Год 1941 Священная война - Александр Борисович Михайловский

заставы конной егерско-уланской дивизии полковника Зиганшина, в сторону линии фронта без моего ведома и разрешения проехать или пройти пешком невозможно. А я там всегда поблизости. До тех пор, пока планшетом для орбитальной сканирующей сети работает моя энергооболочка, отлучаться в разгар сражения из мира сорок первого года мне желательно не более, чем на час-два. Вот и сейчас я пришел, чтобы раздать задания на день для бригад дивизий Воронцова и Павла Тучкова, отозвать из их избушки Кобру с Анастасией (локальный потоп и так удался на все сто), и сразу собираюсь обратно в сорок первый год. Порталы для моих бородинцев открывать-закрывать будут боец Колдун и боец Артемида, в то время ка Лилия поддерживает связь с дивизионными медсанбатами в полосе действия б-й армии. В отличие от операций в мире Первой Мировой войны, в наш госпиталь забирают всех раненых - и легких, и тяжелых. Просто легкие возвращаются в строй уже на следующие сутки, а остальные проведут у нас от трех дней до месяца. И это уже дает свои результаты. А вот Птица, Бригитта Бергман и Анастасия, несмотря на продвинутость в своих сферах, порталы открывать не способны: им это не дано. В противном случае разные интересные личности между мирами только так шныряли бы туда-сюда, чего по факту не наблюдается.

Кстати, мои первопризывные амазонки от того, кого им доверено охранять, буквально млеют, как кошки с ведра валерьянки. Ведь Константин Константинович для них - настоящий идеал мужской красоты, обаяния и жизненной успешности. Правда, о «хороших дочерях» речь пока не идет, ибо для этого требуется, чтобы обе стороны находились в положении «вне службы». Но ничего: когда фронт уйдет на оперативную паузу, а Кирпоноса сменит товарищ Потапов, я выговорю для товарища Рокоссовского неделю отпуска у меня в Тридесятом царстве для поправки здоровья. И вот тогда мои амазонки получат свой шанс подкатить к предмету своего интереса. Но это будет уже их личное дело, в которое я вмешиваться не собираюсь.

Восемьсот тринадцатый день в мире Содома. Вечер. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Мудрости

Зинаида Валерьевна Басова, учительница русского языка, пионервожатая и комсомолка

Неистовое местное солнце, буквально сжигающее все живое своим жаром, камнем упало за горизонт, и на таинственный город опускается вечер - с его прохладой, яркими огнями уличных фонарей и громкой музыкой на расположенной неподалеку танцплощадке. И будто нет нигде никакой войны, но я знаю, что местный госпиталь принимает к себе потоки раненых, чтобы волшебством и естеством в кратчайшие сроки поставить их на ноги и вернуть в огонь сражений, а владыка этого места, Артанский князь Серегин, хозяин жизни и смерти всех этих людей, лишь изредка появляется в своем кабинете в башне Силы. Всем известно, что этот человек, которого тут считают богом-полководцем и младшим архангелом, буквально днюет и ночует там, где советский народ ведет битву за свое существование.

О том, насколько все в нашем мире серьезно, мне рассказала моя недавняя знакомая -местная библиотекарша Ольга Васильевна. Значительная часть книг в ее библиотеке - о нашей войне, с окончания которой в ее мире успело пройти целых сорок пять лет. Это огромная уйма времени, и все мы для своих потомков уже успели поделаться седой историей. Но еще больше шокируют меня встречи с людьми из далеких прошлых времен. Короля Генриха Четвертого я еще не видела даже издали, как и молодого князя Александра Ярославича, будущего Невского, но вот участники Бородинской битвы в тысяча восемьсот двенадцатом году и герои обороны Севастополя в Крымскую войну - тут самое обыденное явление. Идет тебе навстречу вполне обычный молодой человек, красавчик, вся грудь в орденах - и ты не знаешь, быть может, он с Багратионом и Кутузовым встречался, живого Нахимова лично видел, и все такое. Но не это тут самое главное и страшное...

Я тут всего несколько дней, но мне кажется, что прошла уже целая вечность: настолько много впечатлений приходится испытывать каждый день. Поначалу меня все это просто ошеломляло, порой повергало в шок, но потом я поняла, что если буду бурно реагировать на все необычное, то могу и с ума сойти. И тогда я решила относиться ко всему так, словно попала в сказку. Ведь как мне мечталось в детстве о таком чуде! Помнится, у меня над кроватью висела картина с изображением сказочного леса: тропинка уводила в чащу, а там, вдали, за лесом, на холме, высился таинственный замок... И перед тем, как заснуть, я фантазировала о том, что очутилась в этом замке, а там меня встречают удивительные существа... Я уже плохо помню свои фантазии, но под них засыпалось сладко и крепко.

И вот подобное чудо со мной произошло. И я, словно ребенок, с интересом изучала этот новый, ни на что не похожий, мир, ежечасно дарящий мне открытия. И мир этот был дружелюбен ко мне. Тут как-то исподволь ощущалось, что я, как и все подобные мне, под надежной защитой. А вот к тому, что это место насквозь пропитано магией, я привыкнуть все еще не могу. Мне, воспитанной в духе сурового материализма, трудно верить своим глазам, и я еле избавилась от привычки щипать себя всякий раз, когда сталкиваюсь с проявлениями волшебства. Они, эти проявлениями, всегда неожиданны... и иной раз даже меня пугают. Тут все, как в сказке «По щучьему велению»: стоит только чего-то захотеть, и это будет исполнено невидимыми слугами - застег-нуть-расстегнуть застежку на платье на спине или почесать перед сном пятки. Но я понемногу уже начинаю привыкать к такому, как тут говорят, сервису. Первое правило этого места: «Каждый сам определяет пределы своей изнеженности» - вот и я стараюсь поручать невидимым слугам только то, что не смогу сделать сама.

Но Бог с ними, с проявлениями. В этом месте обитают МАГИЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА! Да вот хотя бы тот самый Дух Фонтана, о котором так интересно рассказывала Анна Сергеевна, вгоняя меня в краску. Я хорошо запомнила ее слова, и обхожу этот фонтан стороной. Однако частенько вижу, как под покровом ночи в его сторону бегают всякие неизвестные мне особы женского пола... Мне, конечно же, хотелось бы взглянуть на этого Духа, посмотреть, как он выглядит. Но -нельзя. А то еще заворожит меня, затащит к себе - и прощай, добродетель... Уж лучше обратить внимание на мужчин из плоти и крови. А их тут великое множество, самых разных, на любой вкус - была бы я кокеткой, сказала бы, что у