Тренировочный день 7 - Виталий Хонихоев

официального матча вашу либеро за такие трюки дисквалифицировали бы. — твердо говорит Сабина: — а у вас тут еще и судьи все на вашей стороне, о какой справедливости речь? Один раз Арина ей в лицо попала! Случайно! А вот три раза подряд «ответку» выкатить — это за все рамки выходит!

— Пусти меня! — говорит Лиля, поводя плечами: — пусти меня, я ей втащу!

— Не надо! — пискнула Железнова из-за спины у Сабины: — не пускайте ее!

— Кайзер! А ну прекратила! — звучит строгий голос, и Маша Волокитина осознает, что Лилька в ее руках — прекратила вырываться и застыла на месте. Кто это? Маша осторожно выпускает Лилю, одновременно найдя взглядом говорящую. Ну конечно… Наташа Мордвинова, бывший капитан «Соколов», бывший капитан Лили. Она стоит рядом с Казиевой, сложив руки на груди и смотрит на Лилю сверху вниз.

— Но… — жалобно тянет Лиля: — капитан…

— Никаких «но»! — твердо ставит точку Мордвинова: — а ну шаг вперед!

— Да… капитан. — Лиля делает шаг вперед и Маша, удивленная таким коленкором — даже держать ее забыла. Чтобы дерзкая и свободолюбивая Бергштейн — вот так вот кого-то слушалась? Да что такое происходит вообще?

— Взяла и помирилась с Ариной. — тем временем продолжает Мордвинова: — эй, «гений поколения»! Тоже шаг вперед!

— Но… — Арина Железнова переминается с ноги на ногу за спиной у Сабины: — но она мне втащит же сейчас!

— Не втащит, не ссы. — говорит Мордвинова: — шаг вперед, боец! Очки сними, пусть все твою рожу разукрашенную видят. Посмотри Лиле в глаза и признайся, что ты сделала и как. Прощения попроси. И она у тебя попросит.

— Не попрошу!

— Попросишь. И вообще, заткнись, Бергштейн, я с Железновой говорю. Ну? — на секунду Маше Волокитиной показалось что Наташа Мордвинова как будто стала выше и больше в размерах и даже затмила собой летнее синее небо…

— … это… — Арина сделала шаг из-за спины Казиевой: — ну я того… погорячилась. Случайно так вышло и…

— Арина!

— Хорошо, не случайно. Почти не случайно. А ты потом меня три раза!!

— Арина!!

— Ай, отстаньте от меня! Да, я ударила ей по лицу, но она же враг! Соперник! На войне как на войне! И…

— Чего ты мне — ты ей говори. — гудит Наташа Мордвинова, а Маша Волокитина только головой качает. Она знает Мордвинову давно, в конце концов они были капитанами соперничающих команд на протяжении пяти лет. И каждый раз Мордвинова поражала ее своим умением находить нужные слова в общении с людьми. А как она Лильку осадила — двумя словами! Почему-то Маша была уверена, что у нее так не получится.

— … это… как бы сказать… — Арина поднимает взгляд на стоящую напротив нее Лилю: — в общем… была неправа. Но ты же угроза! Ты же центр так держала что смысла не было туда бить! Совсем! А как тогда⁈ Вот я и… ну, срезала удар. Предплечьем. Вот. Извини. — она опускает голову и прячет руки за спину.

— Предплечьем? — Лиля хмурится и Маша невольно подбирается, готовая снова вцепится ей в плечи и оттащить ее назад от Железновой, но девушка не предпринимает попытку наброситься на свою соперницу. Вместо этого она чешет себе лоб.

— У кого мяч есть? — спрашивает Лиля: — ага. Киньте мне. Ага, спасибо. — она принимает в руки мяч от Кати Громовой и крутит его вокруг своей оси: — как это — предплечьем? Вот так?

— Ээ… ну удар кистью, «ковшиком» он более управляем, конечно… но не такой жесткий. — поднимает голову Арина и делает неуверенный шаг вперед: — можно? — она осторожно забирает мяч из рук у Лили и показывает движения, замахиваясь: — можно «лапу медведя» сделать или «кума-дэ» как в Японии это называют, тогда удар жестче будет и быстрей, но теряет в управляемости и предсказуемости траектории… вот так. — девушка складывает пальцы, показывая «лапу медведя»: — но если хочешь чтобы удар короткий и резкий был, то бей предплечьем… вот этой косточкой… вот так…

— Да так же мяч черте-куда улетит… — гудит за плечом у Маши Валя Федосеева: — так ни управляемости, ни предсказуемости… как так вообще хоть куда-то попасть можно?

— Именно поэтому Железнову и зовут «гением поколения». — вздыхает Сабина: — она может. Чертовы вундеркинды…

— Как я тебя понимаю. — вслед за ней вздыхает и Маша Волокитина: — все со своими заморочками.

— И не говори. — кивает Сабина: — молодым кажется, что они все лучше тебя знают, а как до дела доходит так обязательно обосрутся где-нибудь.

— Погоди… предплечьем… вот так?

— Ага. Вот так.

— А я-то думала, почему у меня удар жестким не получился с первого раза… пришлось три раза бить…

— Это было больно!

— Если бы я с самого начала умела бить предплечьем…

— Кайзер! — раздается голос Наташи Мордвиновой: — твоя очередь!

— Чего? Ах, да. — Лиля снимает свои темные очки и передает мяч назад, Вале Федосеевой: — Арина, я прошу прощения что била тебя три раза. Если бы тебя не увели с площадки, то я бы избивала тебя до конца матча и… ай! Маша!

— Лилька!

— Кайзер!

— Ну хорошо. — Лиля потерла локоть: — ладно. Мне жаль, что я била тебя три раза. Если бы я умела бить предплечьем, то вырубила тебя с первого же… ай! Хватит меня щипать!

— Маш. — Мордвинова поворачивает голову к Волокитиной: — я слышала, что вы теперь в сборной играть будете. Что новый состав, все дела. Если ты капитаном в основном составе будешь… в общем… — она качает головой: — имей в виду, Кайзер тебе все карты попутает. Она такая же как наша Арина — авторитетов не признает, за счет своей природной одаренности выезжает, а в результате другие на нее смотрят, и дисциплина по одному месту идет. Если вы серьезно в первую лигу вознамерились идти, то тебе нужно научиться ее на место ставить.

— Спасибо за совет, но я сама разберусь. — хмыкает Маша Волокитина: — без сопливых скользко, Наташ. Ты лучше скажи как ты в Москве устроилась, не скучаешь?

— По вам? По этим разборкам? По Бергштейн, которая вечно творит всякую дичь? По