Проклятие Шалиона - Лоис МакМастер Буджолд

– Что случилось, Кэс? Скажи, во имя демонов Бастарда!

– Случилось с кем? – ответил Кэсерил недоуменно.

Палли зажег еще несколько свечей, стоящих на умывальнике, и принялся кружить по комнате.

– Ты велел мне молиться. Для совета и руководства, как ты сказал. А потом должны были последовать вещие сны, верно? И что я получил? Этой ночью во сне меня пять раз убили. Потом я куда-то ехал. Несколько раз, и с каждым разом поездка была все ужаснее. В последнем сне меня сожрали мои лошади. Теперь я неделю не сяду ни на лошадь, ни на мула, ни на осла!

– Вот как? – переспросил, задумавшись, Кэсерил. А пророчество-то попало в самую точку!

– Ну что ж, тогда я не стану тебя просить куда-нибудь поехать.

– Вот это облегчение!

– Поеду сам.

– Куда? В такую погоду? Снег же валит!

– Если бы это было главной бедой! – покачал головой Кэсерил. – Разве тебе никто не сказал? Принц Тейдес умер в полночь от инфицированной раны.

Палли мгновенно стал серьезным.

– Вот это да! – произнес он. – Теперь все меняется в Шалионе.

– Именно! Позволь мне одеться, и пойдем со мной, наверх.

Умывшись холодной водой, Кэсерил надел на себя вчерашнюю одежду.

Наверху, в покоях принцессы, они нашли Бетрис, которая, судя по одежде, еще не ложилась. Кэсерил и Палли, оставив братьев ди Гура в кабинете, примыкающем к приемной, прошли в гостиную.

Бетрис, коснувшись запечатанного пакета, лежащего на столе, сказала:

– Письма готовы.

Взглянув на Палли, поколебалась мгновение и добавила:

– В Валенду.

– Изелль спит? – тихо спросил Кэсерил.

– Прилегла отдохнуть, – ответила Бетрис. – Она хочет вас видеть. Обоих.

И исчезла в спальне, из которой через несколько мгновений появилась, что-то шепча, с двумя книгами под мышкой.

– Я пробралась в королевскую библиотеку и нашла там два идентичных тома. Там не так уж и много парных экземпляров. Я решила, что лучше взять книгу пообъемнее, чтобы было побольше слов.

– Отлично, – кивнул Кэсерил. Он глянул на обложку и усмехнулся. Ордол. «Пять дорог к высшей цели».

– Изумительный выбор. Мне как раз не помешало бы подтянуться по теологии.

И положил книгу вместе с письмами на стол.

Вошла Изелль, одетая в голубой бархатный халат, из-под которого выглядывал кончик ночной рубашки. Янтарные волосы каскадом стекали по ее плечам, бледное лицо припухло от недостатка сна. Она кивнула Кэсерилу и, обратившись к Палли, проговорила:

– Милорд ди Паллиар! Благодарю, что согласились помочь.

– Я… – начал было Палли и с выражением отчаяния посмотрел на Кэсерила: на что это я согласился?

– Он поедет вместо вас? – взволнованно спросила Бетрис Кэсерила.

– Нет… Палли никуда не поедет, – покачал головой Кэсерил и, обратившись к другу, произнес: – Палли! Я прошу тебя стать верным защитником принцессы Изелль, во имя всех пяти Богов и особенно во имя Госпожи Весны. В этом нет признаков государственной измены, поскольку она является законной наследницей Шалиона. А ты, таким образом, становишься ее первым придворным, и это – особая честь!

– Я… я могу поклясться ей в верности лишь в дополнение к той клятве, что я дал ее брату, королю Орико. Я не могу поклясться, что буду верным вам, а не ему!

– Служить королю мы обязаны все, – сказал Кэсерил. – Но не канцлеру.

Палли понял намек. Он просиял лицом.

– О! Это мы со всем нашим удовольствием! – сказал он и, приложившись губами ко лбу, рукам и ногам принцессы, пал перед нею ниц и поклялся в верности – как истинный лорд Шалиона и, как положено, в присутствии двух свидетелей – Кэсерила и Бетрис.

– Что бы вы сказали, принцесса, – проговорил он, поднявшись, – если бы следующим святым генералом ордена Дочери стал лорд ди Яррин?

– Мне кажется, – ответила она, – мне пока рано говорить о моих предпочтениях относительно столь высоких должностей, но, как я думаю, лорд ди Яррин был бы гораздо более уместным кандидатом, чем кто бы то ни было из клана ди Джиронал.

Палли кивнул. Ему понравился взвешенный ответ принцессы. Встав, он заявил:

– Я дам ему знать.

– Изелль потребуется от тебя практическая помощь, – сказал Кэсерил Палли. – Тейдеса похоронят в Валенде. Будет неплохо, если военный отряд марча ди Паллиара станет частью кортежа принцессы. Ваше тесное общение, таким образом, ни у кого не вызовет вопросов, и ты будешь рядом с ней, когда она покинет Кардегосс.

– Отличный план, – кивнула Изелль. – Как быстро вы все продумали!

Но самому Кэсерилу не казалось, что думает он быстро. Напротив, его мысли тащились вслед за мыслями Изелль так, словно были обуты в башмаки, на которые налипло по двадцать фунтов дорожной грязи. Новый статус, который принцесса обрела минувшей ночью, казалось, освободил в ней некую скрытую энергию, и эта энергия сияла внутри темной ауры, по-прежнему окружавшей ее, так, что временами было больно смотреть.

– Но неужели вы поедете один, Кэсерил? – воскликнула озабоченно принцесса. – Как мне это не нравится!

Принцесса прикусила нижнюю губу.

– До Валенды придется ехать так, – сказала она, изучающе глядя на Кэсерила. – В Кардегоссе нет ни одного человека, которому я доверила бы вас сопровождать. А в Валенде моя бабушка найдет людей. Тем более что ко двору старого Лиса лучше являться не в одиночку, а со свитой. Пусть не думает, что мы тут в отчаянном положении.

И добавила с горечью в голосе:

– Хотя иначе наше положение и не назовешь.

Бетрис нервно теребила краешек своего черного бархатного платья.

– А если вы упадете по дороге? А вдруг опухоль начнет расти? И если вы умрете, кто тогда предаст ваше тело сожжению?

Палли резко обернулся к Кэсерилу.

– Опухоль? Кэсерил! Что за дела?

– Кэсерил! Вы что, не сказали ему? Он же ваш друг.

И, обращаясь к Палли, Бетрис взволнованно продолжила:

– Представляете? Он собирается прыгнуть на лошадь и ехать в Ибру без всякой помощи и поддержки, с огромной непонятной опухолью в животе. Это не смелость. Это глупость. Нет, в Ибру он должен ехать, поскольку заменить его там некем, но ведь не в одиночку же!

Палли откинулся на спинку кресла, изучающе глядя на Кэсерила, и, после минутной паузы, заявил:

– Да ты действительно выглядишь больным!

– Ну и что? – покачал головой Кэсерил. – Тут уж ничем не поможешь.

– А… насколько все… насколько все…

– Умираю я или нет? Конечно. И когда это случится? Никто не знает. Все мы там будем, как сказал Умегат. А он, между прочим, святой! С другой стороны, кому охота умирать в постели?

– Ты всегда это говорил! – хохотнул Палли. – Что хочешь умереть глубоким стариком, в собственной постели, но с чужой женой!

– Разве я так