Диверсанты - Алексей Дягилев

же увязался с отрядом, чтобы помародёрить, или поотстреливать мародёров, это уж как карта ляжет. Военных брать не стали из меркантильных соображений. Вдруг кто припашет для обороны? Посадят в окопы не дав ничего кроме приказа, а у нас патронов и тех кот накакал. По кучке на винтовку и по диску на пулемёт. Много мы навоюем одними штыками? А с народной милиции какой спрос? Патрулируем город за отсутствием других органов.

Вторую разведгруппу возглавил воентехник Матвеев, у них задача сложнее — найти наш обоз или его остатки. Так что в составе группы одно отделение красноармейцев из моего взвода под командой Лёхи-танкиста, и едут они на юг, в сторону малышевской переправы на грузовике ЗИС-5. Заодно может узнают, что там творится. А то мост возле Малышево успели подорвать в последний момент. Но там не всё получилось. На воздух взлетела только половина моста возле правого берега (младший сержант Майский сработал на ять). Вторая половина возле левого берега осталась целой. А вот удалось ли противнику захватить плацдарм на левобережье, никто из наших не знал.

Пацюк ведёт нашу небольшую колонну к центру города, как я догадывался, снова в своё управление. Канонада гремела на западе и на юге, немцы стучались в ворота города с двух сторон. С запада гораздо громче, значит ближе. Солнце ещё высоко, лето, так что день длинный, успеем туда-сюда обернуться, хотя и ночью в этом нам мало кто помешает. Быстро добраться до места не получалось, в городе после бомбёжек на проезжей части зияли воронки, а улицы были засыпаны битым кирпичом и прочим мусором от разрушенных зданий. Приходилось искать объездные пути по соседним, а кое-где и возвращаться назад и пробираться проездными дворами и переулками. Вот в одном из таких дворов мы и нарвались на проблему или проблема на нас.

Когда машины объезжали очередной завал, свернув с улицы в проходные дворы, я заметил кучу народа с непонятными целями толпящуюся на нашем пути. Передний грузовик вдруг резко остановился, из кабины выскочил товарищ Пацюк и, размахивая наганом, побежал в сторону несознательного населения, что-то выкрикивая при этом.

Отдаю своим команду.

— К машине! За мной.

— Жмых, прикрывай с кузова. — И тороплюсь на помощь младшему лейтенанту госбезопасности.

— А вы чего замерли? Быстро из кузова и цепью за мной. — Притормаживаю я возле головного грузовика, понукая личный состав, и бегу дальше, на ходу снимая с плеча самозарядку.

Возбуждённая толпа гудела как растревоженный улей, уже не внемля голосу разума, и будь лейтенант один, его бы попросту затоптали, не помог бы и пистолет, так что мы вовремя подоспели. И хотя я ещё не понимал, в чём тут сыр-бор, но интуитивно чувствовал, что дело тут «керосином пахнет», хотя керосином и правда пованивало.

— Товарищи, граждане, разойдитесь! Не нарушайте закон! Прекратите!.. — Увещевал неразумных Семён. Только его никто не хотел слушать. Задние ряды напирали на передних, а передние ломились в двери продуктового склада-лабаза, устроенного в полуподвале трёхэтажного жилого дома. Двери уже сорвали с петель или открыли в обратную сторону.

Хотя нас заметили очень быстро. Провокаторы и подстрекатели в толпе были, так что тут же из неё послышались возмущённые возгласы и свист шпаны.

— Бей легавых!

— Ату их!

— Долой!

— Хлеба народу!

Особенно старался высокий козлобородый тип в пенсне, который забрался на тумбу фонарного столба и начал ещё сильнее будоражить толпу.

— Вы посмотрите, что творится, господа! — верещал он. — Мало того, что коммуняки сдали город, так они ещё последнее у людей отнимают. Доколе! Доколе будем терпеть! Хватит пить нашу кровь!

В результате задние ряды перестали напирать на передних, разворачиваясь в нашу сторону, а передние отлипли от стенки. И лишь немногим счастливчикам удалось выскользнуть из продуктового склада, с мешками и ящиками на горбу. Козлобородый не унимался, неся уже откровенную пургу.

— Долой кровавый режим!

— Смерть поработителям!

— Всех коммуняк к стенке!

За что и схлопотал первую пулю прямо в лобешник. Пацюк уже не стерпел.

— Убили!!! — Противно заверещала жирная толстомордая бабища, которая не могла протиснуться в двери лабаза.

Толпа сначала замешкалась, но озлобленно колыхнулась в нашу сторону. Хотя будь со мной нормальные бойцы, этот стихийный митинг-погром мы бы быстренько разогнали, а вот народная милиция растерялась и попятилась взадпятки. В результате мы с Семёном остались вдвоём, впереди, в нескольких шагах от разъярённой хоть и безоружной толпы. Не знаю, чем бы всё это закончилось, патронов на всех мародёров нам бы вряд ли хватило, но точку в противостоянии поставил Вовка Жмыхов. Короткой очередью из своего пулемёта над головами нарушителей правопорядка. Пули попали в стену лабаза, кроша штукатурку, которая посыпалась на головы долбоёбов. А вот теперь началась настоящая паника. Народ заметался и разбежался, рванув к единственному оставшемуся свободным проходу между домами, топча по пути мародёров-счастливчиков, которым было лениво быстро бежать под грузом ответственности и тяжёлых мешков.

Быстро привожу своих опешивших горе-бойцов в чувство, в основном матом и отлавливаем особо тупых мародёров. Одних прямо в продовольственном складе, других во дворе. Пока Пацюк с третьим отделением гонялся за зайцами, я с бойцами четвёртого перекрыл единственный выход из склада и положил мордой в пол всех, кто там находился. Тем более небольшие окна под потолком были зарешёчены изнутри, а снаружи закрыты обитыми железом ставнями. Всех задержанных во дворе и на улице также привели в полуподвал и без лишних слов расстреляли.

Глава 19

Так бы написала неполживая дерьмократическая пресса во время правления Меченного и его камарильи.

У нас же нарисовалась проблема, которую озвучил Семён Пацюк, негромко спросив у меня.

— Что будем делать с задержанными?

— А что с этими мародёрами ещё делать? — Громко рассуждаю я вслух, чтобы все слышали. — Расстрелять по законам военного времени и вся недолга. А вы как считаете, товарищ лейтенант государственной безопасности? — Подмигнув, чтобы подыграл, повысил я Пацюка в звании.

Задержанные лежали на полу под охраной бойцов, в самом большом помещении склада, со связанными за спиной руками и спущенными штанами, чтобы быстро не бегали. И мы с Семёном разговаривали тут же, при них, находясь за стеллажом с какими-то ящиками и коробками.

— Расстрелять этих всегда успеем, но нужно узнать, кто убил сторожа. — Подыграл мне Пацюк.

— Дело ваше, товарищ лейтенант государственной безопасности, допрашивайте, выясняйте. Но я бы всех хором к стенке поставил. — Подытожил я