Ренессанс времён застоя - Анатолий Бурак
О негритянских гетто, образца тысяча девятьсот семьдесят второго, да и многих последующих, как две капли воды похожих лет, даже спустя более половины века, ходят легенды. По большей части напоминающие ужасники и, чем-то похожие на зомби-апокалипсис на минималках.
А царящие на этих улицах преступность, проституция и повальное увлечение наркотиками, заставляли нормальных людей десятой дорогой обходить этот, и подобные ему, районы. Куда даже полиция не совалась без особой надобности. Да и то, в светлое время суток и в очень, очень усиленном составе.
В общем, появление в, забытом Всевышним ареале черножопых обезьян, «двух белых цыпочек» и «хиленького дрища», привело к очень большим, абсолютно неоднозначным, и совсем не ожидаемым радостно скалящимися аборигенами, последствиям.
Но, пожалуй, расскажу по порядку…
Ломбард мы нашли практически сразу. Благо, до него было рукой подать. А аляповато нарисованная и, немного криво висящая вывеска, напрочь исключала шанс ошибиться.
Мне бы, балбесу, вспомнить мои первые часы в двадцать первом веке, населённой условно-разумными, Локации. Точно такую же нужду в местных деньгах. И встречу, с индонезийскими головорезами. Приведшую к знакомству с Увайсом Нарулом. Правда, тогда обстоятельства сложились благоприятным для всех образом. Никто не умер а, покалеченная, и навсегда лишённая возможности двигаться Вэймин, обрела магические способности и, впоследствии, стала одной из фрейлин моей официальной супруги Принцессы Аими.* (*Подробнее читайте в цикле «Эльф на плоской Земле». Том первый, «Нелегал»).
Но — увы… Именно сейчас Создатель почему-то отвернулся от обитателей этого, пропитанного горем и пронизанного страданиями условно-разумных, грязного негритянского района. И, не иначе, как в наказание за содеянные грехи, послал им меня…
Э-эх! Мне бы, остолопу такому, напрячь извилины и освежить в памяти, что псевдо-мыслящие макаки, помимо социального разделения, ненавидят и презирают друг друга ещё и по многим другим признакам. Включая, обладание имуществом религиозные и политические убеждения, ну и, до кучи, цвет кожи. Куда ж без этого.
Но — виноват. Забыл. Каюсь.
Видимо, нормальная и благожелательная атмосфера Советского Союза, где не было расовой и экономической дискриминации, сыграла со мной эту злую шутку. И, когда увидел за прилавком старого и, на первый взгляд, какого-то, «высушенного», что ли, негра, даже не подумал «включать заднюю».
Да и на группу ошивающихся неподалёку, то ли ещё взрослеющих парней, то ли уже начинающих матереть мужчин, тоже не обратил внимания. А, как вскоре выяснилось, стоило бы.
— Что хотят молодые люди? — Гядя на нас каким-то, странно-напряжённым и слегка оценивающим взглядом, тут же задал вопрос, как понимаю, хозяин заведения.
— Возникла срочная необходимость в деньгах. — Пожимая плечами, сообщил я.
И, не мудрствуя лукаво, вытащил из Стазиса свёрток с золотыми украшениями, экспроприированными мною у папаши, покойного ныне представителя «золотой молодёжи». И, не думая «ни о чём таком», развернул тряпицу и, бегло осмотрев кучу бижутерии, выбрал одно, самое непритязательное на вид, колечко.
«Ну, вот где была твоя голова»⁈ — Удивлённо поинтересуетесь вы. И будете на все двести пятьдесят процентов правы! Ибо, имея дело с условно-разумными, настороже нужно быть постоянно!
А я, не иначе как, оглушённый шестинедельным сидением в Стазисе, полностью забыл, совсем недавно упоминаемые мной правила ОБЖ и так по дурацки подставился.
Хотя… Если вспомнить то, к чему это привело, то «встряли» как раз таки не мы. А те пять мудаков, которые ввалились в ломбард вслед за нами и, радостно скалясь и что-то невразумительно лопоча, нашли кучу проблем на свои чёрные и немытые задницы. Ну, и ещё сотня-другая «ниггеров», которые, вообразив, что раз они «в своём районе», куда даже полиция не рискует соваться без острой необходимости, то и сам чёрт им не брат.
Прости меня, Творец, за упоминание имени врага Твоего.
В общем, парочка этих шимпанзе и орангутангов, вытащила короткоствол. А остальные, сверкая щербатыми желтозубыми улыбками, достали ножи. И, не иначе как по причине убогости и недоразвитости того, что заменяло им их крошечные мозги, начали наезжать.
— Дай сюда! — Требовательно протягивая в мою сторону свободную лапку, безапелляционно заявил главный. И, как понимаю, для пущей убедительности, попытался ткнуть мне в лицо пистолетом. — Кому сказал, сука белокожая!
Действуя практически «на автомате», я отвёл оружие силовым щупальцем и тут же, вырвав из потной ладошки, переместил в Стазис. Присоединяя к куче разного, стреляющего и колюще-режущего барахла, что накопилась за время наших с «бандой» спецкомандировок.
«Кольт» второго я отобрал практически сразу же. Так же задействовав «невидимые руки» и постаравшись — пока! — не причинять никому ущерба.
Уроды, конечно же. Но, так как жить в Нью-Йорке я не собирался, а решать проблемы с преступностью в Гарлеме и подавно, предпочёл обойтись без сломанных конечностей и прочих, отнимающих время и добавляющих лишней головной боли, эксцессов.
— Отвалите, парни. — Ровным и спокойным голосом, вежливо попросил я. — Мы закончим то, ради чего пришли. А вы поищите жертву где-нибудь в другом месте.
Ага! «Три раза щаз»!
Как уже говорил, я и без того, не слишком высокого мнения об умственных способностях большинства условно-разумных. Но эти… Потомки гоминидов в высеры пьяных обезьян, превзошли все мои ожидания. Ну и, вне всякого сомнения, стопроцентно заслужили премию Дарвина.
Которую, ежели кто не помнит, присуждают тем, кто, наплевав на здравый смысл и сопутствующий ему инстинкт самосохранения, «самовыпилился». Избавил благодарное человечество от присутствия своих генов. И, как это ни цинично звучит, сделал мир вокруг немножечко лучше.
Глава 20
— Ты счас сдохнешь, сука! — Вытаращив, и без того бывшие на выкате глаза, завопил главарь банды. Причём, именно с таким вот, быдловатым выговором, когда произносят «счас» вместо «сейчас». — Н-на-а! — Злобно выдохнул он и, делая короткий и резкий выпад ножом, обдал меня своим зловонным дыханием.
На что я, видя такой «боевой и решительный настрой», не даже не попытался миндальничать и пускать розовые пузыри из соплей. Вроде того, что «ребята, давайте договоримся» и прочей, неуместной сейчас лабуды. И, пропустив удар мимо себя, покалечил его грязную, и украшенную давно не стриженными, с чёрной каёмкой под ногтями, лапку.
— Ты мне руку сломал, урод! — Заверещала эта недалёкая макака. И тут же, обращаясь к остальным членам кагала, приказал. — Завалите их!
И эти четверо выблядков не придумали нечего лучше, чем попытаться взять в заложники девочек. Не подозревая о том, что
