Левиафан - Эл Лекс

— А я такой, какой я есть. — спокойно ответил я. — Дальше что? Мне вернуться к адмиралу и доложить, что оружие мне не выдали?

— Ишь! — хохотнул старикан. — А докладывалка-то выросла? Ладно, ладно, не смотри на меня, как тюлень на кальмара! Держи свое оружие! Специально отложил!

Он потянулся куда-то вбок от окошка, достал и протянул мне…

Мою же собственную винтовку! Ту самую, с которой я тренировался в Академии, ту самую, которая успела пригодиться мне не только как оружие, но еще и в совершенно нелогичных амплуа тоже!

Я бросил быстрый взгляд на номер оружия, выбитый на казенной части, и окончательно уверился в своем подозрении — номер, конечно же, не изменился ни на одну цифру.

Вот значит что имел в виду адмирал когда говорил про «тир в Академии» — он буквально имел в виду тир в Академии! Да, моя винтовка, все еще не снабженная регулируемыми прицельными приспособлениями, чудовищно косила, но я уже знал, куда именно она косит, и привык к этому. И даже дай мне сейчас самое точное оружие, которое будет класть пули точно в прицел — это был бы вариант хуже нынешнего. Чуть-чуть, но хуже.

Что ж, адмирал удивил меня второй раз за последние десять минут. Я-то думал, что он просто допускает мысль о том, чтобы пустить меня в бой… А он готовился к этому! Да так основательно готовился, что, не случись нападениям пиратов, он бы, наверное, сам организовал какие-нибудь учения, замаскированные под настоящую операцию! Лишь бы только весь этот сложный план и его исполнение не пропали втуне!

Приклад моего оружия, как и у всех остальных винтовок, был перемотан ремнем небольшой сумки — точь в точь такой же, как та, которую мне выдавал капитан «Бекаса» в самом первом бою. Размотав ремень и перекинув его через плечо, я открыл клапан, и убедился в своей правоте — это была такая же сумка, разве что чуть с другим наполнением. Три кармашка, два из которых содержат по два запасных магазина, а третий, — побольше, — засыпан патронами, никак не меньше сотни.

Но был еще один кармашек, в котором лежало что-то совсем непонятное — маленькая, в фалангу пальца… Что это вообще? Какая-то синяя таблетка, с радужными разводами, мягкая, как суфле… Что-то для чистки? Что за хрень?

Я украдкой оглядел матросов, что получали оружие вперед меня (несколько из них тоже пялились на меня, но тут же отвели глаза, как только наши взгляды пересеклись), и нашел ответ на свой вопрос. Предпоследний из них как раз достал такую же таблетку из своей сумки, сжал ее пальцами и сунул в ухо. В одно. Значит, это не беруши и уж тем более не местная замена активным наушникам.

Ладно… Попробуем.

Я слегка скатал таблетку в пальцах, чтобы она стала похожа на цилиндр, и засунул ее в ухо. Неглубоко, так, чтобы легко было вытащить, в случае чего.

И, едва только она коснулась кожи, я услышал какие-то звуки. Что-то непонятное, приглушенное, притушенное, как будто телевизор накрыли подушкой.

А потом таблетка в ухе развернулась, заполнила слуховой канал, и невнятный бубнеж превратился в голос адмирала!

Охренеть, так это получается местная радиостанция такая, что ли⁈ Какой-то мариновый артефакт, выдаваемый каждому бойцу перед боем, чтобы он был на связи с руководством⁈ Чтобы вместо громких сигналов, которые могут потонуть в звуках боя, и уж тем более вместо флажковой азбуки, которую добрая половина бойцов не увидит, передавать указания напрямую, словами через рот!

Ну тогда понятно, почему выдали нам их только сейчас — игрушки-то небось недешевые, если они действительно на мариновых технологиях созданы! Дай их на постоянное ношение линейному составу экипажа — и треть потеряет, треть сломает, а треть — пропьет!

Хотя это я, наверное, зря… Это все же не обычные моряки, и даже не флотские, это как-никак Морская Стража, лучшие из лучших! Где как минимум третья часть личного состава — аристократы разной степени голубокровости.

Четверть. Четверть пропьет. Не треть.

— Внимание всему экипажу! — раздалось в мариновом наушнике. — Противник в зоне прямой видимости! Порядок действий стандартный! Канониры, приготовить орудия, и, если кто-то из этих оборванцев попытается слинять на своих ржавых корытах, пустите их рыбам на корм! Штурмовая группа, напоминаю — если кто-то сдается в плен, убивать его запрещено! Но если вы заставите их всех попрыгать в воду, я не буду расстроен!

Тут уже сомнений не осталось — вся эта микро-лекция, уместившаяся в семь секунд, была прочитана сугубо для меня, в смысле, для нас, для курсантов. Остальной экипаж и так прекрасно знал порядок действий, раз уж он «стандартный», и напоминать им не требовалось.

А вот для нас он был в новинку. Получается, Морская Стража в общем-то не заинтересована в том, чтобы брать пиратов живьем, и потом судить, их вполне устроит простое уничтожение. Поэтому вполне допустимым вариантом будет выдавить флибустьеров с атакованного корабля обратно на их ржавые консервные банки, подождать, пока они отойдут на безопасное расстояние, и просто потопить залпами бортовых орудий.

И при таких вводных стала хорошо понятна ярость пиратов, с которой они сражались на «Бекасе», даже тогда, когда численный перевес очевидно оказался не в их пользу. У них просто не было вариантов, ведь они не могли даже отступить. А в плен попадать, надеясь на снисхождение властей Вентры, которого, конечно же, не будет — дураков не нашлось.

— Штурмовая группа, на палубу! — скомандовал адмирал в наушнике, и все матросы (и я вместе с ними, конечно) двинулись по узкой лестнице вверх, на палубу. Я вышел последним, и встал вместе с остальными возле фальшборта, на котором кто-то уже закрепил диковинные устройства — вроде маленьких пушек, заряженных трехпалыми крюками-кошками. От каждой пушки змеился толстый шланг, и скрывался в приоткрытой двери надстройки вместе с двумя десятками братьев-близнецов. Получается, пушки пневматические, что ли? Ну точно, вон манометр на боку!

А прямо перед нами, по нашему борту, шел бой. Небольшое, в половину меньше «Александры» рыболовное судно, было облеплено пиратскими катерами и гидроциклами, как днище сухогруза — ракушками. Сами пираты в количестве пары десятков человек едва помещались на палубе, и упорно пытались пробраться в крошечную надстройку корабля, выломав дверь. Останавливало их только то, что через небольшой выбитый иллюминатор постоянно высовывалась рука с клинком и хаотично махала во все стороны, заставляя негодяев ненадолго отступить.

А сейчас им придется отступить насовсем. Навсегда.

И упавший с