Путь чести - Даниил Сергеевич Калинин

улыбнулся и ободряюще кивнул. Василь Петрович мысленно поблагодарил Бога, что один несомненный союзник в лагере Скопина-Шуйского у него точно есть и улыбнулся немцу в ответ. С другой стороны Ушак заметил стрелецкого сотника Орлова и кивнул ему. Тот, после некоторой заминки, склонил голову в ответ. Ага, а вот и второй союзник…

Запахнулись пологи шатра. Воцарилась полная тишина. Михаил Васильевич поднялся и вышел в круг офицеров.

— Друзья, соратники, братья по оружию! — начал князь. — Сегодня к нам прибыло посольство от боярина Прокопия Петровича Ляпунова. Человек он уважаемый, каждый из вас о нем и о делах его знает. Так вот прибыло посольство с грамотой от народа рязанской земли. И вот о чем в ней говориться…

Пока светлейший озвучивал основные тезисы послания, сотник вглядывался в лица присутствующих. Большая часть совсем не выглядела удивленной, скорее с каждым словом словно бы расцветала. Многие одобрительно качали бородами. Себастьян и вовсе широко улыбался. Делагарди и Зомме выглядели так, словно вопрос о воцарении Михаила Скопина-Шуйского был решен. Сотник поймал себя на мысли, что скорее всего информация из послания была доведена до офицеров и солдат заранее. Ушак увидел, как Орлов что-то с жаром шепчет своему подчиненному и тот скрывается за полами шатра. Интересно, о чем был тот разговор?

— Вот это и предлагает мне Прокопий Петрович. — серьезно произнес князь, заканчивая послание от Ляпунова. — Все вы бились со мной плечом к плечу. Вашему мнению я доверяю как своему, и хочу услышать, что скажете вы.

— Корпус в вашем распоряжении, Михаил Васильевич. — первым склонил голову Якоб Делагарди.

— Мы с вами, княз. — на неплохом русском молвил Христиер Зомме. — Как раньше, так и впредь.

По спине сотника пробежали мурашки. Рядом шептал молитву смиренный отец Вонифатий — а офицеры безмолвно склонились в поясном поклон. Только трещат щепки в пламени очага…

— Царь Михаил! — неожиданно зычно, громко и отчётливо выкрикнул фон Ронин. Сотник вздрогнул. С шелестящим звуком вылетели из ножен сабли и мечи, упираясь в верх шатра.

— Слава царю Михаилу! — оглушительно и грозно проревел Орлов.

— Царь Михаил! — подхватили офицеры. Звук их голосов наполнил шатер.

— ЦАРЬ МИХАИЛ!!!

Сотник понял, что слезы сами горячими каплями катятся из его глаз, скрываясь в пышных усах и бороде — ибо за шатром Скопина-Шуйского славило уже все его войско… А после полы шатра откинули в стороны — и Василий Петрович воочию увидел, как солдаты, стрельцы, казаки и наемники выкрикивают одно и тоже:

— ЦАРЬ МИХАИЛ!!!

И на мгновение ему показалось, что сама земля содрогается от этих слов…

Сияющий фон Ронин хлопнул сотника по плечу, справа подошел улыбающийся Орлов, в глазах его мерцали искры, отражающиеся от очага.

— Царь Михаил! — закричал во всю силу своих легких Ушак, утирая непослушные слезы.

А с неба на славящее народного избранника войска, принялись падать первые снежинки, кружащиеся под порывами налетевшего вдруг ветра…