Часовые I. Марс наш! - Эдуард Павлович Поляков

простой вопрос вдруг вызвал у Каннибала приступ детского веселья.

— Отпуск у Часового? — заулыбался чернокожий сын Олимпиады по прозвищу «Каннибал». — Ты, я, Деметра, Йотун, Султан, Атаман и Байкал. Нас всего семеро!!! Байкал так вообще в четырёхнедельной экспедиции! О каком отпуске ты говоришь? — больше требуя ответа, чем спрашивая, начал подниматься Каннибал

А я вдруг почувствовал, насколько зыбка земля под ногами. И тем не менее мне больше ничего не оставалось, как стоять на своём.

— О законном отпуске, Каннибал, по закону об отпуске. Меня завтра вызывают в Кремль… — начал я, и Каннибал сел на место, после чего они с Йотуном переглянулись.

Глубокий красноречивый взгляд дал понять, что мой вызов не был для них новостью. И даже больше, кажется, и Савелий, и Сергей знали причину этого вызова.

Мне же только и оставалось, что сыграть на этом.

— И вы оба знаете, почему меня вызывают.

Каннибал и Йотун вновь переглянулись. Причём, в глазах обоих уже пропал лёгкий туман алкоголя.

— Рогозин будет требовать моего отстранения.

— Именно так, — кивнул я Савелию. — Поэтому со вчерашнего дня ты с Афиной уходишь в отпуск!!!

— Да какой отпуск, когда меня завтра отстранят! — вскочив, импульсивный великан вновь не выдержал. — Нет! Лучше я сам!

Он вновь потянулся к ганту.

— Сядь, — едва слышно потребовал я.

И Йотун, о чудо, подчинился!

— Разве вы не понимаете, что Рогозин копает под меня? Под всех Часовых, но меня в первую очередь! — припоминая каждое слово из вчерашней лекции Гагариной, я перевёл взгляд с одного здоровяка на другого. — А ты, Савелий, для них лишь удобный инструмент, чтобы через тебя надавить на меня и дискредитировать весь институт Часовых. Понятно?

Оба кивнули. Видимо, то, что я озвучил, давно витало в воздухе, просто мало кто решался сказать это вслух.

Тут Каннибал меня вновь удивил, нацепив на мясистый большой нос аккуратные прямоугольные очки.

— Институт Часовых изначально стоял наособицу и подчинялся только «Коллективу». А после смерти Киело…

Каннибал не договорил. Йотун, чувствуя прохладную тему, наступил другу на ногу, чтобы тот наконец замолчал. Однако старого Сумрака здесь не было, только я. И в отличие от оригинала нынешнему мне было абсолютно пофиг на душевные терзания прошлого меня.

— Савелий, — заметив движение ногой, покачал я головой. — Товарища Кати больше нет.

— Но как же? Ты же!.. — начал было он.

— Я любил Катю как никто другой, — осадил я друга. — И это я виноват, что за последние два года, пока я упивался собственным горем, с Часовыми произошло то, что произошло. Я слишком растворился в собственном горе и не заметил, как вредители и коллаборанты уже сейчас дербанят наш Советский Союз. А твоя дискредитация — это лишний повод убрать Часовых вовсе! Разве не так?

К своему удивлению, обнаружил, что оба великана больше не смотрят на меня с подозрительным прищуром. Наоборот, теперь в взгляде читалось только благоговение и… Надежда⁈

— И заявление правительства Марса об отделении от Советского Союза — это не что иное, как попытка «откусить первый кусок».

В этот момент до комнаты донеслось чириканье дверного звонка.

Я поднялся на ноги и вновь окинул осуждающим взглядом порядком засранный пол.

— Это ко мне, — остановил я тоже начавших подниматься часовых. — А вы, алкоголики, наведите тут порядок что ли. Всю квартиру засрали!

Второй, уже более нетерпеливый и долгий звонок оборвался, едва я открыл дверь. На пороге стояли мои двое комсомольцев.

— Вы почему на связь не выходите? — зло прошипел я обоим.

— Так это… — растерялся Борис. — Мы на связь вышли. Это ты наушник не надел! — сбивчиво произнес парень, а я мысленно хлопнул себя по лбу.

А ведь он прав. Наушник супер-секретной связи всё это время лежал в кармане в компании обёртки от мороженого.

— Ладно, заходите, — все так же соблюдая реноме злого начальника, запустил я комсомольцев.

— А где… — сбросив босоножки рядом с «вёдрами» сапог Йотуна полюбопытствовала было Лиза.

— Там, — кивнул я на коридор, не обращая внимания на грязные разводы на полах, повёл комсомольцев к их живым, но не вполне трезвым кумирам.

— А где у тебя туалет? — спросила на ухо Лиза, за что получила лишь недоуменное «А я откуда знаю?».

Но в самом деле, откуда я могу знать, где здесь туалет? Тем более что пентхаус Сумрака оказался так велик, что на первое время мне бы не помешала карта новой квартиры!

Махнув рукой и бросив что-то вроде «Ладно, сама найду!», девушка ускакала по коридору влево. В то время как нас с Борисом ждали за правой дверью.

Борис всё ещё возился со шнурками. Хотя как возился… Судя по расшнурованным до конца ботинкам, парень банально оттягивал время встречи с Часовыми, которых раньше он видел только на плакате.

Я обнадёживающе положил руку на плечо Бори.

— Соберись. Они не такие уж и страшные. Главное лишнего не болтай и больше слушай.

Борис, шумно сглотнув, обозначил кивок и выпрямился. Однако краем глаза я заметил, как дрожат его ладони.

— Не ссы, — хлопнув по плечу, обнадежил я Бориса. — Наше алиби — кремень! А чтобы им в голову всякие сомнения не лезли, сейчас озадачим их так, что на пространные рассуждения времени больше не будет!

И подавая личный пример, первым шагнул в зал с Йотуном и Каннибалом.

— Познакомьтесь, — подтолкнув Бориса так, что он сделал лишний шаг, представил я новичка. — Борис Голубчиков, агентурная кличка «Чуваш»!

Повисла тяжёлая пауза. Оба часовых молчали, внимательно изучая моего протеже.

— Уже самостоятельно набираешь новых часовых? — неодобрительно покачал головой Йотун. — Ты правда изменился, Сумрак.

— Пока он только кандидат в академию, — обозначил я официальную версию.

— Это же один из тех, без пары! — хлопнул себя по ноге Каннибал, явно узнав Бориса. — Какой прок от него Часовым?

Я улыбнулся своей самой загадочной улыбкой.

— Поверь моему чутью, Серега, он и «Комсомолка» ещё себя проявят!

— Орден содействия Часовым второй степени⁈ — не ускользнул от Йотуна неприметный значок на груди Бориса.

Здоровяк не скрывал своего неодобрения. Борис же не обладал богатырским телосложением, а сейчас под тяжёлыми взглядами двоих Часовых и вовсе будто уменьшился ещё вдвое!

— Он спас мне жизнь на задании! — выкатил