Год 1976, Незаметный разворот - Александр Борисович Михайловский

Ну ладно бы вы просто это делали, из любви, но ведь вы ждали отдачи... А ее не было, и вас возмущала такая несправедливость.

- Ну а разве это справедливо? Ведь я...

- Вот у вас, Марина, все время так: «я, я»... Вот скажите честно: вы ведь оцениваете своей брак с той точки зрения, что ВЫ НУЖНЫ ЕМУ?

- Конечно! Он бы без меня пропал!

- Ну вот опять... - вздохнула Анна. - Тем, что вы так ради него стараетесь, вы лишь придаете значимость собственной персоне, но при этом лишаете его права быть собой. Любой человек имеет право жить так, как ему нравится. И пока он сам не осознает, что наносит себе ущерб, вы ничего с этим не поделаете. Это все иллюзия, что вы способны кого-то спасти. Множество женщин попадает в такую ловушку, и вы не исключение, хоть и жена гения. Говорите, что любите его? Знаете, в Священном Писании сказано: «Любовь не превозносится, не ищет своего». То есть когда мы любим, то не ждем отдачи. Любовь сама по себе не может быть жертвой. То, что у вас с Володей, нельзя назвать здоровыми отношениями. Вы стараетесь вызвать в нем чувство вины перед вами, ждете, что в один прекрасный день он все осознает, раскается, оценит ваши жертвы и станет иисусиком, и тогда вся ваша жизнь наладится. Но так не бывает, нравятся вам мои слова или нет.

Я была ошарашена. Я и слова вымолвить не могла. И ведь она все логично объясняла... Получается, я и вправду думала именно о себе. Это мне было нужно, чтобы Володя не попадал в неприятные ситуации. Это мне было нужно, чтобы режиссеры охотно брали его на роли. Это мне было нужно, чтобы он выглядел прилично и не напивался...

- А теперь скажите, Марина - ОН вам нужен? - спросила Анна, пристально глядя мне в глаза.

- Конечно! - с жаром ответила я. - Ведь я люблю его!

Анна кивнула и задала очередной вопрос.

- А зачем он вам нужен? Ведь он не восполняет ваши потребности в любви и заботе, лжет, напивается, изменяет?

И тут я задумалась...

- Вот видите, - сказала Анна, - он вам нужен для того, чтобы чувствовать себя нужной. Чтобы спасать, помогать, поддерживать, в расчете на благодарность... И полниться чувством собственной значимости в жизни такого гениального человека.

- Но ведь я, как жена, должна... - пробормотала я.

- Ну, тут я вам опять процитирую Библию: «Не будьте должными никому ничем, кроме взаимной любви», - ответила Анна. - Человеку ничего не нужно, кроме любви. Понимаете? Все остальное из нее лишь проистекает. Когда мы любим, то не пытаемся изменить человека и ничего от него не требуем. Мы принимаем его таким, какой он есть. По сути, это и есть любовь.

Она помолчала, а затем сказала:

- Знаете что, Марина, если хотите, мы с вами еще поговорим на эту тему. А пока просто поразмышляйте над тем, что я вам сказала. Несколько советов: не контролируйте, не упрекайте и не ждите благодарности. Думайте лучше о себе, старайтесь жить так, как вам комфортно.

- Но разве это не эгоизм? - воскликнула я.

- Нет. Эгоизм и любовь к себе не имеют между собой ничего общего. Тот человек, счастье которого зависит от другого человека, себя не любит. В то же время, не умея любить себя, вы и другого любить не в состоянии, и вся ваша мнимая «любовь» сводится к контролю, самопожертвованию и стремлению изменить человека в угоду себе - это и есть эгоизм. «Возлюби ближнего как самого себя» - так сказано в Священном Писании, а там нет ни слова лжи.

- Вот как... - растерянно произнесла я и, видя, что она собирается уходить, решилась спросить: - А он? Он умеет любить?

Некоторое время она смотрела на меня как на ребенка, задавшего очень глупый вопрос. А затем тихо сказала:

- А вы как думаете?

Я не знала, что ответить.

- Ладно, Марина, - вздохнула она. - Я жду вас у себя через три часа. А у нас с вами еще будет возможность пообщаться наедине...

После этого разговора мне захотелось вернуться в «номер». Я неслышно открыла дверь и вошла. Володя даже головы не повернул - он все так же увлеченно творил новую песню, а может быть, уже и не первую.

Я прилегла на диван, чтобы размышлять на той информацией, что обрушилась на меня словно сокрушающая лавина. Мне было хорошо видно Володю, и я засмотрелась на него, одновременно примеряя к нему и себе услышанные слова. Лицо моего супруга было словно подсвечено изнутри - а ведь я никогда этого раньше не замечала. Разнообразные эмоции отражались на нем - он то хмурился, то улыбался, то поджимал губы, то мечтательно прищуривался. И скользила ручка по бумаге с удивительной быстротой, и дым от сигарет величавыми волнами плыл под желтым абажуром... Удивительно было то, что я не чувствовала никакого запаха. Однако я вспомнила, что мы находимся в магическом мире, так что не стоило удивляться таким мелочам.

Я думала о том, умеет ли мой муж любить. Вспоминая слова Анны, я вдруг поняла, что она совсем не разделяет любовь на два понятия: то, что бывает между мужчиной и женщиной и просто любовь. Для нее любовь - универсальное понятие. Я же всегда считала, что любовь бывает разная. Что самая сложная она именно у мужчины и женщины... А получается, что нет никакой сложности: или любовь есть, или ее нет. И, оказывается, любовь - это совсем не то, что я думала. И в этом еще предстояло разобраться.

Но почему Анна посмотрела на меня как на неразумного ребенка? Это означало, что ответ на мой вопрос для нее очевиден. Но она хотела, чтобы я сама нашла его. И я найду... обязательно найду.

Так и пролетело часа три. И вот Володя затушил в пепельнице бычок, встал, потянулся с очень довольным видом. Повернулся ко мне, улыбнулся.

- Ну что, Марин, - сказал он ласково, - я закончил. Теперь музыку подобрать...

И он потянулся за гитарой.

- Володь... подожди... - сказала я, вставая с дивана. - Нас пригласили в гости. Я выходила, и встретила Анну Сергеевну...

- Ты выходила? - удивился он. - А я и не заметил...

Знакомая обида кольнула меня. Но мне тут же стало стыдно: ведь он был увлечен. Но порой бывало так, что он вообще не обращал внимания на то, дома я или нет. Я могла уйти на целый день, и он даже не спрашивал, где я была, словно я