Год 1976, Незаметный разворот - Александр Борисович Михайловский

дам - их просто не существует. Ходите, смотрите, чувствуйте себя относительно свободно. Думаю, только посредством созерцания вы многое для себя поймете...

Наверное, она нажала какую-то потайную кнопку, потому что в этот момент дверь отворилась, и в кабинет вошли две остроухие девицы в тропической форме - вроде тех, что встречали меня в Белостоке. Рослые и мускулистые, грациозные словно тигрицы, они невольно приковывали к себе взгляд. Эти особи принадлежали какой-то неизвестной мне расе, но, следует признать, они были весьма привлекательны и выглядели довольно опасными противниками. Ни в беге, ни в кулачном бою я бы с ними состязаться не стал.

Пока я в их ненавязчивом сопровождении шел в свои «апартаменты», расположенные в этом же здании двумя этажами выше, мне удалось немного прийти в себя. Я решил для начала отдохнуть, а потом идти исследовать этот мир, раз уж мне позволили быть «относительно свободным».

И вот мы на месте. Массивная дубовая дверь сама открылась перед нами, и я вошел внутрь. Остроухие девицы остались за порогом, и дверь беззвучно закрылась.

Оглядевшись, я сделал неожиданное для себя заключение, что мне здесь нравится. В этих «апартаментах» упор был сделан не на роскошь, а на удобство и компактность. Ничего лишнего, но в то же время имеется все необходимое: мягкая койка, умывальник с зеркалом и ватерклозет. Воистину - камера хранения для человека, путешествующего из известного ему прошлого в неизвестное будущее третьим классом.

В комнате имелось небольшое окно. Я подошел и раскрыл его - и сразу на меня дохнуло такой жарой, вперемешку с густым запахом мирры и ладана, что я поспешил его закрыть. Не то чтобы эта жара была совсем невыносима (похоже, климат тут почти как Индии), но все же я предпочитал прохладу. Через стекло я немного понаблюдал за раскинувшимся внизу городом, застроенным в испанском или латиноамериканском стиле. Небольшие, одно- или двухэтажные дома, обширные дворы, утопающие в зелени деревьев - и повсюду эти высокие остроухие женщины, лишь в незначительной степени прослоенные мужчинами обыкновенного вида.

Затем я прилег на кровать и закрыл глаза. Мне мечталось о том, чтобы, когда я их открою, все стало так, как раньше, и странное приключение оказалось лишь причудливым сном...

Не знаю, сколько я провел в этом состоянии - может, десять минут, может, полчаса. Но когда я открыл глаза, реальность обрушилась на меня, убеждая, что все это происходит на самом деле. Тем не менее я почувствовал некоторую бодрость и решил приступить к исследованию этого мира - то есть сделать то, что и советовал мне герр Серегин. Что он там говорил о пределах своего могущества? Что их не существует? Вспомнив эти его слова, я вздрогнул. Как бы я ни желал убедиться в обратном, все подсказывало мне, что он сказал чистую правду. Человек, которому подвластно пространство и время - воистину всемогущ. Человек, владеющий непостижимой магией и плюс к тому имеющий мощную армию воинов, которые ведомы идейными соображениями, непобедим. Да и не совсем он человек - ведь я удостоверился в этом в первые же секунды общения с ним...

Впрочем, я решил, что о личности герра Серегина у меня еще будет время поразмышлять. А сейчас мне предстояла прогулка... Неужели они позволят мне действительно свободно ходить по их городу, без всякого конвоя? В это верилось слабо. Я предполагал, что хотя бы тайная слежка за моими передвижениями быть должна. Хотя... с их возможностями они, пожалуй, могут обойтись и без этого.

Я одернул перед зеркалом свой китель, надел фуражку. Впервые за всю жизнь я смотрел на свое отражение без всякого удовольствия. Как мне выйти в этой форме на улицы города, жители которого - подданные и почетные гости герра Серегина?

И тут в дверь вежливо постучали.

- Войдите! - сказал я, насторожившись.

Вошла остроухая в кокетливом синем передничке, с белым цветком в волосах. Лицо ее было приветливым, но не угодливым, как это бывает у рассчитывающих на чаевые горничных в отелях. В руках она держала стопку сложенных вещей.

- Наденьте это, - на вполне понятном немецком языке сказала девица и положила стопку на комод. - Хорошей прогулки! - Она мило улыбнулась и вышла, после чего дверь сама закрылась.

Через некоторое время я вновь рассматривал свое отражение, и на этот раз оно мне нравилось. Легкий светло-серый штатский костюм, удивительным образом не измявшийся, пока был сложен, сидел на мне ладно, даже с некоторым шиком. На моей голове красовалась довольно щегольская шляпа, а ноги были обуты в светлые парусиновые туфли. Весь комплект, совершенно новый и отличного качества, пришелся мне впору, даже удивительно... впрочем, нет.

И вот я спускаюсь по лестнице вниз. Это здание напоминает лабиринт: здесь много всяких коридоров, закутков. Кажется, это что-то вроде большой старинной башни. Причем таинственное очарование старины здесь сохранено: каменные своды имеют свой первоначальный вид, а винтовая лестница в центре здания окутана полумраком (впрочем, света вполне достаточно для того, чтобы не споткнуться). Здесь довольно безлюдно, и стоит тишина, в которой мои шаги отдаются гулким эхом. Интересно, кто еще обитает здесь, на верхних этажах?

И тут, словно в ответ на мой вопрос, снизу раздались шаги. Я остановился и прислушался. Без сомнения, это была поступь женщины. Причем молодой. В ритме этих шагом звучала легкая грация вкупе с уверенностью довольной собой особы. Мужчины ходят по-другому. Их шаги тяжелы и размеренны...

Заинтригованный, я ждал, когда мы поравняемся с таинственной незнакомкой. Я не мог видеть ее сверху, и меня все больше разбирало любопытство. Может быть, мне даже удастся перекинуться с ней парой слов... Общение с женщинами всегда успокаивало меня в те моменты, когда приходилось нервничать. Незнакомка ведь наверняка не знает, кто я такой...

И вот я уже вижу внизу перед собой буйство фиолетовой ткани, шляпку с каким-то странным украшением, руку в алой перчатке... Но позвольте... Какие перчатки в такую жару? Да и чудная какая-то перчатка - на кончиках пальцев словно бы серебряные когти... или это тут мода такая?

Я в замешательстве остановился. И тут ОНА подняла на меня взгляд... Клянусь, меня едва не хватил удар. Из полумрака, с расстояния в пару метров, на меня глядела настоящая дьяволица... Глаза ее светились белым фосфорическим огнем, темные губы искривились в иронической усмешке, а то, что я принял за шляпку, было начесом из черных волос, из которого выступали... рога! Вся кожа ее была алой, и при этом мерцала, становясь то светлее, то темнее, и от этого я не мог уловить черты ее лица. На все остальное я уже не обращал внимания, и лишь держался