Эфирный эликсир - Владислав Викторович Порошин

которыми они были возведены. Кстати, до остановки «Рудник» от своего дома окольными путями я пешком дотопал всего за полчаса.

Выглядел я, мягко говоря, нелепо: усы, интеллигентная бородка, неуместные в серый сумрачный день чёрные очки, шляпа, надвинутая на глаза, отцовское серое пальто с высоким воротником и портфель из кожзаменителя, в который напихал школьные тетради и книжки, а так же пару рукавиц, найденных в штольне. Я посмотрел на часы, электричка должна была прибыть с минуты на минуту и от неприятного холодного пронизывающего ветра зябко поёжился.

Неожиданно на пустой деревянный перрон вырулила вместо желанной электрички компания каких-то троих громко матерящихся мужиков, одетых в резиновые сапоги и телогрейки. «Наверно в пятницу погудели, теперь ищут, где бы опохмелиться. Топайте дальше, мне с вами делить нечего», — мелькнуло в голове, и я сделал вид, что смотрю куда-то вдаль, высматриваю поезд из-за поворота.

— Эй, мужик, дай закурить! — Дыхнул на меня перегаром один невысокий крепыш, словно почувствовав, что мне неприятности не нужны, и что из меня, по этому поводу, можно вытрясти немного деньжат.

— Я с вами на брудершафт не пил, поэтому обращайтесь ко мне на вы, сэр, — пробурчал я. — И ещё, я не курю.

— Опа! — Обрадовался крепыш и его омерзительная харя расплылась в глумливой улыбке. — А чё ты не куришь-то? Спортсмен что ли? Мы кстати тоже спортсмены, ха-ха-ха!

— Литроболисты, — подсказал крепышу высокий и худой мужик нужный вид спорта, которым они сейчас увлекались. — Подкинь браток пару рубликов на поправку здоровья.

— Да, чё ты с ним разговариваешь, б…ь! — Сплюнул на почерневшие доски перрона, третий выпивоха, смурной и злой, тоже невысокий и коренастый мужик, возможно брат первого крепыша. — Бабки гони, интеллигент вшивый. Или ты, б…ь, нас не уважаешь? Мало мы вас в семнадцатом году вешали, сука! Чё, морду воротишь?! Гони, б…ь, бабки!

— Сеня, Сеня! — Кинулись успокаивать разбушевавшегося люмпен пролетария его товарищи по литроболу.

— Чё, ты в политику сразу лезешь-то? — Заулыбался первый крепыш. — Не видишь, мужик нормальный, можно сказать наш. Уважаемый, ну подкинь трёшку, для тебя это же не сумма. Хочешь, вместе бахнем? У меня хата тут рядом.

Этот первый крепыш сделал шаг ко мне, выйдя на ударную дистанцию, и это означало, что сейчас будут бить по моей интеллигентной наружности, и не исключено, что ногами. Вдруг пермская электричка, ещё не показавшись из-за поворота, дала длинный предупредительный гудок. Настырный литроболист отвлёкся и в этот момент я резко пробил правым боковым, отправив крепыша в противоположную от железнодорожного полотна сторону за пределы деревянного помоста, туда, где журчал ручей. Полёт «шмеля», то есть мужика желавшего покурить в нахаляву, вышел на загляденье. Несчастный гопник, рухнув с метровой высоты, воткнулся головой в мало облагороженную цивилизацией растительность и совсем уже в пошлую гряз, после чего заорал, что он меня сейчас убьёт, как только вылезет.

— Ху! — Я резко прыгнул на оставшихся стоять в стороне подельников первого мужика, и они благоразумно отскочили метров на пять. — Я же сказал, что боксёр и не курю. Чё пристали?

— Боксёр, б…ь, — обиженно протянул второй смурной крепыш. — Х…ли ты тогда шляпу натянул, сука?

Давать объяснение, зачем на моей голове шляпа в это серое субботнее утро не понадобилось, так как электричка, зашипев, притормозила у простенького деревянного перрона, и я запрыгнул в ближайший вагон.

— Только суньтесь следом! Убью! — Гаркнул я на гопников, а поезд, постояв десять секунд, резко захлопнул свои раздвигающиеся двери. — Идиоты, — буркнул я и побежал по составу искать пятый вагон, который должен был подвезти меня прямо к таксисту в красных «Жигулях».

* * *

— Едем за два рубля. — Тяжело вздохнул я, сказав таксисту Никите, который отказался меня везти в посёлок имени Орджоникидзе за рубль, хотя тут дороги-то было всего пятнадцать минут.

— Ландо, садитесь, багаж есть? — С пренебрежением глянул на меня высоченный черноволосый здоровяк с лицом, когда-то изъеденным оспой.

— Только портфель, — пробубнил я и плюхнулся на заднее сиденье «Жигулей», чтобы водитель при случае не смог меня рассмотреть, а то вдруг нечаянно ус отклеится.

Кстати, до посёлка можно было проехать двумя маршрутами: одна дорога пролегала через город, другая шла по пустынной местности вдоль полуразрушенных промышленных строений, а так же по берегу красной и ржавой речушки, которая была несколько лет назад загажена шахтными кислотными водами. Таксист же выбрал именно этот путь, что ни о чём не говорило.

— Я на практику приехал после института, — весело сообщил я молчаливому водителю. — Куда бывшему студенту вечером сходить? Не подскажете?

— Вечером, чтоб по соплям не надавали лучше дома сидеть, у нас в городке чужих не любят, ха-ха-ха, — захохотал Никита. — Здесь вам не Пермь. Шучу, ха-ха!

«Шуточки как у утопленника, которого рыбы обглодали», — усмехнулся я про себя и спросил:

— А вы-то сами как вечерами отдыхаете?

— Мы, люди простые, — ответил таксист-частник, вырулив на мост через красную мёртвую речку. — Возьмём бутылочку беленькой, закусочки и сидим в хорошей компании за жизнь говорим.

— Без женщин что ли? — Я сам уставился в окно, чтобы «водила» поверил, дескать мне таких унылых красот ещё видеть не приходилось.

— Ну, почему? Бывает, и с бабами сидим.

— Значит, есть здесь с кем познакомиться?

— Есть, конечно. Только я бы на вашем месте с бабами, то есть с женщинами, знакомиться бы не спешил. Как бы рога не обломали. Шучу, ха-ха! Пермь город большой, а тут все на виду. И забывать об этом не стоит.

Вдруг машину качнуло на неровной брусчатой дороге, и я незаметно пару промасленных рукавиц, найденных в штольне, вынул из портфеля и подкинул себе под ноги.

— Извините, у вас тут рукавицы какие-то из-под переднего сиденья выпали, — пожаловался я. — Можно их убрать? А то от них маслом машинным воняет.

— Рукавицы? — Удивился таксист и притормозил, затем перегнулся со своего водительского места и приподнял нашу с парнями находку. — Надо же, а я их потерял? Месяц назад они в багажнике валялись, а тут бах и нету. Магия, ха-ха, чудеса, ха-ха, домовой завёлся в «Жигулёнке», ха-ха.

— Точно это ваши? — Зачем-то не подумав ляпнул я и тут же себя обозвал «тупицей».

— А чьи ж ещё? Рукавицы в дороге всегда сгодятся. —