Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7 - Артём Март

Нерон покачал головой.

— Был только пистолет. Но, полагаю, он остался в машине.

Я молча показал ему ПМ, из которого убил Учителя.

— Другого нет.

— Из карманов все долой, — сказал я серьезно. — Ты, сукин сын, поедешь со мной.

Ранее той же ночью

Волков хрипловато выругался матом, потом удобнее накинул руку пьянющего вусмерть Кузи себе на плечи.

Ноги пьяницы постоянно заплетались, и несколько раз он сползал с Волкова на землю, а потом тут же старался устроиться там поудобнее, чтобы заснуть. Казалось, нипочем ему была даже неприятная морось, разыгравшаяся почти сразу, как только старый КГБшник повел пьяницу к нему домой.

— Да шагай же ты, харя пьяная, — пробурчал Волков, волоча пьянчугу. — Вот же свалился информатор на мою голову!

Информатор и правда был нетипичный. Нетипичный как минимум своим состоянием. В определенный момент Волкову даже стало казаться, что все это — какая-то глупая шутка. Однако старик решил не отступать. Решил разобраться в этом деле с Кузей до конца.

Опасности Волков уже не чувствовал. Создавшиеся обстоятельства скорее вызывали у него чувство неловкости и раздражительности, но никак уж не опасение за собственную жизнь. Ведь если его хотели бы убрать, вряд ли стали полагаться на ненадежного пьянчугу. А вот неопытность информатора и правда могла сыграть с последним злую шутку. Вероятно, в ожидании Волкова, он просто нажрался.

Что с Кузей делать дальше, Волков не очень представлял. Рассказать чего-то путного он уже не сможет. Это было очевидно. Тогда старик решил просто дотащить его до дома, а там уже действовать по ситуации.

Когда они добрались до железных, покрытых ржавчиной ворот, Волков проверил калитку. Она оказалась открытой. Он опустил железную ручку, открыл дверь и втащил невнятно бормотавшего что-то Кузю.

Волков попал в узенький, забетонированный двор. Тут его встретил невысокий, сложенный из старого красного кирпича домик с шиферной крышей. В небольших фасадных окнах горел свет.

Когда распахнутая Волковым калитка под порывом ветра громко захлопнулась, в окне мелькнул силуэт человека. ГКБшник напрягся. Примостив Кузю на кирпичные сходни, он сунул руки в карманы плаща, нащупал в правом наган.

Входную дверь открыли почти сразу. Волков нахмурился, увидев, кто появился перед ним. Крепкий мужчина лет тридцати пяти носил тельняшку с рукавами. У него было суровое лицо и бритая голова. На черепе уже проступал короткий ежик светлых волос. С хмурого лица в трехнедельной щетине на Волкова смотрели тяжелым, свинцовым взглядом маленькие голубые глаза.

Волков вынул руки из карманов. Если, увидев силуэт в окне, КГБшник напрягся, то теперь ему стало очевидно — опасности нет. Все потому, что молодой мужчина встретил его на костылях. У него не было правой ноги. Штанина треников оканчивалась узлом на культе.

— Это ты, значит, Волков? — спросил мужчина хрипловато.

— Твой дружок набрался, — Волков, указав взглядом на прислонившегося к стене дома Кузю.

Пьянчуга уже дрых, беспокойно похрапывая.

— Ты посмотри, — вздохнул мужик. — Вот сучий потрах. Говорил, бухать не будет. Даже денег ему дал, что б не прилаживался к алкашке. Ну что стоишь? Затягивай его в дом, пока он почки себе не отморозил. Сам-то я не могу.

Волков, кряхтя, затянул Кузю, бросил его на старый диван, стоявший в прихожей. Пьяница тут же свернулся на нем калачиком и заснул.

— Что-то подсказывает мне, что настоящий информатор — это ты, — сказал Волков, не отводя взгляд от пьяницы.

Парень хмыкнул.

— Информатор, — криво усмехнулся он. — м-да… Говорила мне маманя, не играть в весь этот СМЕРШ. Ну вот, доигрался. Лады, пойдем, поговорим.

Волков стал зыркать по сторонам. Дом был построен по-армянски. Основной жилой комнатой выступал просторный зал. Были тут еще две мелких спальни, в которых можно было разве что переночевать. Грязновой кухней служила дальняя часть прохожего коридора, тянувшегося через всю левую часть дома.

— Да не ссы ты, — сказал вдруг парень, — нет тут больше никого. Только я, Кузя да ты. Некого тебе бояться.

Волков не ответил, вместо этого он только сухо спросил:

— Воевал?

Вместе они прошли в зал, посреди которого стоял большой обеденный стол, заваленный хламом, грязной посудой и старыми газетами. Парень тяжело уселся в кресло, отложил костыли.

— Ты про это, что ли? — Он помассировал культю. — Ну, можно сказать и так. Полгода назад сильно ранили в бедро. Во время перестрелки. Мясуховские ранили. Ногу пришлось отнять. На этом моя, мать ее, карьера и кончилась.

— Бандюк, значит, — буркнул Волков.

— Бизнесмен, — хмыкнул парень в ответ. — Ну ты можешь называть меня как хочешь. Мне уже по#бать.

— Как звать-то? — Волков отодвинул один из стульев, стоявших за столом, сел.

— Тезка я твой. Тоже Сережа.

— Ты меня знаешь?

— Угу, — кивнул одноногий. — От братана моего. Он, кстати, и рассказал мне про тебя. Ну и про показания. Короче. Помощь мне твоя нужна.

— Помощь? — Нахмурил Волков брови.

— Ага. В обмен на информацию.

Настоящий момент

— Ты б хоть веревки ослабил, — пробурчал мне с заднего сидения Нерон. — Рука болит.

— Потерпишь, — я захлопнул дверь. — Переломов у тебя нету. Подумаешь, вывих плеча. Если будешь сотрудничать, может быть даже вправим.

Связанный на заднем сидении ФСКшник ничего не ответил. Через зеркало заднего вида я рассмотрел, как он пялится в окно отсутствующим взглядом.

Когда мы вернулись в город, первым делом я поехал на конспиративную квартиру к ФСКшникам. Правда, ничего полезного, кроме сотового телефона Нерона я там не нашел. В остальном были там только шмотки, предметы личной гигиены да немного оружия — пистолет и патроны к нему.

— Чтобы ты ни задумал, Летов, вряд ли это у