Кредо сиротинушки - Квинтус Номен
А вот итальянцы — снова «впереди планеты всей» (то есть впереди западной военной мысли) начали как раз массовое производство того, что позже назовут танкетками: маленьких легко бронированных машин, вооруженных крупнокалиберными пулеметами. Причем танкетки эти они сразу стали делать в двух вариантах, и во втором такие пулеметы или даже небольшие пушки предназначались для стрельбы по самолетам. Но, по счастью, у Италии средств на массовую милитаризацию просто не было, и свои машины они выпускали очень понемногу.
Ну а заводы компании Андрея занимались уже сугубо мирным производством: Саша счет, что диктаторы основные законы, обеспечивающие возможность быстрого индустриального развития страны приняли, и осталось лишь этим воспользоваться. То есть быстро строить много новых заводов и одновременно быстро-быстро обучать народ работе. Однако и для того, и для другого кое-чего сильно в стране не хватало, и больше всего не хватало как раз электричества. Конечно, о развитии энергетики и министерство под руководством Сергея Александровича героически трудилось в полом составе — но пока что электростанций на все запланированные заводы ясно не хватало, и не хватало в том числе и потому, что сбылось «предсказание Классона»: электростанциям уже не хватало угля. Его, конечно, добывалось очень много — но он ведь много где требовался, его и металлурги потребляли (почти половину добытого как раз черная металлургия и сжигала в своих печах), и паровозы тоже пока что в основном на угле бегали. Да и пароходам его требовалось очень много — вот электростанциям и стало уже трудновато. До смешного доходило: в Экибастузе, где уже работала самая мощная в России тепловая электростанция на двести с лишним мегаватт, половину угля привозили из Кузнецка: местный без добавления половины кузнецкого угля в топках использовать было нельзя из-за огромного количества получающегося шлака. Лично Сергей Александрович посулил тому, кто придумает топку, в которой экибастузский уголь можно будет в чистом виде сжигать, премию в сто тысяч рублей (причем уже «новыми деньгами») — но пока вопрос еще не решился. А вот в Караганде — так как тамошний уголь для металлургии был очень хорош — пока что все добытое на выстроенном там же металлургическом заводе и использовали. Правда, через год там уже собирались уголь не из шахт вытаскивать, а добывать в карьере — но опять-таки это было лишь в планах на будущее, и никто не мог с уверенностью утверждать, что планы не будут сорваны.
Но весной из Кореи вернулся молодой инженер Никита Ковалев, с женой вернулся — и вот ему Саша сразу поставил новое задание: выстроить сразу несколько «газовых заводов». Там, в Корее, он один такой (причем довольно большой) завод уже выстроил, а его молодая жена-кореянка на этом заводе и всю «биологию» поставила: она как раз в Хабаровском мединституте на микробиолога училась и сумела подобрать и нужные культуры микробов, превращающих различные отходы в газ, и определила оптимальные условия, при которых эти микробы быстро газ производят, одновременно превращая всякий мусор в ценное органическое удобрение. Причем эта шустрая девица (дочь какого-то корейского генерала вроде, погибшего в прошлую войну) буквально очаровала Сергея Александровича. Очаровала тем, что сообщила ему о том, что по результатам проведенных ей в Корее исследований каждый из полутора миллионов московских жителей ежедневно «производит газового сырья» на девяносто литров горючего газа…
Вот только для того, чтобы сырье это можно было использовать, требовалось практически полностью перестроить систему городской канализации, так что денег на постройку газового завода Сергей Александрович не выделил, решив сначала нужную перестройку произвести — но уже существующей системы было достаточно для работы не самого маленького завода, и его строительство решил профинансировать уже Саша. И строительство завода возле Москвы началось в Люблино, рядом с ранее созданными полями орошения, а второй такой же завод был запланирован уже в Люберцах, куда тянулась новая очередь канализационной системы. Но так как пока что канализация имелась лишь примерно для трети всех городских домов, большую часть «сырья» из города решением Сергея Александровича было решено вывозить на эти заводы автотранспортом, и автозавод в Твери получил довольно крупный заказ на изготовление автомобилей, немедленно получивших в народе «очень правильное название».
Однако название — названием, а машина вышла в производстве довольно непростой и очень дорогой, хотя сам Сергей Александрович и возражал поначалу против предложения (уже Андрея Розанова) цистерны этих машин изготавливать из нержавейки. Однако Андрей, как химик, довольно быстро объяснил Великому Князю разницу в сроке эксплуатации такой «дорогой» цистерны и «дешевой» из черного металла, так что семитонные полуприцепы именно из нержавейки и стали делаться. А Валерий Кимович не удержался — и по указанию Саши эти цистерны стали окрашивать ярко-красной краской с надписью на борту белыми вычурными буквами «Кака-Кала»…
Но на самом деле Саша больше всего внимания уделял именно вопросам «прокорма населения», причем он уже думал не только о хлебе и капусте с картошкой. Все же для развития сельского хозяйства было организовано свое министерство, и там работали люди вполне грамотные, насчет выращивания хлеба соображающие куда как лучше Валерия Кимовича. А им еще и очень мощный инструмент Саша подсунул в виде тех же колхозов — но ведь не просто же так говорится, что не хлебом единым сыт человек. Человеку и мясо требуется, и маслице с молочком… правда, этим тоже было кому заняться. Но с одним видом продуктов для человека в России всерьез, похоже, никто еще заниматься не стал. И этим продуктом была рыба. Не речная, ее-то как раз с успехом ловили, а рыба прудовая. И уж совсем никто всерьез не занимался вопросами обеспечения населения рыбой морской.
Просто потому, что для ловли морской рыбы были нужны и соответствующие морские
