Год 1976, Незаметный разворот - Александр Борисович Михайловский

отворачиваться? На самом деле мы в любую секунду готовы к чуду. На самом деле мы постоянно ждем его, желаем его... Ведь мы всегда хотим изменить что-то, что не зависит от нашей воли... И если уж появилась такая возможность, то я постараюсь воплотить свое главное желание. Я всегда знала, что только чудо мне в этом поможет... Я хотела спасти Володю.

Едва мы отошли от первого шока, как на нас обрушился новый. Прямо в воздухе перед нами открылась дыра... И в ней был виден совершенно другой мир. Оттуда доносились дивные запахи, непривычные звуки... И если у кого-то еще оставались хоть какие-то сомнения, то появление этого «портала» развеяло их. Тридесятое царство... Стоя рядом, Ника рассказала мне о нем удивительные вещи. Мир, представший нашим глазам, был сказкой, где чудеса ждут на каждом шагу. И нас приглашали туда в гости...

- Марина, ты со мной? Или остаешься? - спросил меня муж, с гитарой в руках, уже в полной готовности шагнуть за портал. Глаза его горели. Таким я его еще не видела. Он просто лучился...

То, что он задал этот вопрос, кольнуло меня легкой болью. Неужели он сомневается, что я пойду с ним? Да, он был довольно далек от меня... Он нуждался во мне, но пока этого до конца не понимал.

Я сказала, что, конечно же, иду с ним. И тут же у меня вырвался вопрос, нельзя ли вылечить Володю. Кажется, моего мужа это покоробило, но тут Серегин сказал очень утешительную вещь - что при некоторых условиях болезнь Володи пройдет сама собой.

И мы шагнули в неизведанный сказочный мир... Все наши друзья пошли вслед за нами - никто не отказался от этого захватывающего приключения.

Переход был сделан буквально за один шаг. В это время я зажмурилась, держа Володю за руку; он же, наоборот, хотел видеть ВСЕ. Собственно, все было так, как если перейти из одной комнаты в другую. Ощутив под ногами горячие плиты мостовой, я открыла глаза. Обернувшись, я увидела, как «дверь» из одного мира в другой стремительно сужается; вот она превратилась в точку и исчезла.

Мы оказались в Тридесятом Царстве... В сказочной стране, где возможны любые чудеса. Нам предстояло многое узнать и познать. А еще привыкнуть к мысли, что наша жизнь уже не будет прежней, и сами мы необратимо изменимся.

Мы озирались и проникались духом этого мира...Здесь царил палящий зной. Солнце ярко сияло в ослепительно голубом небе. Где-то щебетали неведомые птахи. Удивительные запахи проникал в наши ноздри. Пахло ладаном, жасмином, розами и еще чем-то непонятным, но волнующим, заставляющим сердце сладко замирать.

Здесь по улицам ходили странные женщины с заостренными ушами. Некоторые из них были рослыми и мускулистыми, а некоторые - вполне нормальных пропорций и очень миловидные. Встречались и девушки обычного облика, но, как и остроухие, одеты они были для советских людей очень непривычно (хотя на Западе комплект из шорт и жилета защитного цвета не считался чем-то из ряда вон выходящим). Но вот что меня поразило: все прохожие имели при себе открыто висящее клинковое оружие: сабли, кинжалы, а у самых рослых имелись двуручные мечи, закинутые за спину.

Жадно глядя по сторонам, будучи совершенно ошеломленной увиденным, я вдруг услышала, как Володя что-то тихо бормочет. Я прислушалась.

- То не дивный сон, то не странный бред -

Нет страны такой, в нашем мире нет,

Правит той страной справедливый маг,

А попасть туда - только сделать шаг...

Он творил... Творил свою новую песню. В этом был он весь. Стоило ему чем-то впечатлиться - он брался за бумагу и писал, бормоча под нос... И вот вдохновение его настигло, когда мы еще даже не дошли до своего «номера».

- Марина! - сказал он, наклонившись ко мне. - Мне срочно нужны бумага и ручка!

- Ну подожди, дорогой, мы сейчас придем! - Я погладила его руку.

- Надеюсь, там все это есть? - спросил он.

- Конечно, даже не сомневайся!

- Песня! Песня сама идет мне в голову, ее надо срочно записать!

Глаза его горели, он был взволнован. Правая его рука то и дело сжималась в кулак от нетерпения сесть за стол и записать текст.

И вот, буквально через три минуты, мы были уже на месте. Центром этого сказочного города являлся большой фонтан, посылающий высоко вверх свои тугие белопенные струи, фонтан окружала площадь, вымощенная массивными каменными плитами, а по четырем ее сторонам высились живописные башни, похожие на китайские пагоды. Каждая из них имела название: башня Силы, башня Терпения, башня Власти и башня Мудрости.

На площади нас встречала одна из соратниц господина Серегина. Насколько Ника-Кобра была устрашающа и величественна в своей боевой ипостаси, настолько же Анна Сергеевна Струмилина (она же невооруженный боец Птица) была добра и нежна. Тем временем, представив нам свою помощницу по гражданским делам и сообщив, что с этого момента он вручает заботы о нас в ее руки, господин Серегин стремительно откланялся, сказав, что у него появились неотложные дела.

Статная, одетая во что-то вроде черно-золотистого кимоно, Анна улыбалась мне приветливо и доброжелательно. Ее темные волосы, собранные в роскошный «конский хвост» на макушке, были очень необычно покрашены: несколько прядей имели розовый цвет. В ее глазах было что-то такое, словно она давно знает меня. Ах ну да: если она, как и Серегин с Никой, из начала двадцать первого века, то наверняка в курсе, кто такой Владимир Высоцкий - уверена, что в этом не столь отдаленном будущем он стал легендой. Ну а я, хоть и тоже довольно знаменита как актриса, все же в России более известна именно как жена Высоцкого... Мне никогда не затмить его славы, и я довольно спокойно принимла это обстоятельство.

- Здравствуйте, Марина и Владимир, - сказала она мне. - Рада приветствовать здесь вас здесь Можете звать меня просто Анной. Тут, в Тридесятом царстве, я работаю главным магом Разума, помогаю людям разобраться в себе и встать на истинный путь.

Из последующего разговора выяснилось, что названы башни не просто так. В башне Силы квартируют военные и расположен штаб. В башне Терпения находится госпиталь, служба Безопасности, а также обитают разные неприкаянные личности, которым еще предстоит найти свое место в жизни (кстати, мирно посапывающее тело Кирилла Ласкари отправилось как раз в башню Терпения, в госпиталь, где ему обещали безболезненное вытрезвление). В башне Власти могут обитать лишь истинные владыки, а любого случайного человека это место морально уничтожит и выбросит вон. Анна сказала, что на данный момент жить в башне Власти и не испытывать от этого неприятных ощущений удавалось только Генриху Наваррскому,