Тренировочный день 7 - Виталий Хонихоев

class="p1">— Ну конечно. — кивает докторша: — как иначе. Видно же, что кобелина. Давай лучше я… — она шарит по карманам халата и снова достает оттуда синюю пачку сигарет: — давай я лучше угадаю учитель по какому именно предмету… — она снова наклоняется вперед и прикуривает от предоставленного Виктором огонька.

— Витька! — ахает Марина: — только сейчас поняла! Ты же не куришь! Зачем тебе зажигалка⁈

— Как раз для таких случаев. — отвечает тот: — когда даешь прикуришь красивой девушке, то на какое-то время вы оказываетесь совсем рядом.

— Какой кобелина… — восхищенно качает головой докторша и выпускает струю дыма вверх: — вот прямо даже не стесняется… добрый вечер, Сергей Митрофанович! — повышает голос она, обращаясь к подошедшему.

Участковый был среднего роста, плотный, с небольшим животиком, который выдавал склонность к домашней стряпне и нерегулярному питанию. Лицо обветренное, с глубокими морщинами вокруг серых, внимательных глаз — лицо человека, который много времени проводит на улице и привык всматриваться в людей. Волосы седые, коротко стриженные, с залысинами на висках. Усы густые, тоже седые, аккуратно подстриженные. На нем была форменная рубашка защитного цвета, слегка мятая от жары, с погонами младшего лейтенанта милиции. Рубашка была расстегнута на одну пуговицу у ворота — видно, что жарко. Брюки темно-синие, форменные, но уже изрядно поношенные — на коленях виднелись потертости, а стрелки давно потеряли четкость. На ногах — черные кожаные ботинки, начищенные, но с царапинами и потертостями от сельских дорог.

Через плечо у Сергея Митрофановича висела потертая кожаная планшетка — в ней он носил протоколы, бланки и прочие служебные бумаги. На поясе — кобура, на первый взгляд — пустая. Шел он размеренно, слегка вразвалку, как человек, который знает каждый камень на своем участке и никуда не спешит. В руке держал фуражку — видно, снял ее из-за жары. Фуражка была форменная, с кокардой, но тулья слегка помялась от постоянного ношения.

— Добрый вечер, Жанна Владимировна, — отвечает он, надевая фуражку и слегка касаясь козырька в знак приветствия. Голос у него был низкий, спокойный, с легким местным акцентом. — Что у нас тут случилось? Ножевое?

— Не могу судить, Сергей Митрофанович. — разводит руками в стороны докторша: — вы же мне запретили «далеко идущие» выводы делать.

— Что вы право слово… нашли что вспомнить… — морщится участковый, но его глаза быстро оглядывают Виктора и Марину, так же быстро и цепко — пробегают по белой «Ниве», стоящей у крыльца: — ладно… для начала извольте предъявить документики, молодые люди…

Глава 18

Вечерний город за окном девятого этажа уже зажег россыпи желтых огней. На маленькой, шестиметровой кухне Марии Волокитиной пахло крепким чаем с чабрецом и чем-то неуловимо-уютным. За столом, покрытым цветастой клеенкой, сидели две девушки, чьи команды — областной «Колокамский Металлург» и столичные «Крылья Советов» из высшей лиг сотворили маленькую сенсацию, сыграв товарищеский матч вничью. Такого в волейболе почти не бывало. Впрочем, матч же товарищеский… на рейтинговых матчах такие фокусы не прокатили бы.

Каким образом случайная встреча в парке закончилась вот так — в ее квартире? Наверное, если бы Маше задали такой вопрос она бы не сразу смогла на него ответить. Почему она вдруг решила пригласить эту девушку к себе в гости, домой? Она даже коллег по команде редко приглашала к себе… даже близких подруг… если бы у нее были близкие подруги. А тут вдруг «а давай ко мне зайдем?» и все. Более того, а почему Сабина вдруг согласилась на это? Уж больно у них уровни разные и вообще они на двух разных планетах живут, в разных мирах обитают, а тут вдруг — согласилась. Как результат они вдвоем сидят на кухне и в воздухе помимо запаха крепкого чая как будто повисла какая-то неловкость.

— … вот же зараза… — наконец говорит Маша и в ее голосе слышны нотки досады: — зараза мелкая!

— Ты это про свою? — поднимает бровь ее собеседница. Маша хмыкает и окидывает ее взглядом. Казиева Сабина, капитан команды «Крылья Советов», лучшая из лучших, элита советского спорта. Конечно же мастер спорта международного класса, обладательница многочисленных медалей и наград. Кажется даже почетная гражданка не то Риги, не то какого-то другого города на западе страны. Раньше она могла видеть это лицо только в журнале «Советский Спорт», ну или по телевизору. Но это было до того памятного товарищеского матча…

— Про кого еще же… еще раз приношу свои извинения. — наклоняет голову Маша. Ей действительно немного неудобно за Лилю Бергштейн, которая внезапно открылась совсем с другой стороны. На первый взгляд Лиля ну чисто девочка-позитивчик, поет, танцует, улыбается и рассыпает вокруг искры счастья и радости. Однако недаром в ее команде за Бергштейн закрепилась кличка «Железный Кайзер» а вовсе не «Хорошая Девочка». Потому что «Хорошей Девочкой» Лиля не была. Под внешней оболочкой из легкомысленности и позитива скрывался стальной стержень, она словно железная рука в бархатной перчатке — если ударит, то мало не покажется. И если раньше Мария искренне считала, что кличка «Железный Кайзер» была преувеличением, основанным лишь на манере игры Бергштейн и не имеет ничего общего с ее личностными качествами, то сейчас она уже не была так уж в этом уверена. После всего что произошло она легко могла себе представить как эта Бергштейн в черном мундире с серебряным орлом на тулье высокой фуражки, не моргнув глазом говорит «расстрелять!» и взмахивает перчаткой, отдавая команду. А ведь она думала, что знает ее…

— Честно говоря Арина это заслужила. — кивает Сабина: — зазналась наша звездочка. «Гений поколения», твою мать. Ты знаешь, что этой соплячке еще восемнадцати нет? Конечно же знаешь. Она еще в школу ходит, но уже думает, что бога за бороду поймала. Если что, то я даже немного благодарна этой Бергштейн за то, что приземлила нашу выскочку. — она пожимает плечами: — уж больно она нос задрала. А тут на уровне областной команды… не обижайся, Маш, но вы же областная команда, у вас даже рейтинг не такой высокий…

— На правду не обижаются. — отмахивается капитан «Металлурга»: — действительно в последнее время звезд с неба не хватаем. А все из-за «сырников» и их троицы.

— На областном уровне такую как твоя Бергштейн встретить… видела я глаза у Железновой, ей есть теперь над чем подумать. — Сабина скривила рот и откинулась