Диверсанты - Алексей Дягилев

— Да и мост если разрушим, тоже не беда. Фрицам подгадим, и своим идиотам жизни продлим. — Подслащаю я горькую пилюлю.

— А наших как мы спасём? — Задаёт очередной вопрос Матвеев.

— А ты посмотри, Вася, на выезды из села. Катят как к себе домой прямо фрицу в пасть. — Указываю я рукой направление.

— Раз наши из села выезжают, значит противника там ещё нет. — Делает вывод танкист.

— Всё возможно. — Пожимаю плечами я.

— Тогда чего же мы ждём? Ехать надо. — Отдаёт мне бинокль Матвеев.

— Поехали. — Соглашаюсь я и первым иду к танку.

Но сразу выехать не получилось. Возле боевой машины нас окружили и взяли в плен.

— Всем стоять! Хенде хох! Бросить оружие! — Не успели мы даже залезть на броню. Как раздались выкрики и щелчки затворов с разных сторон.

— А если не брошу? — начинаю я пререкаться.

— Тогда я вам гранату кину. — Ответили из кустов.

— Не надо гранату. Убедил. — Бросаю я трофейную машинку на землю. Но руки не поднимаю. Я же не фриц.

— Руки в гору! — Скомандовал из кустов тот же голос.

Приходится подчиняться и заложить руки за голову. Вроде свои. Чужие бы перестреляли ужо. Хотя и обидно, что влипли на ровном месте, но трепыхаться пока смысла нет, попробуем договориться.

— Стоять на месте. Не дёргаться. — Выходят из ближайших кустов трое красноармейцев, держа нас на мушке. Крайние, которые с пэпэша, расходятся в стороны и останавливаются в пяти метрах от танка, тот кто в центре подходит ближе и подбирает мой автомат.

— Кто такие? — осмотрев эмпэху, наводит он на меня ствол.

— Танкисты. Только из боя вышли. Али не видишь? — Отвечаю я на вопрос.

— Да не особо похожи. — Хмыкает он, скорчив рожу в ухмылке.

У нас и правда комбинезон только у воентехника. Все остальные в обычной хэбэшке, а на мне вообще маскхалат.

— Как махорочка, Вьюн? На всех хватило? — Узнаю я шустрого ординарца, как раз по этой ухмылке.

— Какая махорочка? — не вкурил он.

— Обыкновенная, с Моршанской фабрики, крупка номер два. — Поясняю я. — Младший лейтенант Быков с вами? Живой? — Перехватываю я инициативу.

— Живой. А откуда, ты, знаешь…

— Так зови командира, Вьюн. Чего зря время терять? — Прерываю я шустрика на полуслове.

— Товарищ младший лейтенант, вас тут спрашивают. — Кричит молодой парень, потеряв былой гонор.

— Да слышу я. — Выходит из тех же кустов Быков. — Опустите оружие, вроде свои. — Отдаёт он команду бойцам.

— Не вроде, а свои. Здорова, комбат. — Опускаю я руки вниз.

— И тебе не хворать, товарищ танкист. — Забирает он автомат у своего ординарца и, поставив на предохранитель, оставляет себе.

— Вы здесь какими судьбами? — Спрашиваю я.

— Разными. Отойдём? — Повернув в сторону кромки леса, идёт впереди Быков.

Переглянувшись с Матвеевым, шагаю за ним. Видимо разговор предстоит серьёзным, раз с глазу на глаз.

— Вот скажи-ка мне, госбезопасность, какого… лешего нас умирать послали⁉ — играя желваками, начинает на повышенных тонах Быков, когда мы пришли на опушку.

— Кто послал? Я? — удивляюсь, причём без дураков. Искренне.

— Не, ты, конкретно, а командование твоё, или ваше. Я так и не разобрался, кто был за главного. — Чуть снижает он обороты.

— Ты не кипятись, лейтенант, я последним с высоты 163 отходил. Сигнал на общий отход тоже я подал. Вас из танка прикрыли. А дальше мы сами влипли. Тебе-то что помешало по мосту переправиться? — Задаю я вопрос.

— Не что, а кто. Какой-то хренов политрук очередной приказ передал. — Отвечает мамлей.

— А вот с этого места давай подробней. Что это за политрук? И почему приказ хренов?.. — запутался я.

— С высоты мы отошли почти без проблем прямо в рощу возле села. Успели всех раненых на машинах отправить. Сами пошли пеше. Но на марше нас и перехватил этот кавалерист. Приказ передал. Отходить в Большую Орловку к парому. Мол мост с минуты на минуту взорвут… — Пояснил Быков, злобно сплюнув в траву в конце монолога и матюгнувшись.

— А этот политрук такой лощёный, в кавалерийской фуражке, со шпорами? — уточняю я.

— Ну да. И на коне он ещё был. — Подтверждает мои догадки младший лейтенант.

— Так он и меня чуть под монастырь не подвел. — Вслух размышляю я.

— А нас, сцука, подвёл! И не под монастырь, а под немецкие пулемёты. Еле отбились, хорошо в лес отойти сумели, но таких людей потеряли. — С горечью произносит Быков.

— Где нарвались? — уточняю я.

— На выходе из села Петино. Срезать решили. Там нас и догнали. На машинах и мотоциклах. Отбились бы, будь у нас патронов побольше. Но как-то неожиданно всё получилось. Так что не просто отступать, драпать пришлось. — Признался мамлей.

— Зато живы остались. — Не стал я сыпать соль на свежую рану. — Ну а с паромом-то что?

— А что с паромом? Немцы нас только до Орловки и гнали. На околице остановились, по опушке постреляли и всё. Дальше в лес не полезли. Видать на паромную переправу нацелились. — Высказывает свои предположения Быков.

— Бойцов в роте много осталось? — уточняю я.

— Два взвода… Неполных. — Отвечает командир роты.

— С нами пойдёте? — Спрашиваю, не проявляя особого интереса, хотя очень не хотелось потерять бывалых бойцов.

— А вы куда? — В свою очередь интересуется Быков.

— Сначала в село Девица, там мост через реку. А дальше за Дон. — Не скрываю я своих планов.

— С танком оно надёжней, только вот… — Замялся командир роты.

— Кто будет отрядом командовать? — Прихожу я ему на помощь.

— В общем да.

— Старший по званию воентехник второго ранга Матвеев, у него танк. На твою роту я не претендую, командуй, но у меня есть мандат. Назовёмся отрядом особого назначения, и можем посылать всех на хутор. В таком бардаке прокатит. Доберёмся до базы, а там уже сам решишь, куда тебе с ротой податься… — Озвучиваю я ближайшие планы.

— До какой базы? — интересуется Быков.

— До базы отряда особого назначения. — Не стал я