Потапыч - Антон Чернов

у Терм? В принципе — возможно, вот только вопросы о том, где я нахожусь… В общем, видимо, нет. Но что она из под-меня хотела и не представилась?

Алкоголь опомнился, начав накатывать на мозг, так что я плюнул на всякие рассуждения, вслух послав всё вот это к Шуту. И завалился спать.

А на следующий день направился в змейскую нору, выполняющую функции воеводской избы. И несмотря на шипение и извивы воеводы, вывалил на него данные.

— Не знаю, кто это, и знать не хочу, — подытожил я свой рассказ. — Но службе это мешает!

— А ты не ори, Михайло, — растерянно огрызнулся змеюк, задумался. — Кто — догадываюсь…

— Но не скажешь, — прищурился я.

— Не скажу. Не твоё и не моё дело, видом. Доложу его величеству. И да, через седмицу, а то и пораньше, вам с Казнью легота выйдет.

— В каком смысле, воевода?

— Да с вольных земель семья жрецов, трое, в дружину вступят.

— Видомы? — уточнил я.

— Нет, и не из Пантеона. Но на ряд согласны, да и с навью справляются.

На следующий день пришло письмо от Серпента:

Не беспокойся, видом. Всё решено.

Серпент

Ну, окончательно я успокаиваться не стал, как понятно, но настроение несколько исправилось, да и параноить стал поменьше. И месяц отслужил… да скорее, как на курорте. Обохначенная Серпентом семейка жрецов Орци, бога войны и насилия, действительно прибыли. Были ощутимо сильны и совершенно… Да бешеные и неуправляемые. Что мужик, что его баба, что их сынулька. Да и выглядели диковато, причём заинтересованный Потап сообщил мыслеобразами, что тотемный зверь у них — «пакость». И наблюдая образ, я вынужден был согласиться: что-то вроде сатира, с острыми оленьими рогами и крокодильих кондиций пастью. Шипы на хвосте и совершенно нефункциональные для охоты когти — прилагались. Абсолютно психованная троица, куда там Бешеному.

Но довольный Серпент загнал этих психов в клоаку, оставив на нас с Казнью всякие мероприятия типа гулянок и сопровождения инспекторов. Что мне, в общем, скорее нравилось: деньги потекли из Товарищества, Готный возился уже с десятком заказов. А я прикидывал, не открыть ли мне счёт в Казначействе. Останавливало только то, что эти дикари брали процент за то, что я даю им свои деньги.

А ещё у меня «наладилась» светская жизнь. Новый вид транспорта оказался востребованным, и Готный, несмотря на расширение, брал заказы на месяц вперёд и позже. При этом все хотели «пораньше», и Млад буквально каждый день доставлял мне приглашения «на чашечку водки» от разных владеющих Золотого. Встречался, общался, некоторым и вправду «передвинул очередь», точнее выделил часть своей личной выручки на одарённого-помощника Готному.

В общем, собирал данные, знакомился с народом, налаживал связи прикидывал планы на будущее.

И вот, иду я как-то в библиотеку: со светски-торговыми встречами давно не там появлялся. А появился вопрос по поводу некоторых законов Корифейства, не говоря о том, что вопрос с Лирой стоял открытым. И я планировал напрямую с девчонкой поговорить и предложить должность любовницы-референта. А что, пусть будет: у меня уже с выписыванием блок-схем мозги если не плавились, то перенапряглись. А с информацией библиотечная девочка работать умеет, что не раз показывала.

Иду я, как вдруг вижу: десяток дружинников, часть из которых знакомая, обступили лавочку в палисаднике. И на лавочке как раз Лира и ещё какая-то девица-одарённая. Причём вторая девица даже глазками стреляет, видно, не против внимания бравых дружинников. А вот Лира бледная до прозелени, глаза выпучены — видно, шок у девчонки. Но на такие тонкости у дружинников, явно выпимших, обращать внимание было не принято. Лапали и целились оттрахать обеих.

Звереть я не стал, но ускорился и бегло прикинул, что делать.

— Приветствую, соратники, — бросил я, подходя к лавочке. — Она — моя, — протянул я руку Лире.

Последняя непонимающе-испуганным взглядом на руку уставилась, но потом подняла взгляд и буквально вцепилась в меня. Дружинники на это понимающе погудели, часть просто потопала по парку, ища других кандидаток, пара — подхватила подругу Лиры, оттащив в кустики.

Ну и я потащил девчонку в глубь парка, благо в руку мою она вцепилась намертво.

— Михайло Потапыч… а куда вы… мы… — залепетала Лира уже в глубине парка.

— Яриться будем, — сообщил я, решив что раз уж так сложилось — надо ковать железо, не отходя от кассы.

— Ой… — только и сказала девица, зажмурившись.

Но руку не отпустила — насиловать я её бы точно не стал, просто плюнул бы. А сейчас… ну лечить придётся, вклад в будущую сотрудницу. В общем-то, этим и занялся: девчонку реально «колбасило», деревенела, жмурилась, слёзки роняла. Но я превозмог — опыт всё таки, да и головой во время коитуса думать дело хоть тяжёлое, но крайне полезное. На ласки и всякие поглаживания убил не меньше часа, аж смеркаться началось, но девчонка расслабилаь, да и возбудилась. И, наконец, начали заниматься нормальным сексом, а Лира — даже постанывать, причём даже не в ужасе.

И вот, тружусь я на природе, довольный: мало того, что своего добился, потенциальная сотрудница-любовница на… ну под рукой, можно сказать, так ещё действительно очень ничего выходит, несмотря на неопытность. И «совместное преодоление» некоторую изюминку придаёт. И тут — шуршит кто то в парке, причём к нам!

Но я, блин, занят! И отвлекаться особо не собирался, хотя собрался, причувствовался слегка. И прёт самым хамским образом к нашей парочке владеющий. Не слабый, но и не самый сильный, а на детали я немного чихал, будучи немного занят.

— Дружинник, уйди. Я хочу эту девку, — выдал этот тип, дотопав до нас.

— Пшёл вон, щщщенок! — злобно рявкнул я в полуобороте — как-то само собой вышло. — Будешь мешаться — РАЗОРВУ!!!

Лира подо мной сжалась, а тип…. развернулся и утопал. Причём не законченный идиот, а так, кретин в тяжёлой форме, потому что свалил побыстрее, чем топал к нам. Хрен знает кто это был, но даже если бы сам корифей, блин: мешать своим неуместными присутствием и