Обсидиан - Людмила Евгеньевна Пельгасова

нам даже удастся узнать имя? Надо подстраховаться… О! У меня идея…

Но Нимродэль на слова спутника не повела и ухом, она уже не слышала и не видела ничего вокруг, кроме древних останков. Куда только девалась перепуганная девчонка, что всего четверть часа назад с истошным визгом вылетела из кустов! Вероятнее всего, в ней проснулось извечное любопытство всего женского рода, которое у Перворожденных, как известно, размаха достигает и вовсе невообразимого. С видом заправского исследователя могильников Нимродэль опустилась на корточки возле находки.

— Так… — она задумчиво почесала кончик носа. — Странно. Бляха есть, а оружия почему-то нет. Если это действительно воин, у него должен быть меч… Ну, этот… Орочий, кривой такой…

— Ты хочешь сказать «й’танг»? — иронично поднял брови Хаграр. — Это у стрелка-то? У него лук должен быть и стрелы.

Эльфийка смутилась.

— Ну допустим… Теперь бляха…

Тонкие пальцы осторожно вытянули на свет звенья цепочки и тусклую пластину номерного жетона. Дэлька протерла поверхность рукавом, и сощурилась в попытке прочитать надпись.

— Не получается! — призналась она после минутного молчания. — Похоже, это черный тэнгвар… Ты не знаешь, как это читается?

— Э-э… «12/44 саш-нир»… — совершенно не щурясь, прочел вслух орк. Нимродэль только головой восхищенно покачала.

— Ну и зрение у тебя! Так, ладно, продолжаем… — Она вновь склонилась над останками. Физик опустился рядом.

— Э-эм-м… Дэль. Хочешь совет? — вкрадчиво шепнул он на ухо начинающей исследовательнице древностей. — Бляха это, конечно, очень здорово, но надежд, если честно, мало. Архивы времен Гортхара вряд ли смогли пережить извержение Ородруина, тогда пол-Мордора выгорело…

Вид у девушки стал настолько расстроенный, что горе-скалолаз смягчился:

— Нет, что-то могло, конечно, и уцелеть… но… Слушай, у меня идея! Надо взять фрагмент останков для радиоуглеродного анализа. По ним возможно будет установить и возраст находки, и возраст покойника на момент смерти..

Девушка отрицательно покачала головой:

— Я не хочу тревожить покой мертвых. Пусть даже и в благих целях.

— И не надо! — досадливо воскликнул Хаграр — Видишь этот пух? Это просто чудо, но волосы сохранились… Возьмем их. Этого будет вполне достаточно.

— А… м-м… ты дрожишь… — заметила Нимродэль.

— Дождь… холодно… — сглотнул парень, отводя взгляд.

Эльфийка обернулась к нему, подозрительные буравчики девичьих глаз сверлили лицо собеседника из-под тревожного излома бровей.

— Нет… это не дождь, — медленно произнесла она, щурясь. — Что происходит?

Парень вытаращился на нее как ночной вор, пойманный хозяином дома в момент, когда он уже крался к выходу с узлом похищенного добра. Глаза Хаграра затравлено забегали по сторонам в поисках хоть какой-нибудь поддержки, но тщетно. Тревога Нимродэль крепла все больше, готовая перерасти в панический страх. Но тут горе-альпинист виновато и чуть смущенно пожал плечами и выдохнул:

— Эх… раскусила. Я действительно вру… точнее, пытаюсь врать. Дело в том, что я… я покойников до жути боюсь. Смешно, да?

— Нет, что ты… — девушка с заметным облегчением улыбнулась. — Ничего страшного… Если это для твоего музея и вправду так важно…

Хаграр посмотрел на нее почти умоляюще.

— Ага! — он уныло опустил голову. — Уж очень мне хочется нашему преподу подарочек сделать. Веришь — нет, вот не могу и все… Просто… как только подумаю, что до него нужно дотронуться, прямо весь мурашками покрываюсь что твоя жаба…

Нимродэль хихикнула. Столь смелое и самокритичное сравнение привело ее в восторг. Бедняга, надо же, какая фобия…

— Ладно! — эльфийка легонько хлопнула по коленям, как это делал в подобных случаях Маграт. — Как-нибудь договоримся, короче… Будем проезжать через Бакхархару — напоишь нас на перроне чаем с маринованными тушканчиками, вот и все.

С этими словами девушка достала из бокового кармана куртки крошечный серебряный пинцетик для бровей, и аккуратно подцепила им тонкую бурую паутинку, невесть каким образом державшуюся на голом черепе мертвеца. Ценная находка была тщательно упакована в маленький пакетик, туда же последовала цепочка с бляхой. Со всем возможным великодушием жеста эльфийка протянула сверток физику, но тот скорчил такую испуганно-жалобную рожу, что Нимродэли ничего не оставалось другого, кроме как ободряюще улыбнуться и спрятать образцы в свой собственный карман.

Хаграр поймал узкую девичью ладошку и накрыл своей широкой серо-коричневой когтистой лапой.

— Дэль… можно тебя кое о чем попросить?

— М-м?… — на щеках эльфийки проступил едва заметный румянец смущения.

— Не говори остальным, ладно? — попросил он, глядя в миндалевидные глаза Нимродэли. — Не хочу, чтобы все знали, что я такой трус… Нет, ну на самом деле, представляешь — взрослый мужик, а при виде каких-то дурацких костей начинает хныкать и за юбку прятаться… тьфу!

— Да ты что, конечно, нет! — с жаром воскликнула девушка. — Мало ли что бывает… Скалолаз вообще не может быть трусом по определению, а ты… Ты такой хороший… — обезоруживающе улыбнулась она, чтобы Хаграр успокоился окончательно.

— А еще… — Девушка задумчиво покосилась на скелет воина. — Знаешь, а мне жаль его… Жаль, как будто ему еще можно помочь… или так, будто я или кто-то из моих друзей виновен в его смерти… Странная позиция для Перворожденных, правда?

— Не знаю, — хмыкнул физик. — Мало общался с Дивным народом.

— Ну вот… Непонятное ощущение, короче… — Девушка сорвала травинку и уставилась куда-то вдаль. — Интересно, как его звали… сколько лет ему было тогда…

— Ну! — усмехнулся Хаграр. — Этого нам никто не скажет. — Разве что господин стрелок лично восстанет из праха, дабы представиться столь очаровательной юной леди… — Физик явно решил во то бы то ни стало загладить неприглядное впечатление от проявления своей фобии. Но Нимродэль не слышала его.

— А мне кажется, он был молодой… Как мы или чуть постарше… Имя, конечно, мы не узнаем, но насчет возраста… мне почему-то кажется, что смерть настигла его совсем юным… Только вот как?

— О, вот это как раз проще простого! — Хаграр, наконец, получил возможность полностью реабилитироваться в глазах такой хорошенькой девушки. — Смотри. Кости целы — это указывает на то, что он не разбился, упав со скалы. Версия гибели в бою тоже слабовата — опять-таки кости лежат правильно, видимых повреждений не видно.

— Стрела? — быстро, но неуверенно предположила Нимродэль.

— Всем хороша версия, — щелкнул языком физик. — Кроме одной маленькой детали: от стрелы должен, просто обязан был сохраниться наконечник. Учитывая то, что мордорская сталь уже в те времена подвергалась примитивному легированию, наконечник и прочие стальные предметы должны были сохраниться. О, кстати! Все, понял…

— Что именно? — Нимродэль удивленно встопорщила ухо, и бубенчики издали мелодичный звон.

— Короче, скорее всего это произошло так… — начал развивать свою версию физик. — Скорее всего, этот парень шел по своим делам, а поскольку от был стрелок, то иного оружия помимо лука при себе не носил, как полный баклан… Ну