Левиафан - Эл Лекс

Но я был быстрее. Три секунды, пока противник стоит не в силах пошевелить ни единой мышцей, кроме, возможно, мимических — это же целая вечность. Целая вечность, за которую можно и винтовку перезарядить, дослав в патронник новый патрон, и сместить точку прицеливания на голову, и даже выбрать слабину спуска, приблизив выстрел настолько, насколько это вообще возможно.

И даже ехидно улыбнуться противнику тоже можно успеть.

Я выстрелил за мгновение до того, как секундомер в голове сменил умозрительные показания на цифру три. За одно мгновение, которое необходимо для того, чтобы части оружия пришли в движение, чтобы боек преодолел небольшое, но все же расстояние до капсюля, чтобы вспыхнул порох, что тоже не мгновенно, и пуля покинула канал ствола.

Пират, конечно, попытался дернуться в сторону, уходя от выстрела, но не успел — мой расчет был идеальным. Пуля попала ему точно между глаз, заставляя голову мотнуться назад, и не оставляя ни единого шанса.

Шанс мог бы у него появиться, если бы он сразу же использовал какой-нибудь другой навык — например, «Рывок», но он почему-то его не использовал. Ему же хуже.

Уничтожен противник уровня 5. Получено 5 очков опыта в специализации «Пехота».

Ого, пятый уровень! Интересно, это прямо его собственный уровень или тут нет никакой прямой связи и уровни противника просто зависят от его опасности? Скажем, противник без навыков — нулевого уровня, противника с одним навыком — третьего уровня, с несколькими навыками — пятого уровня… Надо будет обязательно прояснить этот момент у адмирала или у кого-то другого, кто разбирается в системе!

А пока что надо продолжать стрельбу, пока всех противников без меня не уничтожили, и не захапали весь опыт себе! Его, конечно, дают всего чуть, но если не стрелять, не дадут и этого!

И я стрелял. Отстрелил еще двух пиратов, причем один из них в этот момент подбирался со спины к стражнику-абордажнику, занятому другим флибустьером, так что можно сказать, что я буквально спас его шкуру.

Уничтожен противник уровня 2. Получено 2 очка опыта в специализации «Пехота».

Уничтожен противник уровня 5. Получено 5 очков опыта в специализации «Пехота».

А дальше стрелять уже было не в кого. После того, как Морская Стража высадилась на борт «Дружка», пираты как-то очень быстро кончились, ничего толком и не противопоставив им… В смысле, нам. Оно и неудивительно — весь «Дружок» размером в половину «Александры», ну и высадиться на него сколько могло пиратов? Два десятка? Ну максимум три, и то им пришлось бы на головах друг у друга стоять.

И атаковали их тоже два десятка стражников. Хорошо обученных, действующих как единое целое, стражников, каждый из которых заодно еще и обладал системой, прокачанной как минимум в ветке «Пехота». Да еще и с огневой поддержкой с борта «Александры» там, где это было возможно. И все это — против плохо скоординированных оборванцев с непонятно каким оружием, за которым они непонятно как следили. И система, как же без нее. Вот пираты и показали, «как» — очень плохо без нее, очень грустно и больно. Даже тех редких счастливчиков, кто все же обладал какими-то навыками, это не спасло. Максимум — позволило им прожить чуть дольше, но итог все равно был один — пуля или клинок стражника.

У стражников потерь, кстати, не было. Слишком быстро они действовали, слишком плотной и слаженной была их атака для того, чтобы пираты смогли противопоставить хоть что-то. Прекрасная демонстрация принципа «Даже самый плохой план всегда лучше, чем полное его отсутствие». Стражники просто делали то, что делали всегда, делали уже много раз, и сейчас просто повторили это опять. И опять победили, несмотря на паритет по численности.

Даже раненых было всего трое, причем двое легких — порез руки и сквозное пулевое в икроножной мышце. Третьему повезло меньше, и пуля пробила ему живот, и в нашем мире это грозило бы неминуемой смертью в таких условиях, если только не прилетит какой-нибудь волшебник в санитарном вертолете и не заберет его в госпиталь, оснащенный по последнему слову техники. Но даже и тогда о привычной жизни можно будет смело забыть, и сразу же начинать привыкать жить по-новому, с парой лишних трубок, торчащих из организма на постоянной основе.

В этом мире все было проще. Намного проще. Два члена экипажа «Александры» с повязками медиков на левом плече уже перебрались на борт «Дружка» все по тем же натянутым между бортами тросам, и уже занимались ранеными. Один — сразу обоими легкими, держа ладони над их ранами, второй — тяжелым. Он сложил вместе ладони и прижал их к ране, отчего раненому пришлось закусить собственный рукав, чтобы только не орать от боли на всю морскую гладь.

Остальные члены штурмовой группы ходили по палубе «Дружка», хватали пиратов за руки и за ноги и вышвыривали за борт, не особенно беспокоясь о том, мертвы они или просто ранены и без сознания. Никто из них не поднял руки и не сдался в момент атаки, а значит, все они выбрали смерть.

Все это время в мариновом наушнике раздавались какие-то указания адмирала, которые я слушал лишь краем уха, поскольку они не относились ко мне напрямую, но тут внезапно прозвучало слово, которое заставило прислушаться:

— Спрут, ко мне на мостик.

Рука автоматически схватилась за плечо, за несуществующую кнопку радиогарнитуры, и я едва сдержался, чтобы не ответить «Спрут да». Все равно я так и не понял, как разговаривать через эти артефакты и возможно ли это вообще.

Бросив последний взгляд на «Дружка», на борту которого стражники уже достучались до экипажа и те наконец осмелели достаточно, чтобы открыть дверь надстройки, и пустить их внутрь, и направился на мостик.

Винтовку я, конечно же, предварительно разрядил и повесил за спину стволом вниз.

На мостике царила та же атмосфера, что и до боя. Тут будто вообще никто не успел понять, что был какой-то бой, и отреагировать не успели соответственно тоже. Дежурные офицеры за своими постами занимались своими делами, рулевой все так же невозмутимо стоял за штурвалом, даже несмотря на то, что сейчас корабль никуда не двигался, и машинный телеграф стоял на отметке «Стоп машина».

Адмирал тоже находился тут. Держа у глаз небольшой бинокль, украшенный потускневшими медными узорами, он смотрел в сторону «Дружка», и, судя по его легкой улыбке, его устраивало то, что он видел.

— Дор фон Дракен. — произнес я, останавливаясь рядом.

Адмирал отнял