Испанский гамбит - Роман Смирнов

— Экипаж где?

— В палатке греются, товарищ Сталин. Внутри машины — невозможно. Пальцы к металлу примерзают.

— Утепление?

— Нет утепления. Танк — железная коробка. Что снаружи минус двадцать пять, что внутри — одно и то же.

В штабной палатке — совещание. Вокруг стола — командиры танковых подразделений, инженеры, механики. Лица — хмурые, обветренные.

— Докладывайте по порядку, — сказал Сергей. — Что выявили, какие проблемы.

Начал начальник технической службы — майор с чёрными от масла руками.

— Первое — двигатели. При температуре ниже минус двадцати штатная система запуска не работает. Масло загустевает, стартеры не справляются. Нужен либо внешний подогрев, либо специальное масло.

— Что применяют финны?

— По данным разведки — синтетические масла и предпусковые подогреватели. Устройство простое: бензиновая горелка под картером. Греет масло изнутри.

— Можем скопировать?

— Можем. Но нужно производство — сотни, тысячи штук. На это — месяцы.

— Записываю. Дальше.

— Второе — топливо. Дизельное топливо на морозе парафинируется. Забивает фильтры, форсунки. Решение — присадки или арктическое топливо. У нас его не производят.

— А бензиновые машины?

— Лучше, но тоже проблемы. Карбюраторы обмерзают, тяга падает.

— Что ещё?

— Третье — ходовая часть. Гусеницы на морозе теряют эластичность, трескаются. Катки примерзают к земле — если танк простоял ночь, утром не сдвинется без посторонней помощи.

— Решение?

— Подкладывать брёвна, доски. Не ставить на голую землю. И — регулярно двигать машины, не давать примерзать.

Сергей слушал, записывал. Список проблем рос.

— Четвёртое, — продолжал майор. — Вооружение. Смазка пулемётов замерзает, механизмы клинит. Орудийный замок — тоже. Вчера на стрельбах три танка не смогли открыть огонь.

— Смазка?

— Штатная, товарищ Сталин. Зимней нет.

— А у пехоты?

— То же самое. Винтовки и пулемёты отказывают после нескольких часов на морозе. Затворы примерзают.

Танки не заводятся. Орудия не стреляют. Пулемёты отказывают. Армия, которая выйдет воевать в Финляндию зимой — замёрзнет раньше, чем встретит врага.

— Что с экипажами?

Отвечал врач — пожилой, с усталыми глазами.

— Обморожения, товарищ Сталин. За неделю испытаний — сорок семь случаев. Три тяжёлых, пальцы ампутировали.

— Причина?

— Техника. Люди работают на морозе голыми руками — в рукавицах не справиться с мелкими деталями. Металл обжигает, как огонь. Плюс — сами танки. Внутри холод собачий. Час езды — и экипаж небоеспособен.

— Что нужно?

— Утепление машин. Обогреватели, теплоизоляция. И — специальное обмундирование. Перчатки с пальцами, чтобы работать, но тёплые. Маски для лица. Валенки, которые влезают в педали.

После совещания Сергей пошёл к палаткам, где размещались испанские механики.

Их было человек тридцать — из тех, кого вывезли летом. Опытные специалисты, прошедшие войну. Теперь — изучали советскую технику и учили русских, как её чинить.

Старший — Хосе Гарсия, сухощавый мужчина лет сорока, с седыми висками — встретил у входа.

— Товарищ Сталин, — он говорил по-русски с сильным акцентом, но понятно. — Мы ждали. Есть что показать.

В палатке было теплее — гудела печка-буржуйка. На столе — разобранный танковый двигатель, рядом — какие-то приспособления из труб и жести.

— Что это? — спросил Сергей.

— Подогреватель, товарищ Сталин. Мы сделали из того, что было. В Испании — горы, зимой холодно. Не как здесь, но тоже.

Гарсия показал конструкцию — простую горелку на бензине, от которой шла труба к масляному картеру.

— Заливаем бензин, зажигаем. Горячий воздух идёт к маслу, греет изнутри. Через час — можно заводить.

— Испытывали?

— Да. Сегодня утром. Наш танк завёлся за сорок минут. Другие — ещё стоят.

Сорок минут против трёх часов. В шесть раз быстрее.

— Почему не показали раньше?

Гарсия замялся.

— Показывали. Командиру роты. Он сказал — не по инструкции. Нельзя использовать.

Не по инструкции. Опять.

— Теперь — можно, — сказал Сергей. — Сколько таких подогревателей можете сделать?

— Из подручных материалов — штук двадцать-тридцать. Но если дадут мастерскую, инструменты — сотни.

— Дадут. И ещё — нужна документация. Чертежи, инструкции. Чтобы на заводах могли производить тысячами.

Гарсия кивнул.

— Сделаем, товарищ Сталин.

— Что ещё придумали?

Испанец улыбнулся — впервые за разговор.

— Много чего. Идёмте, покажу.

Следующие два часа Сергей провёл в палатке испанцев, разглядывая их изобретения.

Утеплённые чехлы для двигателей — сшитые из брезента и старых одеял. Надеваются на танк, сохраняют тепло.

Специальная смазка для оружия — смесь оружейного масла с авиационным керосином. Не замерзает до минус сорока.

Грелки для рук — металлические коробочки с тлеющим углём. Носятся на поясе, руки греются между работой.

Простые решения. Очевидные — если думать. Но советские инженеры не думали, потому что не видели проблему. А испанцы — видели. Потому что воевали в горах, где бывает холодно.

— Как вы до этого дошли? — спросил Сергей.

Гарсия пожал плечами.

— В Испании учились на ходу. Что не работает — чинили. Что не помогает — выбрасывали. Война — хороший учитель.

— Жестокий учитель.

— Да. Жестокий. Но честный.

Вечером — отчёт Кошкина, присланный из Харькова.

'Товарищу Сталину.

Докладываю о результатах анализа зимних испытаний в Мурманске.

А-32, как и все советские танки, не приспособлен для эксплуатации при температурах ниже минус 20 градусов. Основные проблемы:

Предлагаю:

Сроки реализации — 3–4 месяца при условии приоритетного финансирования.

Кошкин'.

Три-четыре месяца. До возможной войны с Финляндией — год с небольшим. Успеют — если начнут сейчас.

Сергей взял ручку, написал резолюцию:

«Согласен. Финансирование — немедленно. Еженедельные отчёты о ходе работ. Сталин».

Ночью — разговор с Фроловым в штабной палатке.

— Скажите честно, — Сергей смотрел комдиву в глаза. — Если завтра война с Финляндией — зимой — что будет?

Фролов помедлил. Потом ответил — тихо, без бравады:

— Катастрофа, товарищ Сталин. Техника встанет в первые дни. Люди замёрзнут. Финны на лыжах будут бить нас, как хотят.

— А если через год? С учётом того, что делаем сейчас?

— Через год — лучше. Если успеем внедрить подогреватели, зимнюю смазку, обмундирование. Если обучим людей воевать на морозе. Если…

— Много «если».

— Да, товарищ Сталин. Много.

Сергей встал, прошёлся по палатке. За брезентовыми стенками — вой ветра, колючий снег.

— Значит, будем работать. Испанцев — в отдельную группу, пусть доводят свои изобретения до производства. Всё, что они придумали — на заводы, в