Карен Трэвисс - Республиканские Коммандо: Огневой контакт

"Они идут" .

Кем бы они не были, Этейн надеялась, что они пережили посадку.

* * *

Дарман знал, что рискует, двигаясь днем; взрывы боли в правой ноге каждый раз, когда он на нее опирался, тоже не внушали оптимизма.

За спиной остались два очень болезненных часа, проведенных в чаще в сотне метров от дороги. Корни и камни, мягко говоря, замедляли продвижение; то же относилось и к ушибам которые он получил, врезавшись в кроны деревьев во время его приземления. Но теперь положение переменилось: он лежал под сплетенными ветвями на животе, наблюдая за дорогой – то через прицел винтовки, то через электробинокль визора.

По крайней мере пропали животные, которые кишели тут вчера ночью. Дарман уже и отказался от мысли их прогнать; зверьки лазили по всей броне, и потом предпочли наблюдать с расстояния. Теперь светило солнце – и светящиеся глаза исчезли.

Коммандо все еще не был уверен в своем положении; сети ГСН, к которой можно было без риска подключиться, тут не было. Следовало выбраться отсюда и разведать местность, чтобы потом сравнить ее с голокартой.

Дарман знал, что направляется на север; полукруг из маленьких камешков вокруг тонкой ветки, которую он воткнул в землю, отмечал движение солнца и позволил определить линию востока и запада. Если дека посчитала скорость и дистанцию без ошибки, то он был в сорока-пятидесяти кликах к северо-востоку от первой ТВ. Нечего было и думать о том, чтобы преодолеть расстояние вовремя – не с дополнительным снаряжением и не с такой ногой. Если же тянуть ранец… все равно, что начертить указующую стрелку на поле.

Дарман перекатился на спину, снял поножи и расстегнул костюм на колене. Болело так, будто он порвал мышцу или сухожилие над суставом. Он вновь смочил бинт бактой и вернул на место поножи. Затем вернулся в прежнее положение.

Он уже давно не ел, но счел, что это может подождать.

Коммандо поглядел на дорогу через прицел своей "ДС-17". В первый раз когда он надел шлем со встроенным дисплеем, мерцающим перед глазами, это сбивало с толку -столько меняющихся символов в поле зрения! А прицел винтовки делал их еще более хаотичными. Огоньки, огоньки… и еще раз огоньки! Как окна Типоки ночью – сплошь лампы и полированные стены столовой. Так много образов за раз, что невозможно сосредоточиться на том, что за прочным стеклом.

Но спустя краткое время – заполненное коротким отчаянным утром, когда взводы "Кило" и "Дельта" первыми надели ВИДы и увидели на них живые цели… он к этому привык. Те, кто не сумели приспособиться быстро – не вернулись с тренировок. Он же научился смотреть и видеть. Дарман всегда следил за всеми строками дисплея, за состоянием оружия и доспехов и за тем, что происходило вокруг.

А сейчас он сконцентрировался на чистом тоннеле, обрамленном полосками мягкого голубого света; они высвечивали область, наилучшую для стрельбы по конкретной цели. Информация об окружении, дистанции и всем прочем тоже поступала без задержек. Дарман воспринимал их, даже не отвлекаясь; сейчас существовала лишь цель.

Неясный бормочущий звук заставил его замереть. Голоса: они приближались справа; потом стихли.

Дарман ждал. В конце концов голоса вновь послышались, и в поле зрения появились два виквая, идущих как-то медленнее обычного. Они очень внимательно разглядывали обочины дороги; один вдруг остановился и уставился в землю. Судя по жестам – был весьма взволнован.

Потом он поднял голову и пошел прямо на позицию Дармана. Вытащив бластер.

"Он не может меня видеть, – пронеслось в голове у клона. – Я все сделал по инструкции. Ни отражения, ни движения, ни запаха… ничего!"

Но виквай ломился сквозь заросли прямо к нему. Остановился лишь в десяти метрах от Дармана и оглянулся, будто потерял след. А затем – вновь двинулся вперед.

Коммандо почти перестал дышать. Шлем гасил все звуки, но сейчас ему так не казалось.

Виквай был так близко, что Дарман мог ощутить его запах и разглядеть каждую деталь его оружия – KYD-21, с хадриумным стволом; в другой руке был вибронож. Сейчас клон не мог даже сглотнуть.

"Испуг – это нормально…"

Виквай шагнул из стороны в сторону, глядя на высоте талии, словно рассматривал диски на библиотечной полке.

"Испуг – это нормально, пока ты…"

Виквай теперь был справа, присев на корточки возле его позиции. Дарман почувствовал, как сапоги приминают ветки, касающиеся его спины; затем экзот глянул вниз, и выдохнул что-то вроде "гаа…".

"…пока ты можешь его использовать".

Дарман взметнул кулак, нанося удар в челюсть викваю, перехватил ему горло своим виброклинком и дернул рукой, перерезая кровеносные сосуды. Он удерживал на весу наколотого на руку виквая пока тот не перестал дергаться. Затем, подрагивая от напряжения, он опустил руку, и насколько мог беззвучно дал телу скатиться на землю.

– Ты че нашел? – прокричал второй виквай. – Гар-Ул? Гар?

Нет ответа. "Ну, начнем…" Дарман прицелился из "ДС-17" и подождал.

Второй виквай побежал по просеке сквозь заросли; это было глупо – он же не знал, что случилось с его приятелем. Они слишком долго командовали фермерами; они стали небрежны.

А вторая ошибка – это то, что он достал бластер.

У Дармана была возможность попасть точно в голову, и он не раздумывая ей воспользовался. Виквай рухнул молча, скрючившись; от его головы поднимался дымок.

– Умно, – вздохнул Дарман, успокоив себя собственным голосом. Теперь следовало нарушить маскировку и оттащить тело, – нельзя было оставлять его как визитную карточку.

Несколько минут он выжидал, прислушиваясь и затем оперся на раненую ногу, похромав по открытому пространству.

Дарман оттащил виквая в заросли, почувствовал запах горелого мяса. Теперь он видел, что привлекло внимание первого виквая – широкая полоса звериных следов. Любопытные гданы все-таки его выдали… Он вновь прошелся вокруг, осматривая пространство и заметая следы веткой.

"Не жадничай, но и не бросай". Викваям бластеры и виброножи уже ни к чему; Дарман, восстановив нормальное биение пульса, осмотрел тела в поисках инфокарт и ценностей. Вором он себя не чувствовал; у него вообще не было ничего, что не принадлежало бы Великой Армии, и клон не собирался что-то приобретать. Но был шанс, что на картах есть информация, которая поможет достичь цели; а бусы с монетами будут полезны, если понадобится давать взятки.

Коммандо отыскал подходящее место, чтобы спрятать тела. Времени на похороны не было… но внезапно раздалось шуршание, и маленькие головы высунулись из зарослей, нюхая воздух.

– Опять вы? – усмехнулся Дарман, хотя гданы не могли слышать его с надетым шлемом. – Потревожил ваш тихий час…

Они двинулись вперед и дружно накинулись на виквая с разбитой головой, откусывая маленькие кусочки; казалось, что экзот покрыт темным одеялом из шевелящегося меха.

Похоже, о похоронах не стоит и беспокоиться.

Хлюпающий звук привлек его внимание ко второму викваю; Дарман мгновенно нацелил винтовку. Экзот еще не умер; почему-то это огорчило клона больше, чем он мог представить.

Он множество раз убивал на Геонозисе, разнося дроидов из гранатометов и пушек с расстояния, стимулируя себя страхом и инстинктом выживания. Выживания для боя.

Но тут было другое дело. Не было расстояния, и остатки убитого не были металлом. Кровь виквая текла ручьем по перчатке и правому наручу. И он не сумел убить чисто; это было неправильно.

Его научили убивать, убивать, убивать… но никто не позаботился научить его тому, что делать с чувствами после этого. Дарман чувствовал что-то, но не был уверен в том, что это было.

Об этом можно подумать потом.

Нацелив винтовку, он исправил ошибку, прежде чем маленькие хищники приступили к следующему блюду.

Глава 5

Думайте о себе как о руке. Каждый из вас – палец, и без других вы бессильны. Один палец не может хватать, удерживать или сложиться в кулак. В одиночку вы – ничто, а вместе – все.

Дарман шел быстро, поднимаясь по заросшему деревьями склону; сейчас он был в километре к югу от прежней позиции. Он собирался потратить остаток дня на сооружение качественного укрытия на самой высокой и удобной точке, которую сумеет найти; желательно, чуть ниже линии горизонта.

Заодно он сосредоточился на плетении грубой сети из захваченных с собой строп; это позволяло занять руки и одновременно следить за происходящим. Клон не спал уже почти сорок стандартных часов; усталость приводит к рассеянию внимания, хуже, чем алкоголь.

Когда он закончил со шнуром, то вплел в узлы траву, листья и веточки; оглядев творение, коммандо счел его отменной камуфляжной сетью.