Гилберт Честертон - Золотая коллекция классического детектива (сборник)

– Но почему мисс Шоу сняла пальто и шляпу? – спросил Джим.

– Пальто и шляпа были светлыми, а платье под пальто – черным. По-видимому, мисс Шоу сняла верхнюю одежду, чтобы не быть замеченной. Это вполне логичное предположение, ведь вещи найдены возле одной из тропинок.

Джим покачал головой.

– Вы забываете, что Леттимер опять вернулся к дому, чтобы следить за ним.

– Я тоже подумал об этом. Но Леттимер сказал, что был отпущен на пост только в Большом Паузее, расположенном на некотором расстоянии от Бич-коттеджа. Иными словами, Леттимер вернулся на свой пост через полчаса. Этого вполне достаточно, чтобы женщина и ее спутник смогли пробраться в дом. Согласен, объяснение довольно простое, но ведь в подобных случаях простые объяснения чаще всего оказываются ближе к истине. Я по телефону высказал свое мнение Сюперу, и хотя он был со мной вежлив, я почувствовал, что он возмущен. Он говорил, что смешно утверждать, будто мисс Шоу успела в течение получаса спуститься со скалы. Конечно, это спорный вопрос! А теперь, Ферраби, мы подошли к загадке «Большой Ноги». Кто скрывается за этим прозвищем? За сутки до убийства Кардью устроил вечеринку, где присутствовали и вы. Сюпер в тот вечер заметил бродягу, стоявшего в тени кустов с револьвером в руке. Позже Сюпер слышал, как этот бродяга пел испанскую песню. После убийства Сюпер опять услышал песню бродяги. Он исполнял ту же песню, что и в роще Баркли-Стек. Этого-то бродягу певца мы и ищем.

– А что думает по этому поводу Сюпер? – осторожно спросил Джим.

– Сюпер? Гм… вы догадываетесь, что мнение Сюпера не совпало с точкой зрения главного полицейского управления. Инспектор работает по собственному методу и идет по другому следу. Вчера вечером он потребовал, чтобы мы навели справки в кембриджской полиции о том, действительно ли Эльсон провел там ночь, когда было совершено убийство. Это удивило нас. Сюпер утверждает, что Эльсон был в дружеских отношениях с убитой… Инспектор, по-видимому, решил действовать на свой страх и риск и послал Леттимера навести справки об Эльсоне. Один из моих агентов сообщил, что видел Леттимера по дороге на Кембриджшир…

Джим был изумлен, когда в полдень на обратном пути из Кембриджа Леттимер заехал к нему. Он решил, что сержант пришел по поручению Сюпера.

– Я слышал, мистер Ферраби, что вам интересно знать, сможет ли мистер Эльсон доказать свое алиби, – сказал Леттимер.

– Разве его подозревали? – с улыбкой спросил Джим.

– Да, подозрение пало на него. Если Сюпер вобьет себе что-нибудь в голову, его трудно переубедить. Эльсона не было дома с субботы после полудня до вечера воскресенья. Он сказал, что пьянствовал всю ночь в одном из отелей Кембриджа, но я нашел владельца гаража, утверждающего, что Эльсон оставил машину у него. Возможно, Эльсон провел ночь в частном доме.

– Но это ненадежное алиби, – сказал Джим.

Леттимер изменился в лице.

– Надеюсь, Сюпер удовлетворится этим. Я не спал с субботы и падаю от усталости. Кажется, Сюпер вообще не спит, он уже с зарей на ногах. Он думает, что я смогу за ним угнаться.

– Что нового в Паузее?

– Вряд ли там будут новости. Нам удалось найти пальто и шляпу убитой. Вещи висели на кусте у самой скалы. Конечно, Сюпер ожидал найти все это в другом месте.

– Где именно? – удивленно спросил Джим.

– Не знаю. Думаю, Сюпер тоже этого не знает.

– Вы надолго отлучались с поста, когда мы высадили вас в Паузее? – спросил Джим.

– Не более чем на пятнадцать минут. Сюпер считает, что мисс Шоу не могла вернуться в дом за это время. А по-моему, она вполне могла успеть это сделать. Возможно, мисс Шоу, как и мисс Лейдж, соскользнула со скалы и потеряла при этом шляпу и пальто.

Но бесполезно доказывать это Сюперу. Когда я сказал ему, что Бич-коттедж находится там, где раньше жили контрабандисты, и не исключено, что под домом есть подземный ход, Сюпер начал так браниться, что я удивился. Он вообще считается только с фактами… И он прав.

– Вот как?!

Джиму хотелось продолжить разговор, но гость, торопливо попрощавшись, вышел.

Мисс Эльфа Лейдж рано лишилась матери, поэтому очень любила своего романтичного и немного беспомощного отца. Во время войны Джон Кеннет Лейдж был офицером и осуществлял связь между английским и американским казначействами. Когда Соединенные Штаты вступили в войну, Джон Лейдж был прикомандирован к армии, и Эльфа не видела отца больше года. Поездки по океану были сопряжены с большой опасностью из-за подводных лодок. Когда Эльфа получила трагическую весть о том, что американский пароход «Ленглан» пошел ко дну и в числе погибших значится ее отец, она была убита горем и не хотела верить в случившееся. Пароход, как гласило сообщение, затонул у южного побережья Англии, подорвавшись на мине. Джон Лейдж возвращался на нем из Вашингтона, где принимал участие в совещании американских финансистов.

Отчаяние Эльфы было огромным, но она мужественно перенесла горе и вынуждена была начать новую жизнь. Она сдала дом на Эдуард-сквер и переехала на Кубит-стрит.

У Эльфы были родственники в Америке, но она предпочла остаться в Лондоне, который был дорог ей благодаря воспоминаниям об отце. Постепенно девушка освоилась со своим положением сироты. На стенах ее маленькой квартиры красовались картины из коллекции отца. Он собирал их с любовью, хотя и не был знатоком живописи. Старое кресло отца стояло на почетном месте у окна, а его сабля висела на стене. Эльфа любовно хранила вещи дорогого покойника.

У мисс Лейдж не было подруг, кроме двух-трех знакомых дам. Она была замкнутой по натуре и не любила принимать гостей. Исключение составил Сюпер. Когда прислуга доложила Эльфе о приходе инспектора, девушка немедленно велела пригласить его. Он вошел с растерянной улыбкой на лице.

– Простите, мисс, я старею, – сказал Сюпер, кладя шляпу на пианино и тяжело дыша. – Раньше я преодолевал три лестничных марша одним махом, а теперь приходится делать остановки на площадках. Да, время дает о себе знать…

Эльфа не знала, зачем пришел Сюпер. По его поведению трудно было понять, что ему нужно. У него была манера говорить преимущественно о мелочах, мимоходом касаясь важных вопросов.

– У вас чудесная комната, мисс Лейдж. Она со вкусом обставлена. Играете ли вы на пианино?

– Да, иногда, – ответила Эльфа.

– Это важно для девушки. Включать граммофон куда легче… Хорошо, что ужасная ночь осталась позади? Вот-вот! Если бы я пролежал ночь на скале под дождем, то мне бы пришел конец. Но вы еще молоды и отделались лишь ревматизмом.

– Слава богу, у меня нет ревматизма.

– Он у вас есть… Но вы заметите это только через двадцать лет…

Сюпер расхаживал по комнате, рассматривая картины и книги.

– Очень милые полотна, но трудно угадать, оригиналы это или копии…

– Это работы великого французского мастера, – с гордостью заметила Эльфа.

– Французы умеют рисовать. Впрочем, это не так уж и трудно. Нужно только правильно накладывать краски на определенные места… Это под силу каждому, кто этому учился… Ого! – воскликнул инспектор. – У вас отличная библиотека! А нет ли у вас чего-нибудь по антропологии или психологии? Чего-нибудь с криминальным уклоном…

– Меня не интересует криминалистика, а это – книги моего отца.

– Вашего отца? Я его знал.

– Вы знали моего отца? – оживилась девушка. – Он был лучшим отцом в мире!

– Приятно слышать, когда дети так хорошо говорят о родителях. Всякий раз, когда они говорят плохо, я радуюсь, что остался холостяком.

– Вы не женаты?

– Нет. У меня был всего один роман. Я познакомился с жизнерадостной вдовой, имевшей троих детей. Я, как вам известно, человек темпераментный, такой же была и вдова. Двум темпераментным людям тесно под одной крышей… К тому же дети оказались довольно подвижными шалунами и требовали, чтобы завтрак им подавали в постель… В общем, я отверг мысль о женитьбе… А был ли мистер Кардью сегодня в бюро? – вдруг спросил Сюпер.

– Нет. Он сообщил мне по телефону, что вернулся в Баркли-Стек. Наверное, сидит в своем кабинете и читает.

– Опять выдвигает версии и делает психологические заключения, – мрачно заметил Сюпер. – Утром я побывал у него. Мистер Кардью сидел за столом, изучал антропологию, социологию, психологию и логику. Перед ним лежал план его виллы, который он измерял циркулем и линейкой. Мистер Кардью высчитал, что от кухонной двери до главного входа девять метров. Я не заметил микроскопа и химических реторт, но, возможно, когда я ушел, он вынул эти приборы из шкафа. Я попросил у мистера Кардью план дома, но он не дал мне его. К тому же я заметил, что адвокат, имея при себе пробу морского песка, высчитал время приливов и высоту скал… Ох-хо-хо! Сегодня вечером мы наверняка узнаем, кто убийца, если уж сам Кардью взялся за работу, – иронически закончил свою тираду Сюпер.