Тренировочный день 7 - Виталий Хонихоев

— На гранату? Пузом? — не понимает Инночка.

— Ай, вот ты Калинина, как всегда. Когда не надо — все сплетни знаешь. А как надо — так мимо ушей все пропускаешь… — недовольно морщится Леночка: — Женечка, ну что там дальше? Бобка твой в порядке?

— Да вот… — разводит руками женщина: — вроде, как и в порядке, но все равно неловко как-то…

— Неловко? Да что случилось-то?

— Понимаете, директор узнал о происшествии в лагере, конечно, кто-то ему донес. И он устроил скандал, дескать почему в милицию не обратились, а если бы обратились, то Бобку обязательно на учет поставили бы… а виноват конечно Виктор Борисович, а он и так нам помог… — Женечка опускает голову и теребит кончики завязок на поясе.

— Вот же скотина старая. — качает головой Инночка: — терпеть таких не могу. Еще и толстый. Да у него зеркальная болезнь третьей степени, слышали, что от него жена ушла два года назад? Теперь он с какой-то новой бабой живет, так она из него деньги тянет, в прошлом году в Анапу ездила отдыхать, а в этом в Сочи и вся расфуфыренная вернулась, что ты, что ты…

— … ну и Виктор Борисович всю вину на себя взял и заявление на увольнение написал. — говорит Женечка и поднимает голову: — понимаете? Чтобы Бобку моего на учет не поставили — уволился.

— Так ты ему теперь должна, Лермонтович. — прищуривается Леночка: — ой как должна. Совесть поди мучает, а? А он такой широкоплечий и надежный…

— Ой, Леночка, отстань!

— Нет, ты погоди, Жень. Ты вдумайся — он же в тот раз пузом на гранату всерьез упал. Вот где ты такого мужика еще найдешь? Я бы с таким в разведку пошла. И не только в разведку…

— Лена!

— Что Лена, я уже тридцать лет как Лена. А твой Виктор Борисович такой… вполне ничего. И за Бобку твоего вступился и вообще. В то воскресенье матч был между какими-то командами, одна аж из Москвы приехала — он там наших тренировал, я слышала. Да его по телевизору показывали!

— Ой! Так я его знаю! — подскакивает Инночка: — это ж Полищук, да? Виктор Полищук? Про него в «вечерке» написано было что он всю свою команду… того! Сексуальный гигант!

— Калинина… — закатывает глаза Леночка: — вот кто о чем, а вшивый о бане. У нас Холодков с одной стороны, а Калинина с другой.

— Неправда! — краснеет Инночка: — мне… мне любопытно просто!

— А кто с молоденьким практикантом в гостиницу ходил на прошлой неделе?

— Не было такого!

— Да вас на выходе тетя Клава сдала, что ты мне тут…

— Это не то, о чем вы все подумали!

— Да мне без разницы, Калинина. Ты лучше в следующий раз в гостиницу не ходи, а к себе в квартиру води, ты же одна живешь, чего тебе. А про этого твоего Виктора, Жень, в городе и правда слухи ходят… разные. Так что если ты вот прямо хочешь его отблагодарить, то еще в очередь вставать придется.

— Никакой он не мой! — вспыхивает Женечка: — чего ты себе надумала!

— И правда! — присоединяется к ней Инночка: — это все Лена! Навыдумывала! Ничего у меня с практикантом не было!

— Ой, ой. Какие мы грозные… — Леночка насмешливо смотрит на них: — а давайте его к нам пригласим? Все-таки теперь он тренер сборной, а это значит и наши девчата с ним работают.

— Тренер сборной?

— Ну да, «Стальные Птицы» — это же наша волейбольная команда. Ну эти, которые блатные из горячего цеха, которым мы каждый месяц премии начисляем, а они на работу не выходят. Кондрашова, Синицына, Бергштейн и иже с ними… а значит и повод для разговора есть. Пригласим, тортик нарежем… — Леночка снова прищуривается, становясь похожей на хитрую лисичку-сестричку из детских сказок: — а там, кому повезло, того и тапочки…

— Вот уж нет! — выпрямляется Женечка: — у Виктора Борисовича и без вас забот хватает, шаболды вы эдакие!

— Девчата? — стук по дереву, дверь приоткрывается и в нее просовывается кудалатая голова: — мне бы накладные на топливо и путевые листы подписать, а? Уже полчаса стою…

— У нас перерыв! — хором отвечают ему три голоса. Голова делает круглые глаза и исчезает за дверью.

— Вот что за люди… — ворчит Леночка: — написано же «перерыв», читать не умеют?

— И не говори… — поддакивает ей Женечка, думая о чем-то совсем другом. О том, что Виктор Борисович и правда им с Бобкой услугу оказал и не услугу даже, а выручил, защитил и поддержал. Дважды. Поступил как мужчина. А она… что она? Даже «спасибо» толком не сказала… с другой стороны, а что она ему дать может? Деньги совать глупо как-то. Наверное, действительно нужно его на ужин к ним пригласить, накормить хоть по-человечески, а то он же один живет, в общежитии. И… ну если он один живет… то пусть приходит. Бобку только к бабушке отправить и…

Она вдруг покраснела и сердце начало биться чаще, боже мой, о чем она только думает!