Путь чести - Даниил Сергеевич Калинин

Новики — это новички сотни. Я сам дал им такую кличку, до седьмого пота загоняв вчерашних крестьян на перезарядке и чистке пищаль. Эту ратную науку они освоили в совершенстве благодаря моим усилиям — и дружеским подзатыльникам старших товарищей да крепким, ядреным словцам, предназначенным для особо непонятливых… Стрелять сегодня новики вряд ли будут — пусть пока просто перезаряжают пищали. И хотя еще сложно себе представить, как сложится бой — но выводить необстрелянных новичков вперед я стану только в крайнем случае.

Сотня в считанные мгновения выполняет приказ — к моему вящему удовольствию мои стрельцы выравнивают строй и заполняют положенные им места в шеренгах быстрее, чем в соседних сотнях приказа! А потому, отдавая следующий приказ, я не могу сдержать довольной улыбки:

— Заряжай!

Стрельцы синхронно потянулись к самому нижнему из «двенадцати апостолов», висящих на берендейках. Характерный звук вскрытия деревянных футляров-зарядцев с порохом раздается также слитно — и мои молодцы начинают аккуратно засыпать требуемый на один выстрел заряд пороха в ствол… После чего сноровисто трамбуют «огненный припас» шомполами.

— Пулю клади!

Из пришитых к берендейкам патронташей извлекаются первые пули — пищали заряжают ими с дула, также утрамбовывая шомполами… А следом, уже без команды, с которой я немного промедлил, отвлекшись на приближающегося врага, отправляются и пыжы. У кого-то это кусочки изношенной, потертой ткани, у кого-то тугие войлочные жгутики, кто-то использует также плотно свитые пучки травы. Подойдет все, что угодно, что удержит пулю в стволе…

Подождав еще немного, пока вражеская кавалерия подберется поближе, я отрывисто воскликнул:

— Фитиль пали!

Все, начались последние приготовления перед боем — как правило, фитиль палят уже перед самым выстрелом… Слава Богу, сегодня обороняемся — так что у нас имелась возможность заранее развести «звездный» костер позади строя сотни. И теперь, для удобства поджигания фитилей мы используем извлеченные из него головешки, прогоревшие наполовину. Вымоченные в пороховом растворе и после высушенные на солнце веревки воспламеняются мгновенно…

— На плечо! Фитиль — крепи!

Перехватив свое оружие, стрельцы сноровисто закрепляют тлеющие веревки в жаграх. А я, чувствуя нарастающее волнение, отдаю четкий приказ:

— Прикладывайся!

Бердыши, служащие моим «ореликам» опорой при стрельбе, были загодя воткнуты в землю. И сейчас пищали укладываются на них стволом сверху…

— Полку крой!

Все как один служивые открывают полку замка, насыпая на нее немного пороха из натрусницы — вровень с краями. Парой секундой спустя раздаются многочисленные хлопки по ложам пищалей — так ратники добиваются того, чтобы порох уже наверняка попал в затравочное отверстие… После чего стрельцы закрывают полки, окончательно изготовив пищали к бою.

А я вот сегодня без мушкета — одно из немногих моих изменений и привычках Тимофея. Хотя на самом деле, стрелецким сотникам пищали в бою и не положены, как и бердыши, их основное оружие — сабли. Ну и иногда — протазаны… Так вот, протазан мне и «подогнал» Михаил Васильевич в качестве наградного оружия за отличие в последнем деле «Орла»! Конечно, сомнительная какая-то награда вышла… Но зараза, ведь обзавидовались все сотники приказа! Теперь вот приходится носить вместо бердыша, соответствовать… С другой стороны, получив наградное оружие, я смог сохранить и дарованный мне панцирь-калантарь и шлем-мисюрку, и облачиться в них без урона чести — ведь княжеский же дар! В противном случае одевать броню, когда как мои «орелики» ее не имеют, было бы зазорно и стыдно. А тут подарок самого Михаила Всеволодовича — попробуй не взять в бой!

Все равно, конечно, немного совестно перед стрельцами. Да и жарко к тому же, и тесновато! Но прятаться за спины «ореликов» в грядущей схватке я не собираюсь — и доспех дает мне дополнительный шанс уцелеть…

И да — вместо пищали у меня теперь два заранее взведенных колесцовых пистоля. Один трофейный, что достался Тимофею еще после схватки с разбойниками — а второй от «фон Ронина». Ляпуновцы ведь отдали Стасику все добро, что сняли с убитых им лисовчиков. Компенсация за подлый удар со спины — и попытка задобрить князя… Вот и выпросил я у друга «лишний» пистоль!

…Лисовчики приблизились к нам метров на сто двадцать — всадники из касимовских татар и некоторого числа казаков успели наложить стрелы на тетивы, а шляхтичи побогаче достали кавалерийские карабины или пистоли! Вот только среди противостоящих нам врагов пока нет «бронированных» целей типа крылатых гусар. Более того — у большинства всадников вообще нет никакой брони! А вооруженные огнестрельным оружием шляхтичи и иже с ними облачены лишь в «пансыри»-кольчуги. Так что цель для наших пищалей вполне себе подходящая — особенно учитывая, что следует враг плотной массой. Бей залпом, не промахнешься…

И словно в ответ на мои мысли над приказом раздался сигнал горна! Заслышав его, я резко опустил саблю вниз, одновременно с тем зычно воскликнув:

— Пали!!!

Глава 4

Залп всего приказа — нескольких сотен стрельцов! — усиленный картечным огнем всех имеющихся у князя орудий, прогремел подобно близкому раскату грома! Передовые позиции московской рати заволокло дымом, но пока еще не очень густым — и довольно быстро рассеивающимся.

— Первый ряд — назад! Второй ряд — прикладывайся!

Ратники первой шеренги, разрядив оружие, отступают назад, в третью, оставив бердыши на месте — и меняются пищалями с новиками, отдав им разряженные. Стрельцы же второй припадают к своим довольно тяжелым и громоздким фитильным мушкетам, уложив их на бердыши товарищей (в выемку между обухом и тупием), перед выстрелом максимально плотно прижав приклад к плечу…

— Цельсь!

Мгновением спустя после прозвучавшей команды над приказом вновь заиграли горны.

— Пали!!!

Залп!!! В этот раз, правда, грохнул он уже не столь оглушительно — ибо пушкари так быстро зарядить орудия просто не успевают. А нам-то что — сменили шеренгу, и вновь готовы к стрельбе… Правда, ведь уже практически ни хр… Ни зги не видно. Есть ли смысл разряжать оружие третьей шеренге?

— Второй ряд — назад! Третий — прикладывайся!

Вторая шеренга становится позади первой, третья же выходит вперед, первая — с уже заряженными пищалями, оказывается посередине. Новики увлеченно перезаряжают пищали товарищей, чтобы спустя всего несколько мгновений разменяться с соратниками второго ряда. Правда, мушкеты служивых людей третьей шеренги они уже никак не успеют перезарядить… Впрочем, достаточно и того, что после третьего залпа у моей сотни в запасе будет еще как минимум два лишних выстрела.

— Цельсь!!!

А вот целится уже практически невозможно: дым стал заметно более густым, и если после первого залпа заметавшихся тушинских всадников еще можно было разглядеть,