично высказал Потап своё авторитетное мнение.

В общем, с утреца отстояли «смену». Правда, «отстояли» в кавычках: сидели за столом трактира, приглядывая за входом и переговариваясь с ертаулом. Изгнавший какого-то повара с кухни Млад сварил на всех кофе, которое одобрил даже Зорга.

— А с мёдом и вкусно даже! — удивлённо чирикнул он.

— Мёд всё обращает на пользу, — покивал я.

А часа через три после рассвета ввалились загнанные чиновники с кругами под глазами. И их главный поскакал докладываться Лидари. Ещё через полчаса вся наша инспекция была на площади перед ратушей, где паренёк-Лидари высоким голосом, нахмурив брови, озвучивал «вердикт». Довольно нормальный, как по мне: несколько неудачно спутавших свой карман и казну чиновников «извергались в подлое сословие с семьями», с конфискацией имущества. Но всего трое, что, как по мне, более чем пристойная работа управляющих портового городка.

А после Лидари заявил, что готов выслушать «каждого, владетеля или мещанина под сенью длани Корифея, с его обидами, коль управитель их решить не в силах». Толпа была здоровая, я уж думал, нам отбиваться придётся — но нет. Подошло всего четыре человека, одна владеющая и три одарённых. Отошло два одарённых: третьего, высказывающего претензии как раз городскому управителю, одна из Лидари обезглавила уже знакомым, «фирменным» жестом.

— Клеветник, — веско бросила она.

Ну, с последним хрен знает, как и с бумагами чинуш я бы ознакомился (да только хрен мне дадут). Но за правоприменением Лидари я смотрел с интересом и вроде бы сильных отличий с правопологанием не находил. А после ревизия погрузилась на телеги и выдвинулась. Часть дружинников и все чинуши дрыхли, а я понял «хитрый замысел» Лидари. Мы вваливаемся в городки вечером, отоспавшиеся чиновники накидываются на коллег и документы. С пылу с жару, да и сами местные чины нервные, невыспавшиеся. В общем — вполне разумно.

Так и оказалось: вечером