Кредо сиротинушки - Квинтус Номен
Так что, еще раз все тщательно обдумав, он отправился в Германию. В Бранденбург…
Глава 12
Пауль фон Гинденбург был довольно умелым руководителем как в военной, так и в гражданской области, и рейхспрезидент из него получился очень даже неплохой. Конечно, эта должность все же было более «декоративной», чем властной — но вот международные договора подписывал именно он. И по окончании войны (то есть после того, как Германия забрала у Франции довольно приличные территории) он подписал один довольно важный многосторонний договор, согласно которому все ранее воюющие друг с другом странами «признают права собственности граждан и подданных этих стран в том числе и на территориях, перешедших другим сторонам Договора». То есть война — войной, что с бою взято, то свято — но право частной собственности незыблемо.
И этот договор в том числе и Россия подписала, но как раз России он особого ущерба не нанес, так как в России германские предприятия всю войны работали как ни в чем не бывало. Собственно, поэтому-то и действия бывшего царя оказались незаконными: он, конечно, мог любые законы устанавливать (ну, с некоторыми ограничениями, в основном накладываемые договорами международными) — но вот исполнять эти законы должна была уже власть судебная, а «национализация» предприятий Андрея была проведена по прямому указу Николая, что существенно нарушало кучу прочих законов России, которые царь (судя по всему, исключительно по глупости) поменять «забыл». Но вот почти все предприятия, находившееся в Пруссии, согласно этому Договору, возвращались прежним владельцам… ну как «возвращались», из вообще-то никто у них и не отбирал, просто владельцы сами их бросили.
Но вот именно «брошенных» предприятий в Пруссии насчитывалось несколько тысяч, большей частью довольно мелкие, однако было и несколько довольно крупных заводов. И, в частности, в Данциге располагались две огромные верфи: «казенная» Kaiserliche Werft Danzig (которая, как собственность побежденного государства, просто так отошла к России, и совершенно частная Schichau-Werft Danzig, которая теперь просто простаивала: поскольку владельцы с радостным визгом убежали из-под «оккупации» в Германию, рабочим просто никто зарплату там платить не собирался. И Саша знал, что эти самые владельцы были бы даже рады от верфи избавиться (ведь просто по факту ее существования они какие-то не самые маленькие налоги в Германии платить были должны), но до подписания договора об «уважении прав собственности» желающих приобрести ее не было, а вот после подписания такого договора желающих вообще не стало. То есть иностранных желающих не стало: по новым российским законам любые иностранные инвестиции в русскую промышленность должны были отдельно утверждаться особой «промышленной комиссией», которая даже по регламенту могла рассматривать предложения «потенциального инвестора» годами, причем этот инвестор должен был еще и оплачивать всю процедуру рассмотрения — а плата взималась в размере приличного процента от предполагаемой суммы инвестиций (или от «расчетной» стоимости предприятия, в которое инвестор желал вложиться). И никто не гарантировал, что решение окажется положительным…
А вот для «инвесторов» отечественных таких труднопреодолимых препятствие не существовало, так что компания Андрея довольно легко «приобрела» имперскую верфь Данцига, причем вообще «бесплатно» ее получила (гарантируя, что верфь в течение максимум полугода заработает в полную силу, что все же приличных затрат требовало), а вот со второй — со второй были определенные трудности. Очень даже определенные: владельцы все же продавать ее за бесценок категорически не желали. Однако и то, что они постоянно за нее налоги в свою казну выплачивали, им тоже очень не нравилось. Так что Саша был уверен, что с владельцем этой (и кенигсбергской) верфи он все же договорится на взаимоприемлемых условиях, тем более что Карл Цизе и русский язык знал неплохо: он вообще в Москве родился и там до десяти лет жил. Это, конечно, вовсе не сделало его каким-то русофилом — но он по крайней мере кое-что о русском менталитете знал. И знал все же неплохо: под его руководством верфи компании довольно много кораблей для Российского флота построили.
Вот только для того, чтобы даже приступать к «торговле», нужно было выяснить, как после войны поменялись в Германии законы, регулирующие банковскую деятельность — а заодно уточнить, сколько денег осталось (точнее, накопилась) на «секретных» счетах в банке Бранденбурга. На счетах, куда отравлялись лицензионные платежи как от германских компаний, так и от компаний датских, шведских, итальянских, австрийских и даже французских с английскими. То есть понятно, что во время войны никакие платежи от противников Германии в банк не поступали — но вот после ее окончания все компании в соответствии с международными законами были просто обязаны долги по таким платежам погасить –а там суммы могли набежать просто астрономические…
Оказалось, что денег на эти счета поступило очень немного — просто потому, что, допустим, французские компании из числа тех, кто в свое время лицензии разные приобрел, большей частью просто прекрати существование, британцы приняли закон, по которому в Германию любые лицензионные платежи просто запрещались (эти деньги казна забирала себе «в покрытие военных убытков), а в Бельгии во время войны все лицензионные производства просто прекратились — но все же кое-какие деньги там накопились. И их хватило: Саша выдал Карлу Цизе 'веский аргумент». Очень веский: ведь руководство компании не закрыло верфь и не уволило с нее всех рабочих (то есть официально это не проделало, так как это нужно было все оформить в Пруссии, а Пруссия, став русской территорией, подобные бумаги уже не оформляла так как просто чиновников прусских там не осталось), а поэтому — в соответствии с германскими законами — компания была обязана всем неуволенным рабочим выплачивать зарплату «за время простоя», в среднем по полторы сотни марок в месяц. То есть была обязана это проделать чтобы предприятия стаи «свободными от обременений при продаже новым владельцам» — а за год с лишним после окончания войны с Россией суммы таких выплат на более чем двенадцать тысяч человек оказывались более чем заметными. Но Саша договорился, что «покупатель не станет предъявлять претензии по выплате задолженностей по зарплатам», и купил три завода (две верфи и завод в Эльбинге, на котором в основном производились паровые двигатели для судов и
