Проклятие Шалиона - Лоис МакМастер Буджолд

власть в Шалионе; я не передам ее в качестве приданого своему супругу. Никому не удастся превратить меня в некое подобие Сары – безгласной и бесправной жены, которую может заставить замолчать любой.

– Но если старому Лису захочется большего?

Принцесса гордо вскинула подбородок.

– Именно поэтому посланником от меня поедете вы, и никто иной. Если вам не удастся уладить это дело на моих условиях, поворачивайтесь и возвращайтесь домой. Тогда после смерти Орико я сама объявлю войну ди Джироналу.

Губы ее сложились в ироничную усмешку; темная аура облаком клубилась вокруг ее фигуры.

– Висит надо мной проклятие или нет – канцлеру не удастся сделать из меня вьючную лошадь, которая будет подчиняться его узде и шпорам.

Да, у Изелль было то, чего не было ни у Орико, ни у Тейдеса – выдержка, воля и ум, которые позволят ей успешно противостоять ди Джироналу. Кэсерил видел это в глазах принцессы, в темной ауре, клубящейся вокруг нее – видел полки с изготовленными к бою копьями, видел кровь бойцов и пламя, охватившее осажденные города. Да, именно такую форму проклятие Шалиона обретет в следующем поколении – это будет не личное бремя горе потомков королевского рода, но гражданская война, где в непримиримом единоборстве столкнется королева и ее лорды, война, которая разорвет на части некогда процветавшую страну.

И это произойдет, если Изелль не сбросит с себя родовое проклятье и не перейдет под защиту принца Бергона.

– Я выполню все, что вы мне поручите, принцесса.

– Отлично! – сказала Изелль и разгладила лежащий перед ней лист пергамента. – Теперь мы напишем несколько писем. Первое письмо – это ваша верительная грамота. Ее вы отвезете Лису, и она должна быть написана моей рукой. Вы читали и составляли разные договоры. Подскажите правильные формулы, чтобы я не выглядела наивной безграмотной девочкой.

– Я сделаю все, что смогу, Изелль, но я не законник.

Принцесса пожала плечами.

– Если у нас все получится, за нашими словами будут стоять мечи. А если ничего не выйдет, нам не помогут никакие юридические тонкости. Будем выражаться просто и ясно. Начнем…

Через три четверти часа напряженного покусывания нижней губы принцесса составила вполне достойный документ, который подписала и скрепила личной печатью. Бетрис тем временем закончила инвентаризацию небольшой кучки драгоценностей и монет.

– Это все деньги, что у нас есть? – спросила Изелль.

– К сожалению, да, – вздохнула Бетрис.

– Ему придется заложить это, когда он доберется до Валенды или какого-нибудь другого безопасного места, – проговорила Изелль.

Завернув драгоценности в шелк, она протянула их Кэсерилу.

– Это вам на дорогу, – сказала она. – Клянусь Дочерью, здесь достаточно, чтобы доехать туда и вернуться.

– Здесь гораздо больше, чем нужно, – покачал головой Кэсерил.

– Вы не понимаете, Кэсерил, – возразила принцесса. – Ваша задача – не экономить, а тратить. В качестве моего представителя вы должны произвести в Ибре впечатление. Не забудьте о соответствующих нарядах. А принц Бергон должен путешествовать так, чтобы ни себя, ни меня не уронить ни в чьих глазах. И не уронить честь Шалиона.

– Без военного эскорта это будет непросто. Я об этом подумаю. И многое будет зависеть от вещей, которые мы пока не предусмотрели. Да, кстати, нам нужны надежные каналы общения. Ди Джиронал и его шпионы наверняка сделают все, чтобы перехватить мои письма.

– Вот как? Я об этом не подумала.

– Есть очень простой шифр, который почти невозможно разгадать. Необходимо взять два экземпляра одной и той же книги, один будет у меня, другой – у вас. Я пишу последовательность трех цифр: одна – это номер страницы, вторая – строки, третья – слова. Вы, ориентируясь на эти цифры, находите в своем экземпляре соответствующее слово. То же самое слово можно найти и на другой странице. Есть более сложные шифры, но у меня нет времени, чтобы вас им обучить. Да… и у меня нет двух копий одной книги!

– Я найду, – твердо сказала Бетрис.

– Спасибо! – отозвался Кэсерил и задумался.

Это было настоящее безумие – отправиться в столь дальнее путешествие зимой, через горы. А он болен и по-прежнему по утрам видит кровь в ночном судне. А если он упадет с лошади в снег и замерзнет, а волки сожрут и его, и коня, и его верительные грамоты?

– Изелль, – сказал он. – Я всем сердцем желаю отправиться с вашим поручением. Но мое тело оккупировано врагом. Оно наполовину пустыня, мне не принадлежащая. Боюсь, я не справлюсь с немощами телесными. Мой друг марч ди Паллиар – отличный ездок и боец. Могу ли я предложить вам его в качестве замены?

Нахмурившись, Изелль задумалась, после чего проговорила:

– Я думаю, что битва за принца Бергона должна быть битвой умов, а не мечей. Лучше послать туда умного человека, а сильного оставить в Шалионе.

А это хорошая мысль – оставить Изелль и Бетрис не одних, беззащитными, а под охраной надежного человека, друга! Неплохое решение.

– В любом случае, позвольте завтра пригласить его к вам.

Изелль бегло глянула на Бетрис. Кэсерил не увидел никаких знаков, которыми могли бы обменяться девушки, но принцесса согласно кивнула:

– Хорошо! Пригласите, и как можно раньше.

Она подвинула к себе еще один лист пергамента и взяла свежее перо.

– А сейчас, – сказала Изелль, – я напишу личное письмо принцу Бергону, которое вы передадите ему в руки нераспечатанным. А потом – письмо матери. Я думаю, здесь ваша помощь мне не понадобится, а потому идите и поспите, пока есть время.

Кэсерил встал и, поклонившись, пошел к двери. Когда он уже собирался выйти, принцесса окликнула его и мягко проговорила:

– Я рада, что эту печальную новость ей поведаете вы, а не какой-нибудь курьер. Хотя это будет непросто.

Она глубоко вздохнула и склонилась над столом. В свете горящих свечей янтарные волосы принцессы окружали ее голову, словно сияющий ореол. Кэсерил бросил на Изелль прощальный взгляд и покинул озеро света и тепла, погрузившись в холодный темный омут коридора.

Кэсерил был разбужен на рассвете настойчивым стуком в дверь. Выбравшись из постели и отперев дверь, он увидел не пажа, а Палли. Обычно аккуратно наряженный, Палли выглядел так, словно одевался в темноте, хватая первое, что попадалось под руку. Голова его была взлохмачена, волосы торчали в разные стороны. Зевающие братья ди Гура, сонные, но веселые, улыбались, стоя в коридоре, откуда Палли ввалился в комнату. Кэсерил передал свечу со своего прикроватного столика Ферде, тот зажег ее о настенный светильник в коридоре и передал Палли, который взял свечу слегка дрожащими руками. Палли заговорил только тогда,