Год 1941 Священная война - Александр Борисович Михайловский

сироты учатся вместе и дружат между собой. Тут так положено - тем самым прививается дружелюбие ко всем, кто обладает разумом, пусть те и не очень похожи на обычных людей. Так что вполне вхожи в это детское общество и маленькие остроухие девочки, и дочери Зул бин Шаб, несмотря на особенности внешности. Их принимают, и даже любят, хотя всем известно, что дети часто отвергают того, кто на них не похож. Я вижу, какой упор здесь делается на воспитание в таком духе. И если выходцы из времен СССР, хорошо усвоившие понятия дружбы и принятия, легко адаптируются в этом обществе, то с детками королей и вельмож, набитыми массой классовых предрассудков, на первых порах возникали затруднения, которые, впрочем, с легкостью разрешает Анна Сергеевна. Она тут считается главной воспитательницей - как говорит она сама, «вытиратильницей сопливых носов». Ведь дети - они как сырая глина: какую форму придашь, такая и будет.

Поэтому мне так нравилось всегда работать с детками. Нет ничего отраднее, чем наблюдать, как под воздействием коллектива в лучшую сторону меняется хулиган и задира, ябеда перестает жаловаться, а плакса обретает уверенность в себе. Коллектив - это действительно лучший воспитатель, и за здоровую атмосферу в нем отвечает как раз педагог, от него зависит практически все. Эта профессия - одна из самых важных на свете, потому что педагог формирует личность, значительным образом предопределяя общество будущего. И если в советских школах иной раз встречались горе-учителя, не способные вложить ничего полезного ни в голову, ни в душу ученика, то здесь такого не могло быть по определению, потому что иного не допустили бы ни товарищ Серегин, влияние которого тут повсюду, ни товарищ Струмилина.

Прежде в местной школе по совместительству учительствовали сержанты из танкового полка, родом из конца двадцатого века, которых забрали на службу с выпускных курсов институтов и университетов. А теперь, когда они воюют, им стараются подобрать адекватную замену, а потому и мне предложили поработать по своей основной специальности, учителем русского языка и литературы, для остроухих девочек от десяти до тринадцати лет возрастом. Таких тут довольно много, и товарищ Серегин называет их своим главным резервом. Как мне объяснили, в незапамятные времена местные злые колдуны вывели эту человеческую разновидность идеальных женщин-солдат, скрестив между собой обыкновенных людей, каких-то там нереид и человекообразные существа из параллельной ветви мироздания, где все не так, как у нас.

Каждый раз, входя в класс, я задерживаю взгляд на их трепетных заостренных ушках, невольно вспоминая скандинавские сказки об эльфах и троллях. Эти ушки, да, пожалуй, еще удлиненные глаза и выраженная скуластость, отличают их от обычных людей, но в целом они выглядят как обычные девочки, и ведут себя на переменах точно так же. Но едва начинается урок, эти детки становятся необычайно серьезными: нет ни шепотков, ни каких-либо других нарушений дисциплины. Они полностью отдаются учебе, впитывая в себя новые знания с каким-то даже удовольствием. Очень скоро я заметила, что эти девочки усваивают информацию намного быстрее среднестатистического ребенка, и это меня приятно удивило. Меня поразила их феноменальная память. Стихи они запоминают с первого раза! И когда читают их наизусть, то делают это с выражением - именно так, как показывала я. Правда, в силу того, что в прошлом их образ жизни, условия и окружение были довольно, как бы это получше сказать, специфическими, они многое не понимают в тех текстах, которые я им даю на уроках. Им трудно понять, что значит «буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя»: образное мышление у них в зачаточном состоянии. Как раз по этой причине им сложно пересказывать своими словами, так что они предпочитают запоминать и цитировать текст наизусть. Порой доходит до смешного... В таких случаях я вынуждена долго объяснять ту или иную аллегорию, чтобы донести до них красоту и выразительность русского языка. Да, в этом плане мне порой приходится тяжеловато. Но какой наградой бывает, когда они все же улавливают чудесные нюансы, перлы, которыми блещет русская литература! У этих девочек открытая душа, очень тонкая и восприимчивая. И огромное желание учиться. И отличные данные, свидетельствующие о том, что их мозг устроен особым образом. Если бы это были обычные девочки, я бы сказала, что они маленькие перфекционистки. Но моими ученицами руководит отнюдь не желание «стать лучше других». Они такие сами по себе. И, видя их потенциал, я совершенно отчетливо понимаю, что из этих девочек выйдет толк - из каждой, без исключений.

В силу всего этого мне очень понравилась специфика моей новой работы. Я иду на уроки, словно лечу на крыльях, и, когда занятия заканчиваются, мне не хочется расставаться с милыми ученицами. Я полюбила их, и они отвечают мне взаимностью. В их необыкновенных глазах я вижу обожание и признательность. А это и есть самая ценная награда за мои труды. Так что я почти сразу осознала, что мне выпала высокая честь, и стараюсь выполнять работу со всей ответственностью. Можно сказать, что я энтузиастка: впрочем, тут все такие: они воспринимают свои обязанности не как повинность, а как призвание. А что может быть лучше? Ведь именно любимая работа делает человека счастливым. А все остальное - это лишь приятные дополнения. Вот и мне хотелось бы наконец обрести эти «дополнения»...

Словом, я все больше прихожу к мысли, что мне придется обратиться к госпоже Зул... По правде говоря, мне, как комсомолке, называть ее «госпожой» язык с трудом поворачивается, но то же происходит и со словом «товарищ» - уж слишком она... великолепна, что ли. Впрочем, как я уже говорила, тут никто не придает значения условностям. Вот и Анна Сергеевна по большей части называет мою рогатую-хвостатую знакомую просто Зулечкой, и та не обижается.

А обратиться я к ней хочу с тем, чтобы она научила меня правильно общаться с мужчинами. Ведь я совершенно не умею флиртовать... Да, нас учили, что «строить глазки» - это пошло, но ведь наверняка есть некоторые приемы, при помощи которых можно без мучительного напряжения вести разговор с понравившимся мужчиной, ненавязчиво посылая ему эти, как же это называется... невербальные сигналы. Я вообще всегда догадывалась, что правильно примененная женственность - залог счастливого брака, но воспитана я была в духе скромности и стыдливости, и это мне изрядно мешает. Думаю, мало найдется двадцатисемилетних дев даже в мое время... И вот здесь, в этом удивительном мире, до меня стало доходить понимание, что я, возможно, многое упустила. Даже не в плане полового опыта,