Испанский гамбит - Роман Смирнов
— Слушаюсь, товарищ Сталин.
— И ещё. Испытания продолжать — всю зиму. Каждую неделю — отчёт: что работает, что нет. Каждую проблему — решать на месте. Не ждать указаний из Москвы.
— Понял, товарищ Сталин.
Утром следующего дня — перед отлётом — Сергей снова пришёл к танкам.
Мороз крепчал — минус двадцать четыре. Небо — серое, низкое. Снег скрипел под сапогами.
Один из Т-26 — тот, что вчера оборудовали испанским подогревателем — стоял с работающим двигателем. Выхлоп поднимался белым облаком, мотор урчал ровно.
Рядом — экипаж, трое молодых парней в танкошлемах. Улыбались.
— Как машина? — спросил Сергей.
— Работает, товарищ Сталин! — ответил командир танка, сержант с обмороженными щеками. — Завели за сорок минут. Первый раз за неделю — без мучений.
— Внутри тепло?
— Теплее, чем было. Испанцы чехол сшили, печку самодельную поставили. Не баня, конечно, но терпимо.
Терпимо. Уже прогресс.
Сергей посмотрел на танк — старый, изношенный Т-26, переживший уже две войны. Скоро ему на смену придёт А-32 — если всё получится. Но пока — воевать этим.
— Береги машину, — сказал он сержанту. — И себя береги. Вы нужны.
— Служу Советскому Союзу, товарищ Сталин!
В самолёте, по дороге в Москву, Сергей смотрел в окно на белую землю внизу.
Финляндия — где-то там, за горизонтом. Такая же белая, такая же холодная. И армия, которая умеет воевать зимой — в отличие от советской.
Год. Может быть — чуть больше. Нужно успеть.
Подогреватели, масла, смазки, обмундирование. Тысячи мелочей, от которых зависит — будут танки ехать или встанут. Будут солдаты стрелять или замёрзнут.
В его истории — Зимняя война началась без подготовки. Танки глохли, люди мёрзли, атаки захлёбывались. Сто тридцать тысяч погибших — многие от холода, не от пуль.
Можно ли это изменить?
Он достал блокнот, начал писать.
'Задачи по зимней подготовке армии:
Список рос. Самолёт гудел моторами, покачивался на воздушных потоках.
За окном — бесконечная белая Россия. Страна, которую нужно защитить.
Любой ценой.
Глава 30
Золото
10 ноября 1938 года
( От автора: Эдуард Берзин начальник Дальстроя. В главе 6 Сергей писал в блокноте о Яне Берзине как о главе военной разведки. Это два разных человека с одной фамилией)
Каганович пришёл ровно в десять — как всегда, минута в минуту. Энергичный, громкоголосый, в отлично сшитом френче. Член Политбюро, нарком тяжёлой промышленности, нарком путей сообщения — по совместительству. Человек, который тащил на себе два гигантских ведомства и, казалось, не уставал.
— Товарищ Сталин, — он положил на стол толстую папку. — Отчёт по золотодобыче за девять месяцев. Сто два тонна. План выполняем.
Сергей взял папку, пролистал. Цифры, графики, таблицы. Главзолото — пятьдесят семь тонн. Дальстрой — сорок пять. Плюс мелочь от артелей и старателей.
— Хорошо, — сказал он. — Но мало.
Каганович поднял брови.
— Мало, товарищ Сталин? Мы на втором месте в мире. После Южной Африки. План…
— План — это хорошо. Но война требует больше. Много больше.
Сергей встал, подошёл к карте на стене. Огромная карта СССР — от Балтики до Тихого океана, от Ледовитого до Памира.
— Лазарь Моисеевич, скажите честно: мы знаем, где в стране золото?
Каганович помедлил.
— В общих чертах — да. Колыма, Алдан, Забайкалье, Урал. Разведанные месторождения…
— Разведанные, — перебил Сергей. — А неразведанные?
— Геологи работают. Но это долгий процесс, товарищ Сталин. Страна большая, специалистов мало…
— Вот об этом и поговорим.
Сергей вернулся к столу, достал из ящика несколько листов — исписанных его рукой, ночью, по памяти. Память о будущем, которое он знал. О месторождениях, которые ещё не открыты.
— Садитесь, Лазарь Моисеевич. Разговор будет долгий.
* * *
Каганович сел, достал блокнот, карандаш. Готовился записывать — как всегда, дотошно, подробно.
— Первое, — начал Сергей. — Средняя Азия. Конкретно — Узбекистан. Пустыня Кызылкум.
— Кызылкум? — Каганович нахмурился. — Там песок, товарищ Сталин. Какое золото в песке?
— Не в песке. В горах. Есть там такие горы — Тамдытау. На юго-западе пустыни. Местные знают.
Сергей развернул карту Средней Азии, ткнул пальцем.
— Вот здесь. Район называется… — он сделал вид, что вспоминает, хотя помнил отлично, — Мурунтау. Или что-то похожее. Местное название, узбекское.
— И что там?
— Золото. Много золота. Возможно — очень много.
Каганович смотрел на него с недоумением.
— Товарищ Сталин, откуда такие сведения? Наши геологи в этом районе не работали. По крайней мере, я не знаю о таких работах.
Сергей помолчал. Как объяснить? Никак. Просто приказать.
— Есть информация, — сказал он уклончиво. — Источник… назовём его надёжным. Проверить можно только на месте.
— Экспедиция?
— Да. Небольшая группа геологов. Опытных, толковых. С оборудованием, с охраной. Район сложный — пустыня, жара, безводье. Но проверить нужно.
Каганович записывал.
— Сроки?
— Весна тридцать девятого. Как потеплеет. До лета нужны первые результаты.
— Понял. Что искать конкретно?
Сергей достал один из своих листков.
— Кварцевые жилы с вкраплениями сульфидов. Золото там не россыпное — коренное, в породе. Содержание может быть низким, но объёмы… — он замолчал, подбирая слова. — Объёмы могут быть огромными.
Каганович поднял голову от блокнота.
— Товарищ Сталин, низкое содержание — это проблема. Добывать нерентабельно.
— При нынешних технологиях — да. Но технологии меняются. И потом — если запасы достаточно велики, рентабельность появится. Вопрос масштаба.
— Понял. Что ещё?
* * *
Сергей перешёл ко второму пункту.
— Восточная Сибирь. Иркутская область, Бодайбинский район.
— Ленские прииски, — кивнул Каганович. — Там работаем давно. Россыпное золото, хорошие результаты.
— Россыпное — да. А коренное?
— Коренное? — Каганович задумался. — Есть несколько мелких рудников. Но в основном — россыпи. Так исторически сложилось.
— Вот именно — исторически. А нужно смотреть шире.
Сергей снова ткнул в карту.
— Есть там один район. К северу от основных приисков.
