Ликвидация 1946. Том 1 - Петр Алмазный
И это «сразу» пришло раньше, чем я думал.
Из-за угла ветхого барака выбежали двое.
Один — незнакомый, а в другом я узнал «басмача»-азиата, вместе с амбалом-западенцем, хоронившим труп подполковника. Оба были вооружены немецкими МП-40.
И оба вытаращились на меня.
Хитрить, комбинировать было некогда.
— Бросай оружие! — крикнул я. — Руки вверх!
Они замешкались на миг — но почти тут же второй вскинул автомат. Азиат вслед за ним.
Конечно, я был быстрее.
Два выстрела подряд, дуплетом — одному в левое бедро, другому в правое. Чуть повыше колен. Оба, взвыв, свалились наземь как кегли, в разные стороны. Подскочив к ним, я вмиг выхватил автоматы.
— Лежать! — рявкнул грозно.
Второй, вроде пытавшийся встать, послушно растянулся по земле.
— Я сдавайся! Я сдавайся, начальника! — залопотал «басмач», плаксиво морщась.
— Молодец! Верное решение, — прокомментировал я.
В этот момент появился третий, одетый черт знает во что, но на голове все же пилотка со звездочкой.
— Стоять! — я вскинул пистолет.
Горе-воин тут же испуганно сделал «руки вверх»:
— Сдаюсь! Сдаюсь!
Я чуть приопустил ствол:
— Первую помощь оказывать умеешь?
— Ну да… Учили…
Где, когда его учили этому, мне выяснять было некогда.
— Вот этим двум помоги! Перевязочный материал есть?
— Н-нет…
— Держи!
Пришлось отдать вату и бинт, а самому уповать на «авось». И на капитана Васильева. Мужик серьезный, это видно. Наверняка не обойдется в бою без медперсонала.
А бой разгорался! Это было ясно. Я сунул ТТ на место, забросил один автомат за спину, взял второй наизготовку и припустился во всю прыть.
Так добежал до штабеля здоровенных бревен. В отличие от прочих неряшливых куч, он был скомпонован вполне аккуратно. Дальше виднелось пространство вроде плаца, чуть правее — одноэтажное, но несуразно большое, как бы растекшееся по земле деревянное здание. Похоже было, что к первоначальному строению еще несколько раз пристраивали дополнительные корпуса.
Я понял, что это и есть столовая, кухня, и еще некие служебные помещения.
Штабель был отличным редутом. Затаившись за ним, я осмотрелся, уточняя обстановку.
И почти сразу увидел Суркова. Он и еще двое прятались за капотом и колесами «полуторки» ГАЗ-АА. Кузов грузовика пестрел дырками и свежими отщепами от пуль, колеса спущены — тоже пробиты выстрелами, левая дверца распахнута, и неловко зацепившись за нее, на подножку свисал труп водителя.
На плацу и на крыльце столовой тоже в разных позах лежали убитые. Человек шесть-семь.
Привстав, Сурков вскинул американский пистолет-пулемет «Томпсон» с дисковым магазином и послал пару коротких очередей в сторону столовой.
С дребезгом и звоном разлетелось одно из оконных стекол.
Со стороны столовой очередь хлестнула по расстрелянной полуторке, Сурков с завидным проворством нырнул под защиту мотора и переднего колеса, и тут же ловко сманеврировал влево. Там была дренажная канава-«ливневка» вдоль обочины, туда он и нырнул.
— Держи под огнем! Держи фасад под огнем! — услыхал я его крик.
Ситуация стала мне ясна.
Бойцы Васильева заранее ворвались в столовую, овладели подпольным арсеналом. Но этот прорыв не был доведен до конца. «Сурковские» каким-то образом просекли это дело. И быстро организовали противодействие. Теперь Васильев с командой оказались заблокированы в здании, как в осажденной крепости.
И я тут же разгадал маневр Суркова.
Оставив нескольких человек держать под обстрелом фасад, не давая осажденным «поднять головы», он по водосточной канаве, будучи неуязвим для ответного огня, хочет обойти здание с фланга или с тыла. Не один, конечно. Наверняка там у него еще есть живая сила, и с ней он собрался совершить окружающий маневр.
Двое, прячась за машиной, вели не очень прицельный, но беспокоящий огонь по столовой, а кроме того, из здания казармы, с торцевой стороны, тоже стреляли. И в общем, этот обстрел, будучи не самым квалифицированным, порядком досаждал обороняющимся.
Я находился в выгодном положении, что непременно надо было использовать. Поправив за спиной запасной автомат поудобнее, я вскинул основной.
Короткая очередь. Еще одна.
По священной заповеди контрразведчика я старался бить по ногам. В бою, однако, не всегда выходит так. Бандит, прятавшийся за задним колесом полуторки, с криком свалился наземь, хватаясь за левую ногу, а тот, что метался у кабины и капота, свалился молча и застыл намертво.
Мне было не до выяснений. Я пулей метнулся к столовой, на бегу стреляя по торцевым окнам казармы, откуда велась вражеская пальба. О меткости, конечно, речи не было, но какую-никакую плотность огня пистолет-пулемет создавал, и расстройство и панику в ряды стрелявших внес. Наверняка кого-то я и подстрелил, только узнать, конечно, этого не мог.
Сапогом я выбил остатки стекла в одном из оконных проемов и прыгнул в помещение, посеяв легкий стресс в бойцах, прячущихся в простенках между окнами.
— Свой! — хрипло крикнул я. — Свой! Капитан Васильев где⁈
— Здесь! — отозвался он. — Живой, майор?
— Не дождутся! — я задорно подмигнул капитану.
Задор задором, но ситуация была острая.
Двое бойцов неподвижно лежали на полу среди сдвинутых, опрокинутых обеденных столов. Кровавые лужи растекались из-под их тел.
Убиты.
У одного перевязана рука, на бинте тоже красное пятно. Сам бледный от потери крови. Остальные вроде бы целые, но их всего-то человек десять!
Васильев кратко и точно описал произошедшее.
Он заранее поднял свою роту, им удалось совершить краткий марш-бросок к столовой, но на плацу они напоролись на уже вооруженную группу «сурковцев» во главе с самим начштаба. А он, собака, кто угодно, только не дурак.
Увидев спешащую к столовой роту, он все понял.
— Огонь! — скомандовал он. — По третьей роте огонь!
Васильев мгновенно принял решение.
— Первый взвод за мной! Остальные врассыпную! Бегом в лес, потом в город! Доложить в органы!
В третьей роте народ был опытный, воевавший, приказ выполнили мгновенно. Большая часть бросилась врассыпную, первый взвод в столовую, а у Васильева было при себе личное оружие. Трофейный «Парабеллум». Капитан открыл из него огонь.
Это вызвало замешательство в рядах противника и позволило выиграть время. С полминуты, но этого хватило. Бойцы Васильева успели ворваться в столовую, вскрыть схрон, наспех вооружиться и открыть ответный огонь. Так завязался ожесточенный бой с потерями с обеих сторон.
Все это капитан смог описать секунд за пятнадцать.
— Ясно, — сказал я. — А теперь смотрите…
И сообщил о попытке Суркова пуститься в обход.
Васильев нахмурился.
— Так, — сказал он. — С той стороны все двери должны быть заперты, но взломать-то их можно. Залесов!
— Я! — откликнулся один из бойцов.
— Проверь все двери со стороны хоздвора.
— Есть!
Он побежал в сторону кухни, а мы с Васильевым обменялись понимающими взглядами.
В данной цитадели долго мы не
