Тафгай 3 - Владислав Викторович Порошин

- Вот так! – Крикнул, обрадовавшись своей удаче, Саша Мальцев.

- Эй! Эй! - Заорал я, когда увидел, что за спиной Якушев и Александров опять начали мутузить друг друга. – Есть желание помахать кулаками, предлагаю это сделать на боксерском ринге против меня! – В подтверждение своих слов я обоим забиякам отвесил по подзатыльнику и растолкал в разные стороны. – Против чехов так будете играть, горячие хоккейные парни.

Сева Бобров подъехал, когда уже страсти утихли и выразительно прокашлявшись, сказал:

- Четвёртая пятёрка на лёд. Юра Ляпкин составь в защите пару Астафьеву.

- «Малыш» ты чего? – Спросил Мальцев нашего юного задиру, пока Федотов с партнёрами выезжали на поле. – Сашка Якушев классный парень. Сегодня после тренировки бахнем по маленькой, сразу помиритесь. То есть шампусика пропустим по глоточку. – Добавил динамовский форвард, когда увидел мои «ласковые и добрые» глаза.

***

Стычки, силовая борьба, злость, зависть и обиды, медленно, но верно сошли на нет, лишь ближе к концу тренировки, когда ноги уже порядком налились усталостью, эмоции утихли и даже сил как следует принять соперника на корпус уже не было. В раздевалке, после душевой, многие стали договариваться, где бы посидеть и отдохнуть от хоккея и желательно в приятном женском обществе. Зазвучали такие рестораны, как в гостинце «Советская», в гостинице «Россия» и ресторан «Золотой колос», что на ВДНХ. Но разговоры мгновенно смолкли, когда вошёл Всеволод Михалыч:

- Мужики, по-хорошему бы вас сейчас на базе запереть, но раз так получилось, не подведите. Завтра дозаявлю третьего вратаря Сашу Пашкова из «Динамо» и проведём нормальные двухсторонки. По сегодняшнему дню, лучший результат показала пятёрка Тафгаева, далее по убыванию пятёрки Петрова, Свистухина и Федотова. Учтите, кто на матч с Финляндией будет первой пятёркой, кто второй, кто третьей, а кто запасной, решится завтра. – Сева Бобров почесал затылок, что-то ещё вспоминая. – Ах, да. Сейчас обед в «Юности», там же федерацией оплачен и сегодняшний ужин. На нём можете быть по желанию. Завтра здесь же в то же время.

- Первый раз так готовлюсь к крупному турниру, - усмехнулся Володя Петров, когда наш главный тренер покинул раздевалку. – Одна двух часовая тренировка и всё, свободен.

- Мы в Горьком почти два месяца так тренируемся и ничего, это нам не мешает быть сейчас на первом месте, - возразил Лёша Мишин. – Да и вас в это воскресенье укатали, как детей.

- Чё ты сказал?! – Вспылил здоровяк Петров.

- Ты, Володя, вроде из душа только что вышел? – Встал я и заслонил собой торпедовского одноклубника. – Что ж ухи не прополоскал водно-мыльным раствором? Нас сейчас здесь двадцать один человек, на Олимпиаду поедет всего двадцать. Хочешь получить травму перед Японией?

- Хватит мужики, всё нормально, - вмешался нападающий Боря Михайлов лучший друг Володи Петрова.

- Завтра на льду продолжим, - бросил мне Петров.

- Обязательно, скидываемся по десятки с носа, и посмотрим - кто завтра кого сделает? - Я сжал кулаки, так захотелось помахаться, но раз нельзя вмазать, то денег выиграть у заносчивых армейцев можно. – Я не понял, Вова, ты сливантос? Или всё же уши не домыл?

- Ладно, давайте по десятке, - пробормотал, глядя на меня исподлобья армейский форвард таранного типа.

***

Вечером в ресторане «Юность» было, как никогда многолюдно. Играл какой-то местный ансамбль, танцевали парочки. А чехословаки, которые неожиданно приехали с товарищеских игр в Швеции на день раньше, дружно пили пиво, не стесняясь своего главного тренера Владимира Костки, и громко гоготали. Мы же, игроки горьковского «Торпедо» более скромно сидели за столиками. Я попивал молочный коктейль, Боря Александров тоже не выёживался и пил напиток из молока и мороженного, а Мальцев с Харламовым потягивали одну бутылочку шампанского, которую взяли на двоих.

- Вон ходит здоровенный чех – это Вацлав Недомански, - кивнул головой Саша Мальцев, который, как и его лучший друг Валера Харламов, не поехал после ужина с остальными москвичами в ресторан гостиницы «Советской». – Попил он нам крови в прошлом году. Да и в этом попьёт.

«А в 1974 году рванёт за океан с другим игроком сборной, Рихардом Фардой, - усмехнулся я про себя. – А ведь мне против Недомански как раз и придётся биться на льду! Пойду, познакомлюсь».

- Пойду, Вацлава на танец приглашу, - подмигнул я своим товарищам.

- Тафгай давай без драки, - взмолился Саша Мальцев. – И потом он русских после 68-го года не любит, не лезь.

- Спокойно, я только примерюсь, в какой глаз его во время игры лучше приголубить?

Кстати, если поставить себя на место чехословаков, то после 1968 года, даже страшно подумать, чтобы я сделал с игроками сборной СССР, которые, к слову сказать, приказ вводить танки в Прагу не отдавали. Как всегда, когда политики не могут найти элементарный компромисс, и забывают, что худой мира в сто раз лучше доброй ссоры, страдают, гибнут и ненавидят потом друг друга простые люди.

Когда я подошёл к весёлым чехословацким парням, громкий смех резко оборвался.

- Ахой! Или агой! Привет, в общем, – Улыбнулся я, рассматривая настороженные взгляды чехословацких «друзей» по соц. лагерю. – Имениу си или сё Тафгай. Я хоккеист сборной СССР. Вацлав, пойдём си промовлять. Или как там промлувять. Выйдем короче поговорим. – Сказал я персонально Вацлаву Недомански, который хоть чуть-чуть, но должен был язык Пушкина и Толстого понимать.

- Русский отойди от нас, - полез в разговор кто-то из чехов.

- Фюнф минут, Маргарита Павловна. Вацлав, выдесил меня? - Поддел я заранее приготовленной фразой мощного чехословацкого нападающего. – Испугался меня? У меня в рукаве танков нет. Нема танков. – Я вывернул свои карманы.

Услышав про танки, чехословацкие хоккеисты что-то быстро защебетали на своём языке, но суть сказанного мне была ясна, не хотели отпускают Вацлава со мной выйти и по-мужски поговорить. Кстати, на то и был расчёт, Вацлав ведь в своей сборной лидер не только по игре, но и лидер неформальный, и сейчас «дать заднюю» – это для него просто позор. Поэтому через пару секунд Недомански решительно пошагал следом.

- Пойдьме, пойдьме, - я показал рукой на дверь, ведущую на улицу. – Через три роки, ты и Фарда утекать из Чехословакии в Америку в Торонто. – Сказал я, когда мы остались тет-а-тет, под мягким падающим на волосы снегом. - Не помню названия той команды.