Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 2 - Сергей Свой
«Аргираспиды», эти гордые воины в серебряных доспехах, превратились в живые свечи. Их прекрасные доспехи стали для них печью. Они метались, пытались сбить пламя, падали, поджигая других.
Антиох, находившийся чуть сзади, видел это. Его глаза были полы безумия и ужаса. Он видел, как его лучшие воины гибли в огненном аду, даже не успев сразиться. Он видел, как его мечты о империи испаряются в едком дыму.
— Назад! Прорываться назад! — закричал он, но его голос утонул в общем хаосе.
И в этот момент с вершин ущелья раздался новый звук — боевые кличи. Это основная армия Ганнибала, до сих пор скрывавшаяся, пошла в атаку. Они не полезли вниз в «Горло», где бушевал пожар. Они обрушили заранее подготовленные завалы камней и бревен, блокируя ущелье дальше, и начали осыпать оказавшихся в ловушке стрелами, дротиками и градом камней.
Селевкидская армия была разорвана на части. Авангард, с Антиохом и гвардией, горел в «Горле». Основные силы застряли в середине ущелья под обстрелом сверху и в панике от взрывов. А арьергард, который еще не вошел в ущелье, был расстрелян карфагенской артиллерией снаружи и атакован кавалерией Махарбала, вышедшей из засад.
Битва превратилась в бойню.
Часть 5. Железный Венец и Цена Победы
Ганнибал наблюдал за этим с небольшой возвышенности у «Горла». На нем был новый стальной доспех, и в руках он сжимал «Язык Баала». Его лицо было каменной маской. Он видел страдания, которые принес. Он слышал крики. Он чувствовал запах горелой плоти. И в его душе не было триумфа. Была лишь пустота и тяжесть.
Это была не война. Это была казнь. Технологическое избиение. Он использовал знание, опережающее эпоху на две тысячи лет, чтобы устроить резню. Он был не полководцем, а инженером ада.
Рядом с ним появился Мато. Его одежда была запачкана сажей и кровью, но сам он был невредим.
— Антиох жив. Его гвардия пытается прорваться к нему и вытащить. Отдадим приказ взять в плен?
Ганнибал медленно кивнул.
— Взять живым. Он нам еще пригодится. Остальных… кто бросает оружие — пленить. Сопротивляющихся — уничтожить. Пощадить рабов и обозную прислугу.
Приказ был передан. Бойня постепенно стихла, перейдя в стадию зачистки и пленения. Огненные струи «Дыхания Дракона» прекратились — запас смеси был израсходован. Машины дымились, их бронзовые стволы были раскалены докрасна.
Через час к Ганнибалу привели Антиоха Великого. Царь Селевкидов был в плачевном состоянии. Его роскошный плащ обгорел, лицо было в саже, в глазах — шок и унижение. Но не сломленность.
— Колдун! — прошипел он, увидев Ганнибала. — Ты победил не силой оружия, а дьявольскими машинами!
— Я победил знанием, — тихо ответил Ганнибал. — Знанием, которое могло бы строить, а не разрушать. Но вы, цари старого мира, оставляете мне только один выбор — разрушать, чтобы потом строить на пепле.
Он подошел ближе.
— Ты будешь жить, Антиох. Ты вернешься в Сирию. Но на моих условиях. Ты признаешь власть Карфагенско-Италийской Конфедерации над Малой Азией до Таврских гор. Ты выплатишь контрибуцию. Ты распустишь половину армии и выдашь мне всех карфагенских перебежчиков в твоем стане. Взамен… я оставлю тебе трон. И помогу против Птолемеев в Египте, если понадобится.
Антиох смотрел на него с ненавистью, но в его взгляде уже читался расчет. Он был побежден, уничтожен. Но он жив. И у него еще есть царство.
— А мой сын? — хрипло спросил он.
— Останется у меня как почетный заложник. На несколько лет. Потом вернется к тебе.
Это был жест, сочетающий милость и железную хватку.
— И… Магон? Твой соотечественник?
— Его мне выдашь первым, — холодно сказал Ганнибал.
В этот момент к месту событий подъехали Эвмен, Бригантия и верховный жрец. Они наблюдали за финалом битвы с безопасного расстояния. Эвмен был бледен. Он видел мощь, которая могла быть обращена и против него.
— Царь Эвмен, — обратился к нему Ганнибал. — Ты выполнил свою часть соглашения. Пергам остается твоим. Но отныне он — союзник Конфедерации. Ты предоставишь нам свои верфи и мастерские. И будешь платить налог. Но твои законы, твоя библиотека — неприкосновенны.
Эвмен молча поклонился. Он понимал, что это лучший исход из возможных.
Бригантия подошла ближе. Ее глаза горели тем же внутренним огнем.
— Огненный змей победил орла, — сказала она. — Но змей теперь должен решить: он — разрушитель или созидатель? Я и мои люди остаемся с тобой, Ганнибал. Но не как слуги. Как… наблюдатели. Чтобы напоминать тебе о цене твоего огня.
Ганнибал кивнул. Он смотрел на поле боя, усеянное обгорелыми трупами, на дым, поднимающийся к небу. Победа была полной. Армия Антиоха перестала существовать. Путь на восток был открыт. Угроза с тыла ликвидирована.
Но в этот момент к нему подскакал гонец с Западных ворот ущелья. Лицо гонца было искажено ужасом.
— Мой царь! Весть с моря! Флот… наш флот из Сицилии…
— Что с флотом? — резко спросил Ганнибал, предчувствуя недоброе.
— Он прибыл к Лесбосу… но навстречу ему вышел карфагенский флот под командованием адмирала… адмирала Ганнона, сына Бомилкара. Наши корабли были заблокированы. Произошел… разговор. Адмирал Филон отказался подчиниться приказу «вернуться в Карфаген для инспекции». И тогда… тогда карфагеняне атаковали.
Ганнибал почувствовал, как ледяная рука сжимает его сердце.
— Итог?
— Бой… еще идет. Но наши корабли застигнуты врасплох. Сигнальщики с холмов видели, как горит «Титан»… «Молния Баала». Филон держит оборону, но силы неравны. И… — гонец замялся.
— ГОВОРИ!
— На карфагенских кораблях… были замечены «Громовержцы». Малого калибра, но наши. Как у нас.
Тишина, воцарившаяся вокруг, была громче любого взрыва. Предательство отца было полным. Он не просто саботировал помощь. Он атаковал. И использовал против сына его же технологии, которые, видимо, удалось скопировать или украсть через шпионов.
Ганнибал закрыл глаза. Внутренняя война началась. Карфаген, его родной город, дом его предков, объявил ему войну. Отец выбрал сторону старого мира, мира олигархии, рабства и застоя.
Он открыл глаза. В них не было ни боли, ни сомнений. Был только холодный, беспощадный стальной блеск.
— Махарбал, Мато, Замар. Собирайте армию. Мы идем к побережью. Нам нужно спасти наш флот. Или отомстить за него.
Он повернулся
