Выжить в битве за Ржев. Том 2 - Августин Ангелов
Пантелеев молчал, глядя в кружку. Он не мог понять, к чему это клонит кавалерист. А майор перешел прямо к делу:
— Мы тут с капитаном посовещались и решили, что прорвем немецкую оборону в тылу и откроем коридор для 33-й армии.
— Именно, — кивнул Епифанов, потом добавил, глядя прямо на Пантелеева, — и тогда, надеюсь, все ваши вопросы к моим методам станут неважны. Потому что результат будет понятным и осязаемым, который вы сможете оформить по всем правилам. Так, как там у вас в политотделе положено.
— А если не получится? — тихо спросил Пантелеев.
— Если не получится, мы присоединимся к мертвым, — просто ответил Ловец. — И вам не о чем будет беспокоиться.
Пантелеев молчал долго. Секунды тянулись, а Епифанов не отводил своего колючего взгляда. Он видел, как дернулся кадык на горле политрука, как побелели костяшки пальцев, сжимающих кружку.
— Вы думаете, я боюсь за свою шкуру? — наконец выдохнул Пантелеев, и в его голосе впервые за все время их знакомства прозвучало что-то живое, не казенное. — Думаете, я только и делаю, что прикрываюсь инструкциями, чтобы защитить свою задницу и сохранить свою должность?
— Я так не думаю, — спокойно ответил Ловец. — Я думаю, что вы делаете свою работу. Так, как вас научили. И я не прошу вас ее не делать. Я лишь прошу вас понять простую вещь: мы тут все в одном положении. И мы, командиры, отвечаем за личный состав. Потому, если кто-то из нас ошибется, то и другие пострадают.
Васильев хмыкнул в усы, но промолчал. Пантелеев смотрел на Ловца, и в его взгляде сквозила параноидальная настороженность.
— Вы странный человек, капитан, — проговорил он наконец. — Вы воюете не по правилам, нарушаете инструкции, пользуетесь техникой с иностранными надписями, собираете под свое начало людей, которые вам не должны подчиняться официально… Мы с вами очень разные. Потому никак и не поладим…
— Мне плевать на формальности, — жестко сказал Ловец. — Мне плевать, что там в бумажках написано. Мне важно только одно: бить врагов и побеждать. А еще, чтобы вы, когда мы пойдем на прорыв, не всадили мне пулю в спину, решив, что я слишком опасен для партии. А если вы способны делать свое комиссарское дело так, чтобы не мешать другим командирам воевать, то мы поладим. Почему бы и нет?
Пантелеев допил чай и поставил кружку на лавку.
— Я не буду… стрелять вам в спину, капитан, — сказал он глухо и сбивчиво. — Я вообще никому никогда не стрелял в спину. Я просто… пытался выжить в системе. Все эти годы. И делал это так, как умел. Может, вы правы. Может, настало время перестать бояться… Я знаю, что слишком цепляюсь за параграфы… Но, я готов согласиться не мешать вам, если вы не станете мешать мне…
Глава 25
Ловец слушал политрука, и впервые за все время в его цепком, оценивающем взгляде мелькнуло нечто похожее на понимание. Попаданец не знал, какая именно бездна скрывалась за словами Пантелеева о том, что тот «пытался выжить в системе». Да и знать не хотел. У каждого своя цена выживания. Здесь и сейчас важнее всего было то, что старший политрук, кажется, готов был перестать видеть в нем, Ловце, потенциальную угрозу, достойную доноса в первую же свободную минуту.
— Мешать не буду, — эхом отозвался Пантелеев, ставя пустую кружку на грубо сколоченную скамью. Он поднялся, запахнулся в простыню. — Работы много. Нужно проверить посты, поговорить с людьми… С бойцами. Узнать их настроение.
Он вышел, осторожно притворив за собой дверь баньки, оставив внутри густой, влажный пар и запах березового веника. Васильев проводил его долгим взглядом, хмыкнул, налил себе еще чаю из термоса.
— Тонко ты его, — сказал он без насмешки. — Не жмешь, а гладишь. Ну-ну. Посмотрим, что из этого выйдет. Этот политрук — он как рессора: гнется, гнется, да и выпрямится в самый неподходящий момент. Попомни мое слово…
— Выйдет то, что выйдет, — отрезал Ловец. — У нас сейчас другие заботы. Связь с Беловым организовали?
— Да, — кивнул Васильев, его лицо посерьезнело. — Как раз перед банькой я вышел на связь с корпусом. Передал в штаб твои слова про Васильковский узел и про то, что у тебя есть точные данные, что оборона там изнутри рыхлая. Белов молчал несколько минут, я уж думал, что связь прервалась. А потом он передал ответную шифровку: «Пусть капитан ждет. Пришлю из штаба связного с моими позывными и шифром для прямого контакта. Если данные подтвердятся, будем думать».
— Скорость у штабных, как у сонных мух, — проворчал Ловец, но в голосе его не было раздражения, только констатация факта. — Ладно. Будем ждать. А пока, майор, нам нужно закрепиться здесь, в Поречной. Я уже распорядился. Партизаны эти места знают, помогают нам. Выставили посты, организовали патрулирование. А немцы после потери склада и пары мелких гарнизонов, конечно, не успокоятся. Наоборот. Скоро начнут прочесывание всерьез. И мы должны подготовиться, чтобы врасплох они нас не застали.
— Верно соображаешь, — согласился Васильев. — Надеюсь, что день или два передышки все-таки будут. Мои кони устали. И людям отдых нужен. А там, глядишь, и от Белова вести придут.
Они еще немного посидели в тишине, допивая остывающий чай, каждый думая о своем. Ловец — о планировании прорыва, о маршрутах патрулирования, о том, как эффективнее использовать трофейные пулеметы и минометы, если немцы все-таки сунутся в Поречную. Васильев — о своих измотанных всадниках и конях, о потерянных товарищах, о сыне, который сидел сейчас где-то в окружении вместе со штабом Ефремова, и о том, удастся ли им всем выбраться из этой передряги.
* * *
Следующий день в Поречной прошел в напряженной, но организованной работе. Отдых был относительным. Бойцы отсыпались, приводили в порядок оружие, чинили одежду, грелись в бане, которую партизаны топили чуть ли не круглосуточно, доставляя дрова на санях из леса от ближайшей вырубки. Пантелеев, верный своему слову, не лез с проверками и нотациями. Он переменился. Ходил среди десантников и кавалеристов, разговаривал с ними, подбадривал, рассказывал о положении на фронтах так, как сообщали по радио из Москвы. Люди слушали его внимательно, и Ловец видел, что это тоже работа, нужная и полезная.
К вечеру второго дня на дальнем посту, выставленном Ковалевым, задержали
