Потапыч - Антон Чернов

мы въехали во вполне немаленький город, обслуживающий рудники. И тут «наши» чиновники разделились аж на четыре группы, в каждую из которых Грозный приставил по одному дружиннику, а городская стража — по десятку стражников. Лидари и остальные остановились в особняке Лидари же, некий совсем пожилой, на вид лет ста, ветеран, с троицей таких же старушенций. Но места хватало, а охрана у этого особняка была своя, как понятно.

А вот на следующий день были не просто «полевые», а полноценные казни. Двух владетелей «низвергнули» в подлое сословие и повесили на спешно возведённых виселицах. Одного — не «низвергали», но троица наших Лидари спалила дядьку средних лет своими световыми духами заживо. По-моему — акт устрашения, притом, что хоть стояли все трое с надменными мордами, но я чувствовал, что в этом акте сожжения владетеля участвовала вся троица, причём, судя по моим ощущениям — сильно напрягались. Хотя внешне и не показывали, само собой.

Потом — ещё парочка городов. И никаких неприятностей не только по моему «профилю», но даже дружинникам работы не было. Я уже было начал теплить робкую надежду, что ещё тройка дней — и вернусь домой. Просто полевая жизнь — явно не для меня, скучновато. Не говоря о том, что девки из Счётов приучили меня к хорошему, ну и толстые и вонючие трактирные «половые» как-то вот вообще не воспринимались как объект, с которым можно потрахаться. А хотелось, потому что приучили не только к хорошему, но и регулярному.

Не критично, само собой, но мотаться по дорогам Волости и любоваться на лидарское правосудие реально поддостало.

Но на пятый день инспекции, когда Лидари слышимо совещались, не переночевать ли нам «в поле» — мы подзадержались, и в место следующей инспекции просто не успевали до ночи, ко мне обратился Млад.

— Господин Михайло Потапыч! — довольно громко крикнул он, поскольку на лошади.

Вокруг меня вообще было «безлошадное» пространство, пару раз его пробовали нарушать, но всадникам последствия не понравились.

— Жду! — сообщил я дворецкому, останавливая аркубулюса.

Млад передал поводья какому-то слуге в повозке, после того как спешился, и рысью подскакал ко мне.

— Господин, навь, — указал он на дорогу впереди.

— Точно?

— Чую. Чуть больше версты, злые люди, почтенный.

— СТОЙТЕ!!! — рявкнул я, на что караван чуть проехал, но остановился.

Дело в том что «воздушное чутьё» бывшего десятника Млада «накрывало» гораздо большую площадь, чем чутьё владеющих. При том, что с навью он дело имел не раз и не два, так что в этом я дворецкому доверял.

— Постоянно проверяешь? — негромко уточнил я у Млада, пока к нам направлялись спешившиеся Грозный, Карий с Зорга и одна из Лидари, вылезшая из остановившейся кареты.

— Да, господин. Это не слишком сложно и привычно. Но не одна навь, много. Десяток, не меньше.

— Хм, нетипично, — сам себе сообщил я. — И что, ждут у тракта?

— Точно так, ходят по опушке у дороги, на неё не выходят.

— Как в засаде, — хмыкнул Грозный, уже подошедший, на что Млад молча пожал плечами.

— Там поместье небольшое, данника, — задумчиво произнесла Лидари. — В версте, говоришь?

— В версте, госпожа, — кивнул Млад.

— Проверю, Михайло, — предложил Зорга, начав трансформацию.

— Проверь, — кивнул я. — И, уважаемые, ждите. Это моя работа, — сообщил я, на что окружающие кивнули.

Зорга вернулся через пять минут и доложил: живых в селе и небольшом поместье нет. Есть только «злые люди», причём немало. Часть — вдоль дороги, около двух десятков примерно.

— Что за хренотень, — озадаченно протянул я.

Просто навь — хищники. И как бы их концентрация в одном месте — вещь совершенно нетипичная. Разве что есть стайные нави, но это «злые звери», у крыс и прочего. Подельники, Грозный и продолжающая греть уши Лидари пожали плечами.

— Если позволите, господин, мне с похожим сталкиваться доводилось, — вдруг сообщил Млад.

— Ну, ты уже сталкивался, так что дозволяй я или нет — этого не изменишь. Но если было похожее — говори.

— Как скажете, почтеннейший.

И, в общем, описал он действительно похожую ситуацию. Именно в деревеньке, причём «зомби апокалибзец», хотя и локальный, наиболее подходит под это.

Итак, навы — хищники, но друг с другом стараются не связываться: опасно, «порвут» и те ло, и душу, что выхлопом совершенно не факт, что окупят повреждения. С обычными живыми проще, надёжнее, и выхлоп выше. При этом, в одной деревеньке, по службе попавшейся Младу, помер старичок-жрец, а деревенька глухая. И первый «злой человек», как показал последующий разбор, появился «самотёком». Стал долбиться в дома, куда попал, а куда не смог. И ползал по деревеньке, а люди, в дома которых он не попал, тряслись, поедали запасы и даже сходили с ума.

При этом, на пиршество нава подлетели из мира мёртвых души, и тут возникала как раз «зомби эпидемия». Мелкие и слабые духи, вроде как не годящиеся в полноценные навы, в ослабленного попасть могут. Это не говоря о том, что люди сами, поголодав, своей волей не слишком сопротивлялись одержанию. В общем, в деревеньке с населением в три десятка жителей отряд Млада застал полтора десятка навов, позвал жрецов, навов извели. Ну и выяснили рассказанную нам историю.

— Ясно. Возможно, точнее, скорее всего, так и было. Владетель умер, ну а жители стали навами, — под кивки озвучил я. — Ладно, ертаул, двинули. Изведём навь, вас позовём, — сообщил я Грозному и Лидари.

Ну а просить подмоги… Ну предложил бы Грозный — я бы не отказался. Но не предложил, паразит. Но в целом — справимся, вообще-то. Да и аркубулюса в бою опробую: шли мы пешими, в обороте, а железный медведь семенил за нами.

41. Эволюция власти

Выдвинулись по тракту, не пытаясь прятаться и, по мере приближения, сначала я, а потом и подельники стали ощущать