Проект Re: Третий том - Emory Faded

— намекнул уже я, что чувствую её вмешательство в мои эмоции.

— Я не считаю, что это правильный поступок.

— Хорошо. Можешь так не считать. Я не против.

— Пф-ф-ф... — она откинула телефон на кровать рядом с собой и закрыла глаза. — А что насчёт второй?

— Ты о Нанаке?

— О ней, о ней. Что там с ней?

— Слабая, глупая, а в порыве эмоций — неуправляемая.

— Неуправляемая? — заинтересовалась она.

— А что-то не так?

— Хм... да как бы сказать. Сколько раз с ней сталкивалась на церемониях и всяких вечерах — так она та ещё тихоня. Оно, в принципе, и понятно: из знатного рода, отсюда умеет контролировать эмоции и знает этикет; но при этом не из слишком знатного и сильного, отчего не возникает слишком сильно и не лезет лишний раз на рожон — то есть, на свет. Но даже для подобного я бы описала её словом... тень. Да, она словно тень обычно. Стоит себе позади всех, да смотрит в пол, в ожидании окончании банкета. Я вообще ни разу не слышала, чтобы она хоть как-то показывала эмоции, кроме наигранных, конечно, на которые идут все аристократы. А тут ты описываешь её как «неуправляемую». Не просто неподатливую, а именно что «неуправляемую». Не расскажешь, что между вами?

«Иногда её догадливость удивляет даже меня.»

— Нет, не расскажу, — решил я прямо ответить ей, а не увиливать.

— А если я сама захочу узнать?

«В очередной раз убеждаюсь, что от Нанаки одни проблемы. Надо поскорее решить этот вопрос.»

— То я тебе никак не помешаю. Но я всё же не хотел бы, чтобы это произошло.

— Вот как... хм... что же тогда мне делать?.. — задала она риторический вопрос. — Может, я всё же влезу в это и сама всё узнаю; а может... я, будучи хорошей девочкой, дам тебе время, а ты сам решишь эту проблему раз и навсегда. Какой вариант тебе больше нравится?

— Пожалуй, второй.

— Ну значит, да будет так. Только ты смотри не затягивай с этим, а то у меня терпение не бесконечное.

— Я это учту, — и закончив с этой темой, я перевёл её на другую: — А что у тебя с командой?

— Ничего интересного. Совершенно. Парень-простолюдин из «D» класса и девушка из «А» класса: один пялился на мою жопу и сиськи все три дня, а другая — еле поспевала за нами и выдыхалась за пять минут бега.

— Прямо пялился?

— Ага, глаз не отрывал, в разумных пределах, естественно. Думаю, если бы школа не на расставляла столько камер и не вшила их в броню, запретив снимать её, он бы и вовсе до дыр и крови стёр свой член в толчке или ночью.

— Вот как.

— А что, ревнуешь? — резко сев из положения лёжа, спросила она, игриво улыбаясь.

— Нет, я полностью уверен в тебе. А если бы ты ещё не провоцировала бы меня, то мне бы и вовсе не хотелось навредить этому парню.

От последних слов, на секунду, игриво-сексуальная улыбка на её лице сменилась глупой-детской улыбкой, а на её бледных щеках появился румянец, который так же быстро пропал, как и появился. А следом за ним пропала и детская улыбка, на смену которой пришла её обычная игривая улыбка.

— Хорошо, я это учту, — произнесла она, вставая с кровати, но, по моим ощущением, она только усилила воздействие своей способности.

Шаг за шагом медленной, словно вперевалочку, походкой она подходила ко мне. А когда подошла, немного наклонилась, взялась руками за обе мои ноги и свела их вместе, после чего присела на них.

— Это опасно, — намекнул я на обстановку, в которой в любой момент в эту комнату могут войти другие её жильцы.

— Да ладно тебе, что в этом такого? — и с этими словами начала наклоняться головой к моей голове, приоткрывая свои губки для поцелуя.

Но когда оставалось совсем немного, она коснулась руками моей груди и сразу же остановилась.

— Это что? — прощупывая меня, через футболку, спросила она, застыв в паре сантиметров от моих губ. И недождавшись моего ответа, она задрала футболку на мне и увидела последствия от льда Мицуки. — Какого? Это Мицуки сделала?! — сразу же подняла она голос, не переставая трогать повреждённую от льда кожу.

— Даже мне больно от этого, знаешь ли, — спокойно сказал я, взглянув на свою повреждённую кожу с тёмно-синими язвами.

— Это. Сделала. Мицуки?! — выделила она каждое слово, отстранившись и посмотрев мне в глаза.

— Да. К концу экзамена она совсем расстроилась из-за того, что проиграла — и вот итог.

— Тварь!

— В этом нет ничего такого. Скоро всё пройдёт, ты же сама это знаешь, — говорил я завуалированно о своей регенерации.

— Это не важно! Важен сам факт, что она позволила себе это! Хрен с этим домом, хрен с неуважительном отношении к тебе, но это... это — уже совершенно другой уровень! Она должна будет за это поплатиться.

— Я не думаю, что оно того...

— А тебя никто и не спрашивает, — твёрдо заявила она. — Если тебе на это всё равно, то мне — нет! Я всё сама сделаю!

Я приблизился к её лицу и поцеловал её. Поначалу она совсем не отвечала и даже пыталась отстраниться, но чем дольше это продолжалось, тем меньше у неё было желания отстраниться. А к концу она и вовсе переняла инициативу, и я в этот момент спрятал повреждённую кожу за футболку, чтобы лишний раз её не провоцировать.

— Ты дурак, если думаешь, что это как-то повлияет на моё решение, — разорвав поцелуй, сказала она.

— Я и не собирался менять твоё решение, лишь хотел успокоить — и всё.

— Вот как, понятно.

— Кстати говоря, куда потратишь полученные баллы?

— Вновь не лучший способ перевести тему, — заметил она.

— А я и не пытаюсь скрыть, что ухожу от прошлой темы.

— Ну, пускай будет так. А что до твоего вопроса, то... на мороженное потрачу.

— Такое количество баллов?

— Хм... — она задумалась. — А сколько, по-твоему, стоит среднестатистический хороший бюстгальтер с трусиками?

— К чему это?

— Просто скажи.

— Тысяч пятнадцать-двадцать йен? — наугад дал я ответ, больше похожий на