Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 5 - Артём Март

Алим скомандовал что-то на чеченском. Була и еще один из его боевиков забрались в кузов пирожка. Схватили меня за веревки и одежду, потащили наружу.

Почти сразу я оказался в полукольце вооруженных людей. Они стояли с автоматами на перевес, носили маски. С другой стороны меня слепили фары многочисленных машин. Я видел силуэты людей. Видел шестьдесят шестой газ-бытовку, подъехавшую к собравшимся задом. Это были люди поставщика вместе со своей охраной из мясуховских.

Була вынул из ножен на поясе советский штык-нож, заглядывая в глаза, показал мне клинок.

— Мы сейчас, на глазах у всех тебя прирежем, — проговорил он хрипловато.

— Смотри, сам свои шоу не подавись, — огрызнулся я.

Була хмыкунл, опустился и перерезал мне путы на ногах.

— Вставай, — сказал он, но боевики тут же подняли меня на ноги сами. Повели к остальным чеченам.

Алим с Булой потянули меня вперед и поставили перед остальными своими бойцами. С той стороны крикнули:

— А это еще кто⁈ Кого вы притащили⁈

— На колени, — приказал мне Була.

— Пошел на х#й, — ровным тоном проговорил я, едва обернувшись к Буле.

— Я сказал, на колени!

Боевик ударил меня прикладом под колено, я рухнул на землю. Алим с ухмылкой глянул на меня сверху вниз.

— Как зверь, — протянул он. — Попался в капкан, а огрызается. Ты нравишься мне все больше и больше.

— Я тебя убью, — сказал я.

— Ну-ну, — рассмеялся лидер боевиков, а потом вышел вперед. Закричал на ту сторону: — прежде чем мы начнем пересчитывать и перегружать оружие, хочу сделать вам небольшой подарок.

Как я успел посчитать, с той стороны мясуховских было не больше двадцати. Насколько я понял, стояли среди них и люди поставщика. Когда глаза немного привыкли к свету фар, я смог рассмотреть их.

Вооруженные автоматами и ружьями братки стояли перед своими машинами. И они, и боевики, держали оружие свободно и расслабленно, стараясь продемонстрировать друг другу хоть какие-то мирные намерения. Однако, я чувствовал напряжение между всеми ними. Ни та ни другая сторона до конца не доверяла друг другу. Но они все здесь. Так где же Тургулаев с его ОМОНом?

Мясуховские притихли в немом напряжении. Ждали, что же скажет Алим.

— Вот этот человек, — указал он на меня. — Скорее всего, является сотрудником МВД. Одним из тех, кто идет по вашему следу. Мы с вашим поставщиком планируем долгое и плодотворное сотрудничество. А этот человек, я думаю, сможет немало вам рассказать о ходе их следствия.

Значит, он думает, что я из милиции… Вот оно как… А ведь меня даже не допрашивали, не задавали ни единого вопроса, пока я был у них в заточении. Даже просто не разговаривали со мной. Почему?

— Так что я с радостью передаю его вам. Он будет полезным.

— Алим, — позвал лидера боевиков Була. — Что ты делаешь?

Я обернулся. Бородач пошел к Алиму. Свет фар оттенял на его лице неподдельное изумление.

— Его надо убить. Зачем отдавать?

— Бизнес, — бросил Алим.

Кажется, на той стороне удивились не меньше. Я видел, как двое из бандитов стали перешептываться. Лиц я их разглядеть не мог, но чуйка подсказывала, что они могут быть людьми поставщика.

— Он точно из МВД? — Крикнул один из них.

— Точно, — заулыбался Алим. — Взяли, когда он шпионил за нами.

— Давайте его сюда!

— Он убивал наших. Ему надо отрезать голову. — Возразил Була. — Надо отомстить.

— Була, — Строго позвал его Алим. — Не зли меня. Не обсуждай моих приказов.

— Кровь за кровь. Так мы хоть оправдаемся перед отцами Нурлана и Зелимхана. А ты даришь его им⁈

— Замолчи, — рявкнул Алим.

— Это неправильно, — надул ноздри Була. — Так делать неправильно.

— Я сказал, замолчи, Була.

— Нет… его нужно убить! — Крикнул Була и вскинул автомат, упер ствол мне в затылок.

В следующий момент хлопнуло. Голова одного из боевиков лопнула, словно арбуз. Сам он, мертвый повалился на землю.

— Что это⁈ — Обернулся Алим.

Була тоже задрал голову, машинально пытаясь понять, где стрелок. Хлопнуло еще раз, погиб новый чеченец. Все засуетились, забегали. Боевики открыли огонь куда-то по темному ЗАВу мехтока, высящемуся в нескольких сотнях метров от нас. Братки же кинулись по машинам.

Я не терял времени. Воспользовавшись переполохом, вскочил. Связанными руками схватился за рукоять штык-ножа, болтавшегося на поясе Булы.

Ошарашенный, тот глянул вниз, на меня. Клинок легко вышел из ножен, а потом, навалившись всем телом, я вогнал его Буле снизу, под бронежилет. Вместе с боевиком мы повалились на землю.

— Засада! — Заорал Алим и добавил что-то на своем.

Со стороны входа по чеченам открыли огонь. По машинам, в которых укрылись братки, также застучали пули.

— Это засада! Приготовиться к бою! — Орал Алим, вскинув автомат. — В укрытие!

Глава 20

ОМОН брал сделку с нескольких сторон. Так я определил, видя, откуда ведется огонь. Они зашли с тыла как чеченам, так и мясуховским. Дополнительно работал снайпер. Откуда именно, я понять не мог. Из высоких строений вокруг был только ЗАВ, но судя по тому, что чечены расстреляли его, а огонь снайпера не прекратился, стрелковой позиции там не было.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за одно мгновение, пока я боролся с еще живым Булой, потроша его штык-ножом. Чечен, потерявший в неразберихе автомат, вцепился в мои скользкие от его крови руки, стараясь перебороть, отвести от себя нож, застрявший в нем наполовину. Правда, силы уже покидали чечена, и я это чувствовал.

— Я же сказал, что перережу тебе горло, — прохрипел я, сомневаясь, впрочем, что он слышал меня под гулом стрельбы.

Руки его соскользнули с моих, и длинный клинок штык-ножа вошел в него по самую рукоять. Я дернул, перерезая ему низ живота справа налево. Була уже не сопротивлялся, изо всех сил зажимал рану. Я, оберегая голову, поднялся на колени, пополз выше.

Боевик, мотаясь в беспамятстве, стиснул зубы и зажмурил глаза. Когда я навис над ним, он открыл их, глянул на меня с невероятной ненавистью.

— Я же сказал, что перережу тебе горло, — проговорил я, а потом вогнул нож ему в кадык.

Боевик несколько раз вздрогнул, засучил ногами, а потом затих.

Вокруг творился настоящий ад.