Марсианские войны - Лоуренс Уотт-Эванс

— Ты знаешь точное число? — удивился Казар.

— Я Князь Стрел. Мне нужно знать такие вещи, — притворно насупился Байяр.

Казар, явно не ожидавший такой прыти, повторил в устройство:

— 6 тысяч 798 человек.

— По тем же причинам мы не можем предоставить вам марсианское вооружение, — ответил Комо Дат.

— Вы отказали мне уже в двух желаниях. Неужели ваши слова так пусты, что даже не отбрасывают тени?

— То, о чем ты просишь, практически невозможно! — резко заявил Комо Дат.

— Я собрал армию и покорил всю Внутреннюю Монголию за несколько недель, а ты говоришь о невозможном? Я Казархан. Я каждый день делаю невозможное.

Довольно долгое время устройство молчало. Байяр взглянул на Казара, тот пожал плечами. Наконец скрипучий голос Комо Дата сообщил:

— Жди следующей передачи. Мне нужно посоветоваться с другими.

— Не заставляй хана всех монголов ждать слишком долго, Костяная Голова, — проворчал Казар.

Прежде чем погаснуть, серебряное устройство донесло до них еще какой-то неразборчивый звук.

— Ты обращаешься с Костяными Головами, как с китайцами, — восхищенно отметил Байяр.

— Даже хуже. Разве они не Костяные Головы?

— Самые настоящие.

— Но они еще больше зауважают нас, когда мы покончим с ними.

С этими словами Казархан опустился на корточки и поднял лицо к небу. Он искал желто-зеленые падающие звезды, но ничто не нарушало покоя Серебряной Реки, известной на западе под именем Млечный Путь.

Глава 32. КОЛЫМСКАЯ БАШНЯ, БЫВШАЯ СИБИРЬ

Комо Дат обнаружил Телиана Пиара в его комнате, стоящим на коленях перед крохотным кривым деревцем, которое он поначалу ошибочно принял за марсианское инко.

— Что это?

— Земляне называют его бонсай. Моя любимая канальная лилия погибла, и я заинтересовался местной флорой.

— Похоже на наше инко.

— Так же, как монголы похожи на вас, гнардов.

— Мне не нравится такое сравнение, — сдержанно произнес Дат.

— Это только доказывает, что оно правильно — в противном случае оно не задевало бы вашей гордости.

Отложив инструмент для подрезки ветвей, Телиан Пиар поднялся. Его кривые пальцы переплелись, широкие рукава упали. Паек взглянул на гнарда.

— Что-то не так?

— Монголы собираются вторгнуться в Китай.

— Все идет по плану.

— Этот невежественный хан Пес предъявляет свои требования, — бросил Комо Дат. — Безосновательные требования. И мы должны выполнить их, потому что должны сдержать обещание.

— Чего он хочет?

— Более шести тысяч КА-77.

Телиан задумчиво прикрыл глаз.

— Это трудно. Не мог и представить, что дикарь, предпочитающий ручные катапульты этим шумным земным ружьям, потребует такое.

— Тем не менее он потребовал. И если мы не выполним этого требования, то все испортим. Он не будет нам доверять.

Телиан Пиар приблизился к окну. Вдали тянулся угрюмый хребет Колымских гор, занесенных снегом. Паек молча любовался этим мрачным пейзажем.

— Он твердо стал на путь, ведущий к созданию империи. Он не отступит и не откажется от вторжения в Китай, даже если мы и не дадим ему оружия.

— Значит, отказать? — спросил Комо Дат.

— Нет, — задумчиво произнес Телиан Пиар. — Пора вынести этот вопрос на рассмотрение Правящего Совета.

— Разумно ли такое решение? — сжал кулаки Комо Дат.

— Это лучше, чем просто передать нашу технику варвару. Ведь тогда легко можно будет доказать, что именно мы наслали этот ураган на Китай.

— Ваш Пес ждет моего ответа.

— Не будем его задерживать, — прошептал Телиан Пиар, устремляясь вперед, как ведомый на веревочке призрак. Комо Дат, громко стуча по полу, направился за ним с плохо скрываемым недовольством.

Они поднялись вверх по красным от ржавчины коридорам Колымского командного центра. Телиан Пиар предупредил:

— Сейчас мы сможем вкусить плодов нашего эксперимента или столкнуться с последствиями умолчания.

— Я не боюсь Совета.

— Учитывая, что вы обладаете полной военной властью, они боятся вас, — тихо заметил Пиар, чтобы слова его долетели только до Комо Дата и никого больше, включая электронные устройства.

Комо Дат промолчал. Впрочем, в ответе не было необходимости.

— Идите рядом со мной, — сказал Телиан Пиар, когда они свернули в последний коридор, ведущий к массивному порталу.

— Почему?

— Потому что я прошу об этом, — негромко произнес паек.

— Опять какие-нибудь интеллектуальные игры?

— Мы войдем вместе, но первым буду говорить я.

— Хотите получить все, паек?

— Я не ищу ни выгоды, ни славы. Хочу только, чтобы и наказание распределилось поровну.

— С тем, чтобы преуменьшить свое?

— Мы оба знаем, что такое домашний арест. Вы испытали это сомнительное удовольствие в недавнем прошлом, а я отбываю его сейчас. Кто знает, что еще готовит для нас будущее?

— Я понимаю вашу игру. Вы хотите восстановить свое положение в Совете и соответствующие полномочия.

— Пока вы остаетесь главнокомандующим, место в Совете равносильно смертному приговору.

Не говоря больше ни слова, Комо Дат поравнялся с Телианом Пиаром и зашагал рядом. У двери их приветствовал страж, сообщивший, что Совет собрался. Две половинки двери разошлись, разделив пополам герб Марса — череп.

На многоярусной галерее величественно восседали члены Совета, как паеки, так и гнарды, все в роскошных одеяниях.

Сначала их было тридцать пять, причем, обе расы были представлены одинаковым количеством. Теперь же острозубые гнарды численно превосходили одноглазых паеков. Все смотрели вниз с нескрываемым интересом.

Член Совета Фип кивнул, и за пришедшими закрылась дверь.

— Честь вам, — спокойно молвил Пиар.

— Честь вам, — эхом отозвался Комо Дат.