Часовые I. Марс наш! - Эдуард Павлович Поляков

его потной ладошкой за руку, потащила куда-то вверх по служебным лестницам. У парня даже не успело сбиться дыхание, как они оказались на небольшом техническом балкончике в окружении голубиного помёта и… самого лучшего вида на Москву!

Еще бы! Одна из семи высоток! Не то что жить — просто побывать здесь для сельского парня было уже приключение! Лиза тем временем, встав на цыпочки, отодвинула решетку вентиляции и извлекла початую пачку иностранных сигарет. Щелкнув пальцами по дну пачки, Гагарина нарочито небрежно извлекла оттуда пару бумажных цилиндров и протянула один из них Борису.

За что заслужила сильно задумчивый взгляд с немым вопросом.

— Да не курю я! — все еще нервничая, бросила Лиза и, подняв руку, поднесла перчатку к краешку сигареты. — Так… балуюсь, когда нервы шалят.

И тут же, будто вспомнив, из-за чего нервничает, продолжила.

— Эта женщина… Ну, на которую я кричала… Это моя мама.

— Я догадался, — все еще опасаясь бури, осторожно ответил напарник.

— Ненавижу… — процедила она сквозь зубы и вновь затянулась.

Борис не смел её перебивать.

— Она всю жизнь такая была! — чувствуя, что ее действительно слушают, Лиза принялась изливать душу. — Такие рога папе наставляет, у-у-у-у… — нервно хмыкнула Гагарина. — И ведь оправдывается, что всё делает для меня!

Ее вновь разобрал нервный смех, который девушка подавила еще одной затяжкой.

— Ага, как же!!! Блядина — она и есть блядина!!! Я поступила в летную академию — она переспала с моим инструктором! Пошла учиться в университет — и вновь интрижка с деканом!

Лиза ударилась в рассуждения.

— Теперь пробиваюсь в Часовые — и она снова тут как тут! И этот хмырь тоже… Бьюсь об заклад, этот козёл тоже связан с Часовыми! Вот она и стелется… да и он куда лезет, а? Борь, ты ведь сам его видел! Старый, седой и страшный, а всё туда же!

— А что отец? — робко поинтересовался Боря.

Свою сигарету он так и не прикурил.

— А что отец⁈ — будто не поняла вопроса Лиза. — Он у меня археолог! Папа за год в Москве хорошо если пару месяцев проводит. Сейчас вот опять, где-то на краю Таджикистана крепость Александра Македонского копает.

Девушка замолчала, будто осознав, сколько всего вывалила на, по сути, «чужие уши». И, будто извиняясь за всё вышесказанное, пояснила:

— Папа у меня женат на работе. Понимаешь? Бессеребренник. А она…

Борис кивнул, хоть на самом деле не понимал в их семейных делах решительно ничего! Не зря ведь бабушка всегда говорила: «Чужая душа — потёмки!». Теперь Борис особенно хорошо понимал значение этой фразы.

Тут Лиза вдруг вздрогнула.

— Сумрак! — и, будто он стоял сзади, выбросила сигарету за балкон. — Надеюсь, ты не расскажешь Сумраку, что я курю? — нервно хихикнув, улыбнулась Лиза.

Борис оценил шутку. Сейчас эти двое комсомольцев были, наверное, единственными в мире, кто не боялся гнева Первого Часового страны Советов.

* * *

— В отставку⁈ — опешил я от такого поворота.

Входя в квартиру настоящего Сумрака к его настоящим друзьям, я был уверен, что погорю на первом же вопросе!

Но нет! Ситуация сложилась таким образом, что я даже освоился в компании друзей старого Сумрака. И только стоило мне почувствовать, что я контролирую ситуацию, как нелёгкая вновь ставит всё с ног на голову!

— С ума сошёл? Или перепил? — все ещё стараюсь соблюдать реноме Первого Часового, спросил я у Йотуна. — Какая на хрен отставка? И по каким таким, на хрен, этическим соображениям? Пояснить не хочешь?

— А я ему тоже самое говорил! — отозвался из своего кресла Каннибал Сережа. — Нас всего-то семеро осталось!

— Вот!!! — кивнул я на чернокожего Часового. — И прежде чем нажраться, с этим вопросом ты должен был прийти ко мне!

Йотун пьяно развёл руками.

— Я, вот, и пришёл.

— Хорошо что пришёл. А теперь давай без сильных заявлений, чётко и по делу объясни причину…

Вроде хорошо сказал. Без конкретики, но по делу. И только мне показалось, что вновь всё опять стало хорошо и моему инкогнито ничто не угрожает, как Часовые вдруг переглянулись. По-детски, будто нашкодившие мальчишки.

Сурово так…

А значит, возможно, что я где-то спалился. Только вот где?

— Инай, — пристально, пытаясь читать каждую эмоцию на моём лице, произнес мгновенно протрезвевший Йотун. — Мой сын.

— И что? — как истинный картёжник, я сохранял покер-фейс и гнул свою линию.

— Ну как же, — пристально буравил меня взглядом Каннибал. — Йотун и Деметра — главная семейная пара Советского Союза! А когда вскроется, что у главного семьянина Часовых вдруг есть незаконнорожденный сын, да ещё и от аборигенки…

— Только и всего? — выдохнул я, хаотично пытаясь придумать, в какую сторону крутить разговор.

Очевидно, настоящий Сумрак знал про незаконнорожденного сына. Знал, но прикрывал друга. Лиза ведь все уши прожужжала о том, насколько Йотун и Деметра прекрасная пара. А тут вот как оно всё…

— У Часовых сейчас и так с репутацией не очень, — глядя на меня будто рентгеном продолжал Йотун. — А если советские граждане узнают про моего сына Иная…

А может и правда плюнуть на всё и вернуться домой⁈

Однако вслух я сказал иное.

— Я всё ещё не вижу никаких проблем, — давил я его сомнения непоколебимый уверенностью.

Ну а что ещё оставалось? Лиза вчера мне довольно подробно объяснила «ху из Сумрак», показала несколько видео с тем как он ходит и вообще держит себя. Ну а мне только и оставалось что продолжать сохранять хорошую мину при плохой игре.

Сохранять мину и надеяться, что вдруг пропавшие из эфира Борис и Лиза наконец появятся. Ведь настоящие герои всегда появляются в самый последний момент!

— А Инай? — попытался раскачать меня Йотун. — Если вдруг станет известно что у часового вдруг есть незаконорожд…

И у него это почти получилось! Почти.

Проговорившись об этом, он фактически сам навёл меня на прокол. Ведь Часовые — это честь и совесть Советов. Тем более что Йотун и Деметра — фактически главная семейная пара союза! Так сказать, эталонная семья! А тут получается, что образцовый глава семейства вдруг оказался не таким уж и образцовым.

Я тяжело выдохнул, взяв долгую паузу.

— Ты когда последний раз был в отпуске? — честно спросил я у Йотуна.

Казалось бы,