Карен Трэвисс - Республиканские Коммандо: Огневой контакт

– Но это для обычных людей, – сказал бы инструктор – как будто бы не-клоны были недочеловеками. – Вы – клон-коммандос. Вы справитесь лучше, потому что вы лучше.

Сейчас Найнер был перегружен почти в три раза против обычного. От этого он себя счастливым совершенно не чувствовал. Сержант решил, что по возвращении внесет в список необходимого оборудования портативный репульсорный лифт.

Луна Квиилуры была в фазе роста, и Найнер был этому рад. Светло-серая броня выделялась бы как маяк. Что, об этом командование не подумало? Он подавил эту нелицеприятную критику старших и решил, что у них есть свои причины, коих он не знает. Зато у него есть приказы.

Даже так – он отклонился к показанной на голокарте узкой речке и остановился на достаточный срок, чтобы размазать грязь по броне и оборудованию. Не стоило испытывать судьбу.

За четыреста метров до ТВ-Альфа, он замедлил движение, и не потому, что сражался с большим весом. Сейчас надо было двигаться тихо…

Найнер спрятал груз в зарослях и запомнил место. За Фаем и Атином могли следить; они могли вообще сюда не выйти. Могла быть засада. Нет, точно не стоило рисковать.

Последние двести метров он прополз.

Но они там были – в одиночестве.

Найнер поглядел на луч нашлемного фонаря Фая; он знал, что инфракрасный прицел высветил бы точку между фильтром и верхушкой нагрудника. Это была уязвимая точка – для того, кто подобрался бы близко, и имел с собой нужный калибр. Конечно, не так уж много врагов могли подобраться на нужное расстояние.

– Ты мне дал фору, серж, – сообщил Фай, отводя бластер и оглядывая его. Он выключил свет и указал на нагрудную пластину. – Великие умы, да?

Доспех Фая тоже не отличался чистотой. Найнер не понял, что именно по нему было размазано, но оно отменно скрывало контуры. Похоже, им в голову пришли одинаковые мысли – Атин тоже был покрыт чем-то темным.

– Скольжение, свет, сокрытие, силуэт, след, свист, и движение, – сказал Найнер, цитируя базовые правила камуфляжа. Если бы тут был Дарман, он бы счел ситуацию смешной. Сержант попробовал. – Жаль, что они не нашли чего-нибудь на ту же букву, чтобы завершить ряд.

– Я бы мог, – заметил Атин. – Контакты с Дарманом?

Они сейчас находились в сорока километрах от места, где приземлился Найнер.

– Я видел взрыв. Он был последним.

– Ты видел, как он прыгал?

– Нет. Он пытался захватить столько снаряжения, сколько мог, – Найнер почувствовал, что должен объяснить. – Он меня вышвырнул через люк. Я не должен был этого позволять. Но я его не оставлял.

Атин пожал плечами.

– И что мы теперь имеем?

– Пропавшего брата.

– Я о снаряжении. У него – большая часть взрывчатки.

– Я знаю, что ты об этом, но я этого не хочу слышать, – если он чувствовал сожаление… даже горечь от потери Дармана, то почему не может Атин? Но сейчас не время затевать ссору. Сейчас надо было держаться вместе. Миссия для четверых, проводимая троими; их шансы на успех уже уменьшились. – Теперь мы – взвод. Привыкайте.

Вмешался Фай; он явно умел язвить в непростых ситуациях.

– Все снаряжение-то цело. Мы все еще можем устроить много проблем, если понадобится.

А что за проблемы они должны были устроить, а? У них была прекрасная техника, чтобы разведать здание… но они понятия не имели – сложены ли стены из пластитовых блоков или же покрыты амортизирующим слоем. Там могло быть десятка три охранников по периметру или несколько сотен в подземных казармах. Без разведки нельзя узнать, сколько оборудования вообще понадобится для работы.

Найнеру подумалось, что к шести "П" следует добавить еще и "полный".

– И сколько времени мы должны потратить на его поиски? – поинтересовался Атин. – Они знают, что мы здесь. Посадка была не самой тихой.

– СОПы, – сообщил Найнер. Стандартные оперативные процедуры – вот как следовало работать. Вот, что ожидалось от коммандос. – Мы отправимся к каждой ТВ в оговоренное время, и если он не появится, то вернемся к месту взрыва и посмотрим, что осталось. Тогда решим – считать его ПБВ[8] или нет.

– Ты бы хотел, чтобы тебя искали, если бы сам пропал? – сказал Фай Атину. – Он не может нас вызвать. Не на таком расстоянии. Слишком рискованно.

– Я не ждал бы, что вы из-за меня станете рисковать операцией, – ядовито ответил Атин.

– Файрфек, он один. Один!

– Да заткнись ты, ладно? – отрезал Найнер. Ультракороткие комлинки были хороши тем, внутри шлема могла бушевать настоящая перепалка, и никто снаружи бы не услышал. – Поиск Дармана – не просто верное дело, но и здравое. Обнаружим его – и найдем снаряжение. Ясно?

– Да, серж, – кивнул Фай.

– Понял, – отозвался Атин. – Но должна быть граница, после которой его можно счесть мертвым.

– Если не найдем тела – то сочтем, когда Геонозис замерзнет, – без видимой для себя причины разозлился Найнер. – До этого – надорвемся, но найдем, если это не будет угрожать миссии. А теперь посмотрим, сможем ли мы прицепить снаряжение к каким-нибудь палкам или чему-то подобному. Мы не протащим его десятки километров, если не найдем толковый способ транспортировки.

Найнер все равно переключил комлинк шлема на длинные волны. Слушать – не опасно. Если Дарман был где-то рядом, Найнер не собирался бросать его.

* * *

Этой прогалины вчера не было.

Следуя точно за Бирханом, Этейн пробралась через поваленый куваровый подлесок к кругу почерневшей стерни. В воздухе витал запах дыма и поджаренного барка.

Фермер постоянно ругался; Этейн скверно знала квиилурийский, но опознать ругательство она могла.

– Опять все из-за тебя, – сказал Бирхан. Он осмотрел поле, приставив ладонь козырьком к бровям. Сейчас был день – и они могли видеть весь ущерб от взрыва прошлой ночью. – И что мне делать? Что с нашим договором?

Вопрос был риторическим. Неймодианцы не сочувствовали пострадавшим от стихийных бедствий, всегда угрожающим шаткому бытию фермеров. Но это стихийным не было.

Зона поражения от взрыва была метров пятьсот в диаметре; кратер в центре – не менее двенадцати-пятнадцати. Этейн не определила глубину, но трандошан и убезиец, стоявшие на краю, пялились вниз, сжимая бластеры, словно искали что-то на земле. Ее с Бирханом они даже не заметили. Наверное, она выглядела достаточно голодной и изможденной, чтобы сойти за фермерскую дочку.

Было явно поздно убеждать их, что кратер остался от упавшего метеора. Но сейчас Этейн знала не больше, чем они.

– Почему ты решил, что это из-за меня? – спросила она.

– Да ясно все, – кисло ответил Бирхан. – Я видел спидеры, грузовики, опрыскиватели… видел, как они падают. От них не бывает кратеров. Они разваливаются и горят, но не взрывают полдеревни. Это инопланетная штука. Это солдаты, – он пнул несколько сморщившихся и обгоревших колосьев. – Вы что, не можете подраться на другой планете? У меня, что, без вас мало проблем?

На мгновение Этейн подумала – не собирается ли он сдать ее людям Хокана за несколько кредитов, чтобы возместить потерю драгоценного барка. Она и так – лишний рот, а деньги, на которые он рассчитывал, испарились в огне вместе с зерном. Пора найти другое укрытие и составить другой план, чтобы убраться с Квиилуры вместе с информацией.

Этейн все еще смотрела на обожженную землю, когда трандошан и убезиец поднялись и потопали к грязной дороге позади поля. Убезиец прижал руку к шлему, будто слушал что-то; скорее всего – комлинк. Откуда бы не поступил вызов, его хватило, чтобы они задвигались. Это было еще одним подтверждением – тут разбился не просто грузовик с Нарша.

Этейн подождала еще секунду, потом направилась к яме; ей хотелось посмотреть на то, что их так удивило.

Взрыв был страшным. Внутренность кратера была гладкой и оплавленной, и везде валялись осколки. Для небольшого корабля он очень сильно взорвался.

Она оставила Бирхана и обошла вокруг, разглядывая землю, как люди Хокана до нее. И почти приблизилась к куваровому саду, когда увидела это.

Утреннее солнце высветило покореженный кусок металла, вонзившийся в землю, вогнанный туда взрывом. Этейн наклонилась так естественно, как только могла, и счистила с него почву. Через несколько минут она очистила достаточно поверхности, чтобы представить себе форму; еще через пару минут она поняла, почему цвета так знакомы. Деформированный, застывший в момент, когда его разорвала могучая сила… но Этейн была уверена, что видела его раньше.

Это была часть астродроида R5 – часть с маркировкой Республики.

"Они идут" .

Кем бы они не были, Этейн надеялась, что они пережили посадку.

* * *

Дарман знал, что рискует, двигаясь днем; взрывы боли в правой ноге каждый раз, когда он на нее опирался, тоже не внушали оптимизма.